Конструкт

Встреча состоялась на борту корабля — крепкого, но изящного судна из красной сосны и мореного вяза, с парусами, выкрашенными в алые, белые и золотые полосы. На корабле прибыла делегация из Викома, одного из городов-государств Вольной Марки, и возглавляла делегацию эльфийка. Долийская эльфийка Дешанна, почтенная Хранительница, острый точеный профиль которой отлично подходил для чеканки на монетах, а строгий голос мог призвать к порядку даже разошедшееся порождение Тьмы. В присутствии леди Дешанны невольно хотелось вытянуться по струнке и робко промямлить, что ты готов предъявить тетрадку с исполненными уроками. Однако у суровой и несгибаемой эльфийской дамы, железной рукой правившей кланом Лавеллан (а нынче ставшей одним из выборных управляющих Викома) имелась единственная слабость. Редкое винтажное антиванское вино с очаровательным названием «Блондинка на солнце». Леди Монтилье предусмотрительно запаслась не одной, а тремя бутылями темно-алого стекла с гравированными по стенкам розовыми гирляндами. Вино растопило лед и развязало языки. Маленький Виком, изрядно потрепанный войной, массовой эпидемией и набегами пиратов, мечтал о мире. Город был вынужден восстать против собственного герцога, связавшегося с последователями Корифея и едва не погубившего страну. Обедневший и обезлюдевший Виком искал могущественного союзника, способного вернуть провинции утраченное процветание. Инквизиция и Киркволл были отнюдь не прочь стать такими союзниками. Виком соглашался предоставить материалы и людей для экспедиции на Глубинные тропы, Киркволл снижал налоги для торговцев рыбой из Викома и обещал военную поддержку в совместном рейде на пиратскую цитадель острова Иствотч. Инквизиция, в свою очередь, бралась разрешить проблему с оставшимися не у дел храмовниками Викома и поиском толковых наставников для юных провинциальных магов. — Среди шемлен и элвен подрастают чародеи, но мы не знаем, как их обучать, — призналась Хранительница, с нажимом водя длинным тонким пальцем по краю бокала с «Блондинкой». Стекло жалобно повизгивало. — Долийские методы обращения с магией не подходят для людей… впрочем, кого я обманываю? Наши былые знания унесло ветром времени, мы позабыли больше, чем помнили. Помогите нам, монна Монтилье, и мы поможем вам. Дамы торжественно пожали друг другу руки. Йонге Далине, присутствовавший в качестве знатока магических искусств и представителя Инквизиции, подсунул договор и шлепнул печать крылатого меча под витиеватыми росписями Хранительницы и госпожи посла. — Начало положено, — сидевшая боком на лодочной скамье Жозефина подобрала под себя ноги, заботливо прикрыв складками плаща письменный прибор и сафьяновые папки с бумагами. — Пусть это всего лишь маленький Виком, но хорошее начало положено. Сегодня мы еще послушаем, что хорошего скажут господа из Неварры, а завтра или послезавтра наместник обещал большой прием с обедом и танцами. Мессир Далине, как насчет потанцевать? — Как корова на льду и дракон в посудной лавке. Давайте лучше позовем Сайнжу. — Нацепим на него трофейные доспехи эмиссара Тьмы и выйдет очень славный скандальчик, — хихикнула леди Монтилье. — Прекрасная идея, просто замечательная… ой! Плоскодонка, бегущая наискось через гавань от корабля Викома к пристаням, подпрыгнула на высокой волне. Косой парус хлопнул, пассажиров и рулевого обдало солеными брызгами. В кои веки дождь прекратился, хотя солнце так и не выглянуло, укрывшись низкими сизыми облаками. Хоть Йонге провел в Киркволльском Круге почти десяток лет, ему редко доводилось видеть Город Цепей со стороны моря. Магик успел подзабыть, какое жуткое впечатление он производит. Вздымающиеся тысячами уступов ввысь черные базальтовые стены — кажется, они вот-вот сомкнутся, в щепки размозжив неосторожно подошедший к берегу корабль. Оскаленные в ярости и ненависти лики забытых божеств, хранителей города. Как Церковь не усердствовала в попытках стереть их высеченные в камне образы, они все еще здесь. Боги