Конструкт

— Я почему сюда-то поперся. К портшезу Жози прикололи стрелой вот это, — Варрик шлепнул на середину стола мятый огрызок пергамента. — Понятия не имею, кто его оставил: похитители, сама Жозефина, Дориан… или кто-то еще. Потянувшись, Рудольф расправил скомканную бумажку. Чья-то рука, нажимавшая на перо с такой силой, что чернила брызгали во все стороны и писавшая крупными, чуть косыми буквами, вывела посреди листка короткую фразу: «Чем занималась Дагна?» — В каком смысле, чем занималась Дагна? — растерянно переспросил магик. — Работала на Инквизицию. Опыты какие-то алхимические ставила, однажды мастерскую взорвала. Рунные амулеты зачаровывала, механизмы строила — для обороны замка, для кузницы и мукомольни… — А ну-ка, прогуляемся, — Страж, отринув уныние и наполненную кружку, решительно вскочил и кинулся напяливать походную одежду. — Варрик, еще вопросец. Стражница Ивейн из твоей книги — это ведь монна Авелин? Она тогда вела дознание? Ты обратился к ней за помощью? — Нет. Авелин пропала дней пять тому назад, — обреченно признал дверг. — Капитан городской стражи пропала? — удивился Йонге. — Но ведь не далее, как сегодняшним утром некий сержант Крейн в порту заверил нас с Жози, мол, капитан Валлен подцепила трясучку и хворает. — Авелин в последнее время стала совсем плоха, — Варрик уставился в чисто выскобленные доски столешницы. — Никак не могла оправиться после того, как убили ее мужа, Донника. Когда она не пришла на службу, я решил, у нее опять скверные дни. Заперлась дома и заливает горе вином. В общем, я солгал. Сказал ее заместителю, якобы навестил Авелин дома, что она больна и просила ее не беспокоить. Думал, она вскоре вернется. — Бык тоже ушел не вернулся. И Сэра. И Дагна, — пробормотал магик — Куда вы нахрен собрались? Во имя всех трахнутых на голову Архидемонов, книги-то здесь при чем? — Это не просто книги, — укоризненно протянул Рудольф, заталкивая ногу в сапог. — Это «Театр теней», оба тома, первое издание. Что до меня, то я намерен прямо сейчас взломать комнату Сэры и Дагны и перерыть их вещи. Дагна привезла с собой уйму бумаг, вдруг в них скрыта подсказка? Я люблю шарады, но не такие, по ходу которых вырезают моих друзей. Йонге, — Страж тыкнул пальцем в сторону напарника, — не стой столбом, тратя время зря. Возьми книги и прочти. Они короткие, такой умник, как ты, быстро управится. Варрик, идем. Постоишь на стреме. — Прям вернулись старые добрые времена, — буркнул наместник. Хлопнула дверь. Йонге остался наедине с загадочными томиками и пощелкивавшим клыками Сайнжей. — Ты что-нибудь понимаешь? — вопросил у сегеронца Йонге. — Те, кто внимает Песне Света, почитают слова Андрасте. Те, кто следует искаженной дорогой Знания Кун, ищут опоры в писаниях Кослуна, — торжественно провозгласил Сайнжа, для пущей убедительности растопырив жвалы. — А те, кто ценит хорошо сплетенные истории преступлений и дознаний, навроде Рудольфа или Кассандры, избрали своим кумиром Варрика Тетраса и его сочинения. Рудольф любит читать, ты что, не знал? Магик икнул и ошарашенно затряс головой. Серый Страж и тяга к запойному поглощению авантюрного чтива напрочь отказывались увязываться воедино. Проведя рядом с Рудольфом Вебером почти три года, он понятия не имел об этой стороне увлечений напарника. За несколько седмиц в Скайхолде нуаду вызнал о характере Рудольфа куда больше, чем туповатый и занятый собственными страданиями компаньон. — Ладно, — Йонге решительно сгреб книги. Первый том дилогии назывался «Марионетки», второй — «Паутина судьбы». — Приступим, благословясь. Хотя стоп, я-то умею читать на Торговом диалекте, а ты? Вместо ответа Сайнжа небрежно постучал кривым ногтем по человеческой макушке: «Ты видишь глазами. Я смотрю на картины твоего воображения. Читай уже». Когда Страж и Варрик вернулись, расчистив стол и вывалив на него гору шелестящих свитков, прошитых суровой нитью растрепанных тетрадей и чертежей, Йонге лишь бросил на них косой рассеянный взгляд и снова ткнулся в страницу. Нависавший над плечом магика Сайнжа хмуро свел четыре клыка в одну точку и выглядел более устрашающим, чем обычно. Торопливо перебирая шелестящие бумаги, Рудольф не унимался: — Значит, начало безобразиям действительно положила дряхлая Владычица Эльтина? — Не знаю. Сам понимаешь, Авелин о ходе расследования мне не докладывала, — огрызнулся Варрик. — А когда церковь Киркволла взлетела к облакам вместе с сестрами Андрасте, стало уже все едино. Эльтина с ее ханжескими проповедями и упрямым нежеланием встревать в городские дела даже ради защиты невинных отлично подходила на роль главной злодейки. Одно таинственное событие прекрасно увязывалось с другим. Я написал историю Марионеток такой, какой она виделась мне. Авелин промолчала. Когда вышла книга, она ни слова ни сказала, хотя прекрасно понимала, о ком и о чем идет речь. — Если Ивейн — это Авелин, значит, леди-командор Андреа Неваррская из второго тома — вылитая Кэсс, — подал голос Йонге, с явной неохотой оторвавшись от книги. — Странно, что она не попыталась тебя прикончить за то, какой настойчивой стервой ты ее вывел. Вдвойне странно, что она никогда, даже в изрядном подпитии, не заикалась о том, как вела дознание жутких дел в компании Авелин Валлен и через то угодила в героини твоей книги. — Потому что она ничего не расследовала, а я об этом не писал. — Погоди-погоди, — вскинулся Рудольф. — Да, «Театр теней» анонимен. Но мне, к примеру, с первого десятка абзацев стало ясно — он вышел из-под твоего пера… — Только первая часть. — Тогда кто написал вторую?! — искренне оторопел Серый Страж. — Узнаешь, непременно поделись со мной, — дверг глубоко вздохнул. Висевшая на его мощной шее золотая цепь наместника блеснула искорками. — Я создавал «Марионеток» по горячим следам тех убийств, но не рискнул выпустить повесть под своим именем. У меня после «Истории Защитника» и так проблем хватало. Так что я обратился к друзьям в Антиве, они подсуетились, станок закрутился и быстренько выплюнул творение безымянного автора. Книга начала расходиться, как горячие пирожки, но тут в Киркволл явилась Кассандра — вести дознание о взорванной церкви и о подвигах Хоука. Меня утащили на Конклав, а что было дальше, вы сами отлично знаете. Корифей, Мор, война, мятежные маги, рехнувшиеся храмовники и дырка в небесах. Спустя год я с удивлением узнал, что в мире существует продолжение «Марионеток» не моего авторства. Недурное, но загадочное. Похожее на кривое зеркало. — Поясни, — сдержанно рыкнул Сайнжа. — Ну, вот смотри… кстати, почтенный, обращаться-то к тебе как? Сайнжа? Будем знакомы. В первой книге у нас пятеро мертвецов, получивших заслуженное воздаяние за грехи свои, — перечисляя имена, Варрик загибал пальцы. — Шэймус, сын Марлоу, бывшего наместника города. Сестра Петрис. Донник, муж Авелин. Самсон, бывший храмовник. И Фенрис. Четыре смерти — настоящие, я видел тела своими глазами. Пятая — фальшивая. — Чья? Нет, подожди, дай я сам угадаю, — потребовал Рудольф. Наморщил лоб, размышляя, и отважно бухнул: — Фенрис. — Точно. На момент завершения книги чокнутый эльф был живее всех живых. Хоук как раз учил его читать, он сунул нос в рукопись и решил, что хочет быть в числе смертников. Мол, как, по моему мнению, он повел бы себя в такой безвыходной ситуации? Вот я и включил эпизод с его смертью. — Не так быстро, — потребовал Йонге. — Кто такой Фенрис? — Эльф. Из бывших тевинтерских