Будь моим Хокаге

Ребята, для больших эмоций не поленитесь и включите песни М. Коржа "Разнесём" и "Контрольный". Приятного чтения!       Сакура прижималась всё ближе к учителю. Алкоголь стал растворятся в её маленьком организме довольно быстро. Какаши посмотрел сверху на ее пьяненькое лицо. Куноичи нужно приводить в чувства, причем срочно.       — Сакура, — мужчина позвал ученицу, но, получив в ответ ноль реакции, он слегка дёрнул её за плечи, на что она подняла голову, — я принесу тебе кофе, постой здесь, хорошо? Из-за шума музыки, она плохо разбирала его слова, но всё равно кивнула. Он медленно отпустил её. Сложив печати, мужчина вызвал Паккуна. Мопс дёрнулся от шумной обстановки, нахмурившись, от чего складки на морщинистом лице стали выделяться ещё сильнее. Пёс не любил столпотворение и шум.       — Паккун, проследи, чтобы она ничего не натворила, я за кофе! Мопс кивнул, мужчина ушел в толпу.       — Сакура, никуда не уходи только, хорошо, — попросил нинкен. Девушка двигалась в такт музыки. Паккун смотрел за ней в оба глаза, садясь на пол. — Ой, да что с ней может случится за пару минут? — скучно подметил он.       Девушка крутанулась и столкнулась с кем-то плечом. Паккун раскрыл рот, смачно зевая, при этом закрыв глаза. Этот кто-то схватил девушку за запястье и потащил за собой. Мопс закрыл пасть, и увидел, что девушки нигде нет. Нинкен подорвался с места, стараясь понять куда исчезла ученица Какаши буквально за секунду.       — Вот черт, она будто испарилась! Какаши убьёт меня! — запаниковал пёс. Поведя носом, он попытался обнаружить запах девушки. Её духи и аромат тела он знал хорошо, но в этом море запахов было трудно понять, где именно её. Нос дёрнулся пару раз.       — Нашел! Она с…       — Саске! — недовольно крикнула девушка, пытаясь вырваться.       Юноша оттащил её на край танцпола, в небольшую аллейку, чтобы она отдышалась. Наконец, когда музыка не орала так громко, а воздух стал более свежим, он увидел скамейку. Куноичи тащилась за ним, словно ноги ей не принадлежали. Она обиженно насупилась, когда её буквально кинули на лавочку. Девушка больно ударилась спиной об деревяшки.       — Ты что себе позволяешь?! — рявкнула медик.       Юноша наклонился, опираясь руками с двух сторон от её головы. Чёрные глаза недобро смотрели в зелёные.       — Тебе надо отрезветь!       — А тебе надо снять корону! — с этими словами, девушка встала, но рука парня грубо толкнула её обратно на скамейку.       — Эй! — окрик со стороны заставил парочку синхронно повернуть головы на источник звука. К ним широкими шагами приближался малыш. Мужчина в два счёта оказался возле них. Карие глаза с нескрываемым презрением смотрели на брюнета. — Ты что творишь, а?       — Ей надо протрезветь, — холодно повторил Саске. Рыжеволосый здоровяк посмотрел на подругу.       — Меня там ждет Какаши-сенсей, — чуть ли не плача сказала девушка. Она поднялась, взявшись за мускулистую руку малыша. — Отведи меня к Паккуну, пожалуйста, его ж убьёт Какаши, за то, что не углядел.       Малыш ещё раз недовольно зыркнул на брюнета, который неотрывно наблюдал за девушкой. Одна перчатка спустилась ниже локтя, отчего Саске захотелось натянуть её выше, но девушка даже не обращала внимание на него. Малыш повёл её в толпу, оставляя Учиху в гордом одиночестве. Харуно старалась как можно ровнее ступать на плитку, но не всегда получалось. Суровый взгляд малыша сменился смеющемся.       — Вон твой Паккун и Какаши, — обняв подругу за плечи, указал медик.       