никогда не покинут свое законное владение. Неровные, ломаные линии бесконечных причалов и жмущиеся к ним торговые баржи, вынесенные над грязной водой балки подъемников, лязгающие цепи, вереницы носильщиков с мешками и ящиками. Прикованные к столбам и вечно оплакивающие свою горькую участь Скорбящие Близнецы, статуи сорока футов роста, в незапамятные времена отлитые из темной бронзы. Киркволл, страж и тюремщик Недремлющего моря, нависший над самым узким его местом. Бывший форпост империи Тевинтер. Место, где разбивались сердца, рушились судьбы и миллионы безымянных рабов гибли во имя процветания империи. Центр торговли живым товаром, столетия проливавший кровь и богатевший на чужих страданиях. В заброшенных гранитных карьерах и агатовых шахтах в посвисте ветра до сих пор можно услышать плач и стенания загубленных душ. В новолуние призраки замученных рабов становятся особенно злобны и ненасытны, утаскивая в Тень любого, кто по случайности или умышленно потревожит их посмертный непокой. Могучий город на костях, великий город на крови. Кричащая роскошь Верхнего и скученная нищета Нижнего Городов, кривые запутанные улочки, бесконечно грохочущие кузницы и литейные мастерские, подземная Клоака, владение воров и нищих, живущая собственной непостижимой жизнью. Беспрерывное кишение десятков тысяч людей в тесном кольце каменных стен. Дождь, ледяные ветра, туман, сырость, всепроникающая плесень, костяная лихоманка и огневица. Вонь и копоть, ядовитый дым, гнилостные испарения. Руины так и не восстановленного за два минувших года взорванного собора. Неудивительно, что здешние жители частенько сходят с ума. Разогнавшаяся плоскодонка проскребла бортом по деревянной стенке причала. Лодочник набросил петлю каната на кнехт, Йонге помог леди Монтилье выбраться на берег. Кажется, ко всему привыкшей и многое повидавшей советнице Инквизиции тоже было не по себе. Она ежилась, опасливо косилась по сторонам и держалась ближе к спутнику, пока они не достигли ожидавшего портшеза и бдевших рядом охранников. Маленькая процессия двинулась через шумящий порт, мимо бесконечных складов торговых гильдий и цехов по обработке рыбы, где за десятилетия холодная рыбья кровь намертво впиталась в дерево и железо. Мимо сотен лавчонок с голосистыми зазывалами и посреднических контор, проталкиваясь сквозь висящую в грязном, влажном воздухе многоголосицу. Такую плотную, что чей-то пронзительный вопль рассек ее, как острый нож — брусок масла. Колыхнувшаяся толпа вскипела водоворотами, со всех сторон устремившись к источнику крика, старому покосившемуся сараю. Маленькую группу Инквизиции, как лодочку волной, подхватило общим течением и повлекло следом за крикливыми торговками, рыбаками и моряками Киркволла. — Покличьте стражу, бегите за стражей! — безответный призыв мячиком запрыгал над десятками голов. Волочившие портшез дверги оказались как раз напротив распахнутых дверей сарая, рядом с раздраженно-хмурой торговкой. Похоже, звонкий вопль испустила именно она, и теперь запоздало сожалела о своей несдержанности. — Йонге, что стряслось? — высунулась из-за плотных занавесок Жозефина. — Сам не знаю. Эй, почтенная, в чем беда-то? Улов ноги отрастил и разбежался? — А ты кто таков, дерзкий-резкий, чтоб я тут перед тобой распиналась? - подбоченилась торговка. — Инквизиция мы, — магик поспешно вытащил позолоченный значок на цепочке, явив его смыкавшемуся со всех сторон кольцу толпы. — Дознаватели по темным делам. Вздернув брови, торговка уставилась поверх плеча Йонге на бабочкой выпорхнувшую из портшеза леди Монтилье. Зашелестел золотой атлас, бойко застучали по вытершимся булыжникам алые каблучки. — Дорогая, позвольте нам взглянуть, — Жозефина с легкостью оттеснила опешившую торговку в сторону. — Уверена, все разъяснится наилучшим образом. — Мы ничего плохого не делали, — пробормотала торговка. — Зачем нам неприятности? Знать не знаю кто эта девка и как она сюда попала. — Конечно, конечно, — успокаивающе ворковала Жозефина, недрогнувшим