рабов. Лучший танцор с двуручным мечом, которого я встречал, но слегка безумец, — разъяснил Варрик. — Хоук сумел с ним договориться, они друг в друге души не чаяли. Когда Хоук упал в Тень, Фенрис… в общем, не знаю, что с ним сталось. Боюсь, он мог окончательно спятить. Для него солнце вставало и заходило вместе с Хоуком. — Вторая книга, — магик для наглядности потряс томиком «Паутины судьбы». — Тоже пять убийств, вернее, шесть. Маг Андерс, одержимый духом Справедливости. Пиратка Изабелла. Ваэль, принц Старкхэвена. Бартранд Тетрас, твой родной брат. Бетани и Карвер Хоуки, сестра и брат Защитника. Что это за люди и что с ними сталось? — Единственное подлинное убийство здесь — младшие Хоуки, чародейка и храмовник. Их сбросили в сточную яму Клоаки, где они прикончили друг друга в попытках выбраться, — качнул головой дверг. — Гаррет тогда чуть не свихнулся. Мы пытались найти виновника, но не сумели. Что касается остальных персоналий, их судьба крайне загадочна. Мой братец якшался с красным лириумом, спятил и сейчас коротает деньки в Камберленде. В обитой войлоком комнате под бдительным присмотром родни. Камень мне в свидетели, порой я искренне желал Барту смерти. Такой же мучительной, как в этой книге. Андерс, еще один дружок Защитника. Взорвал киркволльскую церковь в знак протеста против заточения магов и сгинул невесть куда. Изабелла, самозваная королева пиратов. Развязала войну с кунари, попалась рогатым, они увезли ее перевоспитываться на Пар Воллен. Принц Ваэль якобы героически пал, отражая нападение порождений Тьмы на Старкхэвен. Можете ржать, сколько влезет, но вторую книгу я читал с постоянной оглядкой через плечо. Ее страницы словно пытались спорить со мной. — Мир есть текст, — понимающе высказался Рудольф. — Ага. Брат Омберто из Риальто. Доводилось читать? — «Похвалу глупости». И первый том «Утраченной розы». Второй так и не нашел. — Второй был только в черновых наметках и рукописях. Сгорел в прошлом веке в Тревизо, там весь городишко полыхнул. А все из-за одной-единственной лампы, уроненной пьяным идиотом посреди порта! — Эй, — не выдержал Йонге, — родственные души, помешанные на изящной словесности! Мы для чего здесь собрались? — Точно, — спохватился Страж и зашелестел бумагами Дагны, разложенными в две неравные стопки. — Смотрите, что я нашел. Вот заметки Дагны к выступлению перед Торговой гильдией, вот расчеты и чертежи обычных вещей. Мост, особо точные весы, разрез шахты. А вот наметки каких-то удивительных штуковин. Дагна создавала их по особым заказам и записывала суммы, которые она получала за работу. Немалые, кстати. — Что странного ты зришь в ее творениях? — Сайнжа наклонил голову, вглядываясь в тонкие, безупречно ровные линии чертежей. — Какая твердая рука. Ни единой помарки. — Это всякого рода ловушки, — объяснил Рудольф. — Сложные и довольно хитроумные. Похоже на те, что некроманты Неварры ставят в мавзолеях против желающих прибрать сокровища мертвых. Наземные гномы окружают такими золотые шахты. А вот это — вообще не возьму в толк, что за дерьмо. С виду вылитое яблоко, только из металла. Сдвинешь рычажок — выскочат шипы. — Мне доводилось слышать о таком, — нахмурился Варрик. — Его затолкали в пасть одному крайне неприятному типу из Оствика, дававшему деньги в рост и разорившему не одну семью. Он сжимал шпенек зубами, пока хватало сил, а когда отпустил — шипы воткнулись ему прямо в мозг. — Вот еще хрень, раскрывающийся панцирь с крючьями внутри. Два человека, сегеронец и гном переглянулись над заваленными бумагами столом. — Дагне сломали ребра и выпотрошили… — Варрик, ты ведь не пытаешься сказать, якобы Дагна работала на говнюков, которые сейчас похищают наших друзей? — ледяным