Сакура постаралась сфокусировать зрение. Среди толпы виднелась пепельная прическа Какаши. Мужчина, держа в одной руке стаканчик, а в другой за шкирку Паккуна, что-то импульсивно объяснял последнему, сверкая темными глазами.       — Не смейте обижать его! — крикнула девушка так громко, что сквозь музыку шиноби услышал её и обернулся.       Она короткими шажками подбежала к ним, а за ней и малыш. Выхватив мопса из руки сенсея, девушка гордо вскинула носик и прижала к себе Паккуна. Какаши охнул, мысленно радуясь, что с ученицей всё хорошо.       — Твой кофе, — сказал он, протягивая стаканчик.       Сакура держа в одной руке пса, взяла напиток. Осенний вечер был прохладным, даже несмотря на приличное количество согревающего спиртного, а горячий сладковатый кофе то, что нужно, чтобы прийти в себя.Какаши бережно взял её под локоть и повёл в столику, усаживая. Малыш был рядом с ними. Тут к нему подбежал какой-то парень, быстро сказав, что его ждут другие медики из деревни Песка.       — Я могу доверить её вам, правда ведь? — ухмыльнулся юноша, Хатаке кивнул.       Этот парень не так уж и плох, как сначала Какаши о нём подумал. Копирующий ниндзя кивнул, после чего малыш поспешил к своим медикам, оставляя подругу на её сенсея. После выпитого кофе, зрение уже не было таким расплывчатым. Послышались знакомые биты и девушка подорвалась, эту песню она знала наизусть. На сцену вышел малыш. — Катится вагон! — запел в микрофон он. — Катится вагон! — повторила толпа. — Далеко наш дом! — Далеко наш дом! — Шли мы босиком! — Шли мы босиком! — Стадион разнесём!       Громкость битов увеличилась, толпа запрыгала в такт. Малыш прыгал на сцене поднимая руку, подсвеченную светло-зелёным оттенком чакры. Все медики повторили этот жест, и площадь наполнилась салатовым цветом. Какаши удивленно посмотрел на ученицу, которая тоже прыгнула, подняв светящуюся руку. Зрелище было непередаваемым. Медицинская чакра отличалась светом от обычной. И когда все наполнено зелёным свечением, кажется, будто ты оказался на лазерном шоу с непредсказуемым сценарием. — В какой бы стране мира мы не находились, в какой-бы деревне мира не были, если нас больше двух человек, это превращается в полный…       В ответ — бешенный крик толпы. Малыш запел песню, которую знали все медики. Это песня их ученичества. Когда ты ночами зубришь термины и миллионы страниц теории, пытаешься впервые создать медицинскую чакру, выполнить первые практические задания, непрерывно учишься, а потом наконец едешь на подтверждение должности в столицу и поёшь эту самую песню в предоставленной общаге. Сакура тоже прошла этот период в четырнадцать лет. И теперь эта песня обязательна на каждом фестивале. Вся площадь была максимально заряжена позитивом и энергией всех собравшихся, сотрясаясь от танцев толпы. Сразу видно, где обычный человек, а где медик.       — А мы поставим на всю улицу трек с юных лет контрольный! Чтобы все понимали вокруг! Что бы знали кто мы! А мы затянем на всю улицу куплет знакомый. Что бы знали кто мы. Мы медики, бродяги. Валим, Валим, Валим!       Толпа запрыгала ещё энергичнее, на что Какаши принял решение отобрать у нерадивой ученицы стаканчик с недопитым кофе. С её «уклюжестью», дополненной алкоголем, горячий напиток легко мог украсить новое платье.       