пальцем указывая Йонге на темные недра сарая. — Кстати, чем именно вы торгуете, дорогая, и под чьей рукой ходите? Кто последний раз входил в это помещение и с какой целью?.. Сарай внутри был как сарай — длинный, с низкой крышей и развешанными на балках сетями. Крохотные пустые оконца, без слюды и даже мутных бычьих пузырей. Рассохшаяся лодка, в которую грудой свалили сетчатые ловушки на крабов. Высокие штабеля плетеных коробов, судя по запаху и натекшим лужам, внутри засыпанная колотым льдом рыба вчерашнего ночного улова. И что-то ярко-алое, покачивающееся, свисающее на толстой веревке со стропил. — Твою мать, — вырвалось у Йонге. — Сэра. Во что ты умудрилась вляпаться? Кто-то изрядно потрудился, создав из мертвого тела зримое воплощение Повешенного, одного из арканов тарока, колоды предсказаний. Эльфийку подвесили вниз головой, загнав ржавый крюк в лодыжку правой ноги, а левую сильно согнув в колене и примотав тонкой леской к правой. Кончики вечно взъерошенных белобрысых волос мели грязный пол, усеянный рыбьими скелетиками и чешуей, скрещенные в запястьях руки заброшены за голову. Между оскаленных зубов втиснута стрела. Остекленевшие глаза с закатившимися зрачками пусты и пронизаны кровавыми жилками. — Торговку зовут Милдред, ее смотрящий — Равик Колченогий, она задолжала на пять серебряных корон взносов в гильдию рыботорговцев, сарай отпирали вчера вечером, чтобы разместить ящики с закупленной рыбой, — единым духом выпалила Жозефина, аккуратно лавируя посреди мутных луж и вонючих коробов. — Ох. Это ведь Сэра, да? Это наша Сэра? А где же тогда Дагна? — Здесь ее точно нет, — пожал плечами магик. Девушки ушли невесть куда минувшим днем, и вот одна объявилась. Безнадежно мертвая, повешенная в грязном рыбачьем сарае. — С ней было очень трудно иметь дело, но все-таки Сэра была одной из нас, — быстрым движением Жозефина вытащила из рукава обшитый кружевом шелковый платок и тщательно промокнула уголки глаз. — Мы обязаны выяснить, кто это сделал и осудить его. Как думаешь, Сэру убили из-за того, то она служила Инквизиции, или она схлестнулась с кем-то, кто оказался ей не по зубам? В последнее время жалобы на ее самоуправство валились со всех сторон. Она не желала тратить время на то, чтобы разобраться в ситуации и судить здраво, а шла и расправлялась с теми, кто казался ей неправым. Леди Хиира пригрозила, что если Сэра не одумается, Инквизиция прекратит заступаться за нее и выплачивать виру за пролитую кровь. — Вот даже как. Мне казалось, Сэра достаточно сметливая девушка, чтобы не гадить там, где ест, — Йонге присел на корточки, пристально осмотрев вытянутую бледную шею эльфийки, перечеркнутую багровым рубцом. — Сперва ее вздернули как положено, петлей за ухо. — И, конечно, смерть настигла ее совсем не здесь, — понимающе кивнула черноволосой головкой леди Монтилье. — В гавань ее притащили уже мертвой, украдкой, ночью. А еще… — она нахмурилась, — с ее костюмом что-то не в порядке. — Что именно, Жози? — Как будто она одевалась не сама, — медленно протянула Жозефина. — Сэра не допускала небрежности в нарядах, говорила, ничто не должно мешать движению. А здесь, смотри — корсаж затянут криво, шнурки продеты через одну петлю. Ремни на сапогах перепутаны, левая пряжка вообще толком не застегнута. Ох, Йонге, как мне все это не нравится. Я ужасно беспокоюсь за Дагну. Она… она не такая стойкая, она не привыкла к людской жестокости и коварству… — Дагна покинула Орзаммар ради того, чтобы учиться искусству зачаровывания у людей, — напомнил Йонге. — Чтобы решиться на такое, нужно обладать стальным норовом. Снаружи всплеснулась волна тревожно галдящих голосов, в сарай ввалился патруль городской стражи. Предводитель, невысокий крепыш со шрамом, оттягивающим вниз уголок рта, с сердитым недоумением уставился на Жозефину и магика. — Леди Монтилье, мессир Далине, — просияла любезной улыбкой Жозефина, словно встреча с гвардейцами стала для нее самым радостным событием дня, — мы представляем