тоном вопросил Страж. — Что она погибла от собственного изобретения? — Она могла не задаваться вопросом, кто именно ей платит, — вступился Йонге. — Ты ж ее отлично знал. Когда перед ней возникала интересная задача, все остальное катилось побоку. — Соединенные лебедки с противовесами, — нуаду провел когтем по пергаменту. — Поворотные столбы с рычагами, натягивающими тонкие нити из металла. Повешенная эльфийка. Дверг без ноги, на которого вы наткнулись во дворе таверны. Это… — он прищурился, шевеля клыками, — очень большой стоячий пресс для отжима? — Я ничего подобного не выдумывал и не писал! — Варрик вскинул обе ладони, словно защищаясь от нападения. — Зато твоя захватывающая история вдохновила кого-то стать продолжателем дела преподобной Эльтины, — подытожил магик. — Сначала он написал книгу в подражание твоей… а потом решил перейти от слов к делу. Замечательно. Просто прекрасно. — Умеешь ты поддержать в беде, Далине, — скривился дверг. — Небось, у тебя куча друзей. — Ага, и некоторые из них сейчас торчат невесть где, пытаясь выбраться из ловушек нашей талантливой и безнадежно мертвой подруги, — огрызнулся Йонге. — Уверен, монна Авелин тоже участвует в состязаниях на выживание. — Не сыпь мне соль на рану. Утешает одно: еще никто не прибежал в казармы с вестью, что наткнулся на ее остывающий труп. — Давайте ближе к делу, — Рудольф выковырнул пробку из бутылки и наполнил давно опустевшие кружки. — Малефикар прав, мы наверняка столкнулись с последователем… или последователями болезненной идеи откарать тех, до кого не дотянулась рука закона. Что мы о них знаем? — Им необходимо большое помещение с множеством комнат, чтобы разместить пленников и создать лабиринт с ловушками, — высказался Сайнжа. — Уединенное место, без любопытных посторонних глаз. Возможно, они действуют командой. — Любой пустующий особняк Верхнего города или загородная усадьба, — развел руками Варрик. — Нынче их десятки и сотни. Можно с рассвета выгнать патрули городской стражи поквартально прочесывать Киркволл. Толку с этого, правда, будет мало. — Но нельзя же просто сидеть и ждать! — возмутился Йонге. — У них там Жози! И Дориан, и Бык. Может, еще кто-то, о пропаже кого мы не знаем — ведь никто не заметил исчезновения Огрена. — Вот за Быка я бы беспокоился меньше всего, — вполголоса заметил Серый Страж. — Скорее надо тревожиться за тех, кто окажется у него на пути. Впрочем, при желании сыщется управа и на бешеного кунари, и мы должны поскорей отыскать наших соратников. Есть предложения? Варрик шумно поскреб пятерней в затылке: — В прошлый раз Авелин и стражники только успевали подбирать трупы… — Я знаю, что любое дерьмо стекает вниз, — решительно заявил Рудольф. — Так что я завтра пойду в Нижний город, поищу давних корешей. Не может такого быть, чтобы в городе творились подобные дела, а никто ничего не знал. Если какая-то компания устроилась в брошенном доме, ими немедля заинтересуется Гильдия нищебродов. Или двергская Хартия. Или уличная пацанва, которая тащит все, что плохо лежит. Кто-то же подбросил нам записку про Дагну, значит, разузнал про ее темные делишки. Йонге? — Киркволлский круг распался, но большинство чародеев остались здесь, — дернул плечом магик. — Буду ходить и настойчиво расспрашивать. Нет, Сайнжа, не стоит идти со мной. Почему-то мне кажется, что в твоем присутствии большинство добрых граждан Киркволла начнут страдать врожденной немотой. Ступай с Варриком, присоединись к обыскам. Ты чуешь скрытое. Может, смекнешь, в какой темной дыре могли укрыться эти засранцы. — Давайте выпьем за Дагну, — предложил слегка приободрившийся Варрик. Четыре кружки сошлись над столом со звоном, больше напоминавшим погребальный.