Колонки так орали, что казалось их слышно на границе, и сейчас начнут трезвонить в офис Хокаге с просьбой сделать тише и угомонить народ. Но Хатаке смотрел на это с нескончаемым интересом. Медики и вправду великие люди. Наруто прыгал рядом с Гаарой. Но что самое интересное, пятая была в теме, не отставая от танцующей молодёжи. Это — целая эпоха. Это — традиции, которые создали сами люди. Благодаря им выиграна война. Благодаря ей. Хатаке посмотрел на розоволосую девчушку, которая вытащила с того света Наруто, Неджи, Шикамару, Гаару, да что уж там, всю армию. Она бойко танцует на громадных каблуках и по-настоящему отдыхает, несомненно, заслужено. Вот она-сила юности! Не спать сутками, отдавая всего себя такой сложной работе, и находить силы для подобного движа.       — Валим, Валим, Валим! — пела толпа.       Земля тряслась от их прыжков, но всем всё равно. Настоящий фестиваль только набирал обороты.       Последовала более мелодичная песня, чтобы дать людям передохнуть. Сакура, Ино, Хината, Тен-тен и приехавшая Темари сгруппировались в круг, танцуя. Какаши выдохнул, радуясь, что ученица приходит в себя. Решив дать ей немного свободы, он пошел к своим друзьям. Он не сторонник танцев и тут ему делать нечего. Гай же напротив двигался в такт. А вот Куренай Хатаке нигде не видел.       — А куда ушла Куренай? — спросил он у друга.       — Ребёнка спать укладывать. Этот бешенный ритм напугал её. Двух ребят уже отводили к работающему медпункту, перепили бедолаги.       Хатаке кивнул. Время близилось к полуночи, а публика даже не думала утихать. Цунаде, опьянев окончательно, потащила на танцпол Райкаге, а тот в свою очередь не сильно и сопротивлялся. Какаши решил немного отдохнуть от всего этого шума и, взяв себе какой-то коктейль, ушел прогуляться по аллее.       Громкая тусовка не вызывала у него сильный восторг, но он был приятно удивлён видя, что медиков связывает гораздо больше, чем знание общих терминов. Они друзья, друзья друзей, друзья друзей знакомых и так до бесконечности, что сплетает их в общую нить, которую разорвать невозможно. Даже стоя по дальше от танцпола земля всё равно тряслась.       Ближе к двум часам от воздуха на площади, казалось, можно было опьянеть за минуту. Саске стоял возле АНБУ и, залпом выпив сакэ, осматривал всех надменным взглядом. Какаши был в середине командиров и сослуживцев, которые с нескрываемым восторгом подходили к нему, чтобы поговорить. Серые глаза быстро прошлись по площади, сразу заприметив недалеко от себя розовую макушку.       Сакура стояла возле стола с кушаньем и знакомыми медиками с войны, которые уже наладили связи и с её близкими друзьями. Заиграла очередная песня, и зелёные сверкающие глаза загорелись пуще прежнего.       — Моя любимая песня!       Какаши повернул голову влево. Среди почётных шишек стояла Сенджу. Она улыбалась, а спустя секунду её лицо вытянулось в испуге. Блондинка смотрела куда-то за спину Какаши. Хатаке обернулся, чтобы увидеть предмет удивления пятой. Серы глаза увеличились в несколько раз.       Их с пятой ученица лезла на стол, чтобы продемонстрировать танец и, видимо, ещё и цвет нижнего белья.       Саске стоял словно вкопанный. А вот у Хатаке как раз был быстрый шаг и просто отличная реакция, особенно на выходки Харуно. Ну уж нет. Какаши не позволит ей такое творить, пока он жив. Мужчина преодолел расстояние за доли секунды, схватив девушку за руку. Шиноби слишком резко дёрнул её в свою сторону. Сакура вскрикнула и потеряла равновесие, которого и так не было, упав ему на плечо, словно мешок картошки. Смачно ударив её по попе будто нашкодившего ребёнка, Хатаке быстро вышел из толпы, утаскивая подальше от зевак. Шлепок был таким громким, что даже малыш опешил. Сакура била ему по спине, пытаясь вырваться, и причитала:       — А ну пустите меня!       — И не подумаю.       Цунаде кивнула, делая губы трубочкой, оценив удар Хатаке. Малыш хлопнул себя по лбу за то, что позволил такому случиться, пока он отошел в туалет.       