Инквизицию. Погибшая девушка была нашим соратником. А вы?.. — Сержант Крайт, — нехотя буркнул стражник. — И что ваша соратница позабыла в эдакой дыре? — Это мы и пытались выяснить, — леди Монтилье расправила чуть скомкавшиеся кружева. — Что ж, мы удаляемся, вверяя дело в надежные руки закона. Кстати, мне хотелось бы в ближайшее время перемолвиться словечком с монной Валлен, вашим капитаном. Где я могу ее отыскать, в казармах? Сержант неловко кашлянул: — Э-э, госпожа… Тут такое дело. Хворает капитан, дня три уже как. Трясучка у нее. Дома сидит, никого видеть не желает. Велела передать, как оклемается, так сразу придет. Капитана городской стражи Йонге помнил еще по былым дням жизни в городе, когда он был одним из магов Круга, а она — простой стражницей. Особой дружбы промеж ними не было, так, мимолетное знакомство. Высокая, крепкая, рыжеватая Авелин Валлен, истинная леди-рыцарь с крупными чертами лица и крутым характером, не лишенная определенного сурового очарования. Она заняла свой пост в тяжелые времена и неплохо справлялась, стараясь вести дела справедливо, согласно духу, а не букве закона. Горожане и подчиненные уважали Авелин, но, что гораздо важнее, ей доверяли и ее любили. Йонге мимолетно удивился, не приметив монну Валлен на приеме во дворце наместника, но решил, что капитан стражи слишком поглощена делами службы. — Передайте леди Авелин мои пожелания скорейшего выздоровления, — пропела Жозефина, вихрем текучего атласа проскальзывая мимо стражников и увлекая Йонге за собой. Задержать их никто не рискнул, так что леди Монтилье благополучно вернулась к портшезу и скомандовала трогаться в путь, к особняку неваррского посольства. Занавеску она не задернула, жестом попросив магика идти рядом. — Называя вещи своими именами, творится мутная хрень, — честно высказался Йонге, когда гавань Киркволла с ее галдежом и вонью осталась позади. — Сперва куда-то запропастились Сэра и Дагна. Мы решили, они просто загуляли по тавернам, но вот Сэра мертва, а Дагна пропала. Вчера поздней ночью я и Крэм наткнулись возле «Цветущей розы» на мертвого дверга. Кто-то отрубил ему ногу, приволок во двор и бросил там. Той же ночью ушел Железный Бык. Утром он все еще не объявился. Знаю, знаю, всему происходящему можно найти сотню разумных и логичных объяснений. Дверг мог задолжать Хартии, и тамошние мрачные ребятки решили его показательно проучить. У Быка полно собственных темных делишек. На Сэру взъелась родня тех, кого она столь необдуманно прикончила. — Все так, — согласилась леди Монтилье. — За одним исключением. Дагна. Она никому не переходила дорогу. Она никому не враг, она приехала с нами ради участия в собрании торговцев Вольных Марок. — Кто-то пытается помешать устройству экспедиции на Глубинные тропы? — высказал догадку Йонге. — Или намерен получить выгоду, не рискуя вложением денег? Но тогда стоило похищать не Дагну, а тебя. — Не исключаю, что вскоре нам подбросят письмецо с требованием выкупа или угрозами, — Жозефина в задумчивости провела пальцем по ярким губам. — Или все намного проще и грубее. Охотились на Сэру, а Дагну схватили просто потому, что она оказалась рядом и наверняка сунулась в драку. — И что тогда с ней сделают? — встрепенулась леди Монтилье. — Зависит от того, кто похитители. Могут отпустить на все четыре стороны, особенно если она не приметила ничьих рож. Могут продать в Тевинтер. Могут… — Могут просто убить и сбросить тело в Клоаку, — докончила фразу Жозефина и обмякла на бархатном сиденье. — Как нам ее спасти, Йонге? Такой огромный, чужой, враждебный город. У меня здесь есть полезные знакомства, но в таком деле от них мало проку… — Бык наверняка знает в Киркволле всех и вся, — с уверенностью, которую он не ощущал, сказал магик. — Как только он вернется, мы сразу займемся поисками Дагны. Портшез достиг ажурных, с танцующими драконами ворот посольства Неварры. Леди Монтилье встряхнулась, нацепив на лицо привычную маску радушия и готовности внимать любым речам собеседников.