(за)говори меня

Песни б мне разливать да по ветру степному буйному, превращаться б в оленя, скакать по лесной по чаще, хороводы б водить с дочерьми от дубов и ясеней, обниматься б с дриадами, в лунном купаться озере. Только вот уж лет сто не видал своего отражения, проскитался по свету, гонясь за своим же именем. Пальцы влезли под рёбра – там пусто, сквозняк всё носится. У дриад – сок земли, у русалок – вода холодная: даже нечисть живёт, вся природой своей наполнена. Я искал забытья в сон-траве и настойках с ядами – мне сказала ведунья: “Ты мёртв давно, дивный молодец”. Подала мне совет чародейка: искать наставника, не какого абы, а такого ж мертвецки мёртвого. Стал я смерть караулить в соседстве с больными, старыми, повидал сотни лиц – и счастливых, и страхом скованных. Я одну лишь услугу умел им в ответ оказывать: я берёг их истории, в память их жизни складывал. Так я гостем в домах стал желанным, куда уж батюшкам – ведь не грех отпускал (эти мелочи мне без разницы), и в народе за то стали звать меня Провожающим. Позабыл я про поиск учителя в вечном странствии. Как-то раз нелюдим поманил меня пальцем жилистым: умирал он в хибарке в лесу средь чащоб и осени. “Знаю я, что на зов ты пришёл за моей историей, но открою секрет лишь один, и смотри внимательно: точно так же и ты в другой мир по следам отправишься. Мы с тобою творцы, милый друг, хоть Жнецами названы. Мы конец и начало, мы сон, трубадуры чаяний. Из тебя же, я вижу, чудеснейший мир народится: как устанешь бродить, дари волю своей фантазии”. Я хотел расспросить, что за мир и откуда знание, но старик улыбнулся и искрами вмиг рассыпался. Я стоял над постелью: из глаз моих звёзды капали, а в пустотах под рёбрами клубом вилась вселенная.