Рука до сих пор пульсировала то ли от удара, то ли от злости. Он продолжал её нести по улице. Спустя пять минут Сакура опустилась на спину. Шум фестиваля становился всё тише и тише. Но Харуно не намерена сдаваться. Решила прибегнуть к хитрости.       — Какаши-сенсе-е-ей, — протянула она, рукой поглаживая его спину. Мурашки вмиг покрыли место прикосновения её руки. Его брови вздёрнулись.Ноготочки словно играли на воображаемых клавишах, мягко отстукивая ритм доносившейся песни. — Мне нужно в одно место.       Серые глаза увидели работающий круглосуточный магазин. Скорее всего, там есть служебное помещение. Он двинулся туда.       — Добрый вечер, — постучав по стеклу окошка, сказал Какаши. Сонный мужчина открыл окно, которое было в двери.       — Добрый… — зевая ответил продавец.       — Пустите девушку в свой туалет, ей очень надо.       — Не запачкает мне там ничего? — скривился мужик.       Какаши сомневался в её самоконтроле, но заверил, что она из высшего общества. Под косой взгляд продавца девушка прошла в кабинку магазина, закрывая дверь. Глаза смыкались сами по себе. Она, опустив платье, повернулась к зеркалу, которое было запачкано разводами и брызгами.       Макияж более или менее нормальный, но вот сонные и пьяные зелёные глаза ей не очень понравились. Прическа растрепалась от танцев. Перчатка слезла ниже локтя, портя весь аристократический образ.       — Она там точно не это самое?.. — напрягся продавец.       Какаши, устало выдохнул, прикрывая серые глаза. Слишком много хлопот от его ученицы.       — Нет, она умеет себя контролировать. «Я надеюсь…»       Дверь туалета распахнулась и оттуда вышла Харуно, переступая на каблуках уверенными шагами. Лицо приобрело выражение слегка стервозное выражение с лёгкой усмешкой.       — У вас там очень душно, поставьте вентилятор хотя бы.       Тыкнув пальцем в лоб продавцу, объявила медик, даже не посмотрев в его сторону. Она ловко вышла из магазина, поправляя платье. Мужчина слегка оторопел, а после, хмыкнув, захлопнул дверь. Хатаке ухмыльнулся этой выходке. Только его ученица могла высказывать своё мнение прямо, не боясь, что ей кто-то скажет что-то в ответ.       — Я готова идти танцевать дальше! — твёрдо сказала она. Но засыпающие глаза говорили обратное.       — Как скажешь, могу даже понести тебя. Твои туфли меня пугают. Если ты упадёшь с такой высоты, то сразу заработаешь перелом обеих ног.       — Мне нужно забрать мои цветы, срочно! — словно переклинило её, вспомнила куноичи. «Домой тебе надо срочно спать»       Она сделала шаг в сторону, и каблук попал в яму между плиток. Девушка дёрнувшись накренилась, а мужчина быстро подхватил её на руки, воспользовавшись моментом. Медик машинально обняла шею учителя руками. Изумруды посмотрели в серые глаза. Красные губы девушки слегка приоткрылись в удивлении.       — Веди себя хорошо, Сакура.       — Угу.       На девичьих губах засветилась улыбка. Он отпрыгнул на крышу. Сакура положила голову на грудь мужчине. Медленная музыка, доносившаяся с фестиваля, убаюкивала куноичи. Хатаке летел под луной в сторону её дома. Серые глаза опустились вниз. Розовые волосы щекочут кожу. Черные густые ресницы шевелились на ветру. Он столько раз носил её на руках на миссиях, но то было для спасения жизни. Сейчас спокойствие ночи и звёзд напоминает, что девушка спит, и ей ничего не угрожает.       Сакура заснула довольно крепко. Даже с закрытыми глазами её кружило и слегка подташнивало от выпитого алкоголя. Какаши перепрыгнул очередную крышу, и, наконец, показалась лестница. Спрыгнув на землю, он понёс ученицу по ступенькам. Даже до сюда доносился грохот танцующих ног. Коноховцы надолго запомнят эту дискотеку.       