Занося меч над своей головой.

Зик Йегер утробно взвыл. Не то чтобы его сильно волновало отсутствие рук и ног, — все равно потом регенируют — просто боль была адской. «Я сильно недооценил тебя, Леви Аккерман. Но не думай, что ты уже победил!» Пик скосила глаза на командира. Тот даже «спасибо» не сказал за спасение. Пахать за бесплатно никто не готов, пусть она и была воином, но благодарность ей явно полагалась. Впрочем, она предпочла тактично промолчать, понимая, в каком сейчас Зик настроении. Ещё бы — впервые кто-то смог одолеть его. И кто? Какой-то демон с острова! — Убейте его! — прокричал Йегер неподвижно стоящим титанам. Те, повинуясь приказу человека королевской крови, моментально повернули головы к Аккерману и кинулись к нему. Леви удивлённо смотрел вслед Звероподобному и жалел, что слишком долго думал. Надо было кончать его сразу же, но нет, он задумался о возможности спасения Эрвина… Эрвин. Имя пронеслось молнией в мозгу мужчины, отрезвляя и заставляя посмотреть в лицо опасности. — Эй, ты куда? — сильнейший боец человечества неверяще смотрел на толпу гигантов. — Стой… Искореженные мечи звякнули при падении. Топот ног был уже совсем близко. Леви мог видеть дурацкие рожи титанов, вечно улыбающиеся и жаждущие сожрать его вместе с УПМ. — Я ему обещал… — новые мечи легко и привычно легли в окровавленные, стертые до твёрдых мозолей ладони. — что убью тебя не смотря ни на что! Отвратительные твари уже тянули к нему руки. Мужчина взмахнул мечами: — Я ОБЕЩАЛ! Вихрем ярости Аккерман взвился в воздух и моментально перерезал шею первому титану. Мышцы горели огнём — казалось, что сейчас тело откажется работать и просто упадёт, было ощущение, что он даже успел заработать себе пару растяжений. Но Леви упорно прочищал глаза, залитые кровью титанов, продолжал на последнем издыхании рубить монстров как капусту. Ужасная боль пронзала все тело, ремни устройства настолько сильно впились в кожу, что явно останутся шрамы. При очередном взмахе оружием он неудачно повернул руку и сломал себе палец, но, наплевав на это, выколол глаза ещё одному гиганту. Что-то внутри кричало о том, что Смит уже мёртв.

***

Лезвие меча ярко блеснуло в лунном свете. Сидящий на крыше какого-то здания человек занёс надо собой меч, но внезапно замер. Нечто внутри не давало себя убить. Нечто крепко держало невидимыми нитями руки, не позволяя опустить меч. Леви тихо выругался. — Почему я такой трус… Почему я не могу сделать это? Прошло уже два года с момента смерти командира разведотряда Эрвина Смита. На его могиле всегда были свежие цветы, и лишь малая часть разведотряда знала, что сильнейший боец человечества приходит на эту могилу каждый день и молча оплакивает своего командира, принося белые лилии. Аккерман искренне не понимал, почему он не может себя убить. Он хотел этого, хотел встретиться с тем, кто всю жизнь прожил как эгоист, но умер как герой. Однако злая судьба не давала ему вонзить меч в свое усталое тело. Нити кровавого цвета вырвали оружие из рук маленькой чёрной фигурки. — Эрвин… Почему я не могу присоединиться к тебе? Эрвин, почему ты такой эгоист? Зачем ты просто умер, перекинув свои проблемы на других?! — устало прошипел Леви, уткнувшись лицом в колени. Красные нити крепко спеленали черную фигурку и потянули куда-то во тьму. Мужчина вспомнил, в каком унизительном положении он предстал перед Эрвином в первый раз. Сейчас он был готов на все, лишь бы снова увидеть Смита. Леви сложно сказать, что он чувствовал к командиру. Несомненно, тот был ему очень дорог. Он был тем, кто заставлял вечно хмурого Аккермана почувствовать хоть что-нибудь, он уважал его и заботился о нем. Эрвина сгубила его чёртова мечта выяснить правду об этом мире. Сейчас Леви вспомнил свои слова, о которых вскоре пожалел. — Отбрось свою мечту и умри. Веди новобранцев на верную смерть. Сильнейший боец человечества раздражённо бросил мечи на крышу, и те с громким лязгом покатились по черепице. Схватился за голову. — Что мне делать, Эрвин?.. Как мне жить… без тебя? — обратился Аккерман к безмолвному ночному небу. То ничего ему не ответило. Лишь крик птицы разрезал тишину. Красные нити притянули черную фигурку к другой чёрной фигурке и крепко связали их вместе.