Сакура чихнула во сне, отчего уголок накрашенных губ слегка смазался. Его ученица уже взрослая девушка. Ох, как ёкнуло учительское сердечко, когда она вышла с малышом в коротком платье на каблуках и с красной помадой. Но стоит признаться самому себе, что черный цвет ей к лицу, как и красный оттенок на губах. Он поднялся в её двор, ещё раз посмотрел на деревню, будто в попытке запечатлеть все краски этого вечера.       Ещё шесть часов назад он стоял в окружении АНБУ, обсуждая новые методики вычисления преступников, а сейчас несет свою пьяную ученицу, которая испачкала его новую дорогую рубашку своей помадой. Что ж, ему не привыкать спасать эту девчонку.       Какаши поднимается на нужный этаж. Переложив девушку на одну руку, роется в её маленькой, но бездонной сумочке среди барахла в виде туши, каких-то пилюлей, помады, денег, пробников духов и пары тампонов находит связку ключей. Брелок в виде звёздочки звенит, когда ключи оказываются в руках. С третьей попытки Хатаке угадал с ключом. Он быстрее бы выбил эту дверь, но не хочется будить сонное создание на его левом плече и потом тратить время на ремонт. Пару шиноби сразу же встречает Стейк, радостно виляя хвостиком.       — Ох, привет малыш, — здоровается мужчина, наспех скидывая обувь и, перехватив девушку на вторую руку, заносит в комнату, — принимай товар, товарищ.       Пьяное тело провалилось в мягкое фиолетовое покрывало. Какаши присел на одно колено и снял каблуки, отнёс их к обувному шкафу. После, аккуратно стянул перчатки. Стейк бегал возле них, без конца нюхая обоих. Пёс уже видел пьяную хозяйку, но, чтобы её приносил кто-то из мужчин, а тем более бывший сенсей, такое впервые. Сложив печати, Хатаке вызвал Паккуна.       — Чего?       — Сходи, выгуляй Стейка, — сказал Хатаке, обдумывая, снимать ли с неё платье.       — ЧЕГО?! Я пёс пойду выгуливать пса?       — Видишь, я занят. Он точно хочет в туалет. Иди. Поводок весит на крючке. А вообще, он умный, с тобой итак пойдет.       Мопс, хмуро перевёл взгляд на весёлого корги, который лизнул его в щеку.       — Ладно, — сдался нинкен. Развернувшись, он пошел к двери, которую им открыл Какаши. Прикрыв её не до конца, он вернулся в гостиную, где лежала ученица.       — Ну и что мне с тобой делать? — спросил он у спящей девушки, убирая с лица прядь.       — Воды, — прохрипела Харуно. «Вот тебе раз»       Шиноби прошел в кухню. Набрав в кружку прохладной воды, он вернулся. Сев на кровать, мужчина поместил кружку в её маленькую ладонь. Девушка подняла голову и взяла воду, осушив чашку за пару секунд. Сакура находилась в полудрёме. Зеленые глаза закрывались сразу же после малейших попыток открыться. Она скорее всего даже не понимала, что это Какаши, и думала, что её донесла Ино, как и раньше.       — Передай футболку и шорты, — попросила она, указав с закрытыми глазами на комод.       Судя по обращению, она действительно не понимала, кто с ней. Хатаке молча подошел к комоду, наугад открывая первый ящик. Нижнее бельё. Резко закрыв его, и моргнув пару раз, чтобы хоть как-то отгородиться от увиденного, открыл второй. Вот домашние вещи. Достав какие-то шорты и что-то похожее в темноте на футболку, развернулся к девушке. Она села, на ощупь найдя концы платья начала его поднимать       — Ух ёпт… — резко отвернувшись, произнёс мужчина, и, закрыв глаза рукой, протянул ей одежду.       — Ино, зайка, — протянула девушка, после чего послышалось, будто кто-то рухнул на кровать. Он обернулся и улыбнулся. Девушка в позе звезды лежала на постели. — Зайка, дай мои носочки со свинками!!!       Хатаке выдохнул и снова подошел к ней. Медик уже посапывала. Чертыхнувшись про себя, он поднял её ногу и натянул один носок, аккуратно положив стопу на постель, взял другую и надел второй драгоценный носок. Укрыв её остатком свободного покрывала, он собирался уходить, но на его руку легла ладошка девушки. Точнее, она схватила пальчиками его мизинец, как делала в детстве, когда они засыпали под ночным небом.       Девочка всегда спала рядом с учителем. В дверь забежали псы.       — Паккун закрой дверь, — тихо сказал мужчина. Рука будто была под колдовством. Что-то не давало ему вырвать ладонь. Мужчина повернул голову к нинкену. Черные бусинки мопса изучали картину.       — Останься с ней до утра, вдруг ей плохо станет, — спокойно прохрипел нинкен.       Хатаке повернул лицо к девушке. Бесхвостый прав. Её может затошнить к утру. Хотя какая ему разница. Пусть делает что хочет. В этот момент в нём стали бороться два Какаши, две стороны. Тот что был до депрессии и который сейчас. Она взрослая девушка. Он сделал всё, что требовалось и даже больше. Носочки были бонусом, как старому другу.       — Мы ухо…       — Учитель… — прошептала медик. Серые глаза расширились и посмотрели на неё, розовые брови нахмурены ей что-то снится. Сакура сжимает его руку. Паккун посмотрел на запрыгнувшего с кресла на комод Стейка.       — О, он так может?! — удивился мопс.       Корги взял в зубы одну рамку и спрыгнул с ней сначала на кресло, а потом на пол и подбежал к мужчине. Рыжая булочка всунула шиноби в руку рамку с фотографией. Хатаке поднёс её поближе к лицу. Эту фотографию он не видел в тот раз, да и не мог видеть, её только вчера принёс малыш. На фото Сакура в зелёном платье, малыш и какой-то шатен, который обнимает девушку за талию. Ученица стоит посередине двух высокий юношей. Хатаке внимательнее всмотрелся в юношу, который обнимал Харуно, и его взгляд говорил сам за себя. Он был неравнодушен к девушке, хоть острый и хулиганский вид отрицал это. Сакура прижималась к нему подозрительно близко. Стейк ткнулся мокрым носом в фотографию, и Какаши перевернул её. На обороте кривым и явно мужским почерком написано «Держи её за руку, пока не поздно. Коноха выпуск»       Брови сошлись к переносице. Сакура громко выдохнула и перевернулась на живот. Какаши смог нормально сесть. Он снова развернул фотографию. Этот пацанчик с желтыми глазами был ему смутно знаком. Где-то Хатаке видел его. И что значит эта фраза? Держи её за руку, пока не поздно… война? Болезнь? Держать Сакуру? Она была в кого-то влюблена кроме Саске? Вопросы посыпались сами собой. Мопс подошел к нему и Хатаке повернул к нему фото.       — Узнаешь кого-то из наших? — спросил мужчина.       Пёс помотал головой. Хатаке знает, кто точно в курсе что было между этими двумя. Он встал, чтобы поставить фото на место. На фестиваль он уже точно не пойдет, единственная причина по которой Хатаке пришел туда сейчас сопит в фиолетовом покрывале, обнимая подушку. Сигарета не помешает, но не хочется. Услышав сзади шорох он обернулся. Паккун лежал в кресле вместе со Стейком.       — Можешь идти, а я ночую тут, — зевая, сообщил нинкен.       Хмыкнув, Какаши сдался. Расстегнув рубашку, он повесил её на дверь. Подушек хватало, чтобы выстроить из них воображаемую стену между ним и ученицей. Спать в брюках не хотелось, но выхода нет, иначе утром ученица поднимет шум, хотя он обеспечен на сто процентов.       — Это моя половина, а это твоя, ясно? — объявил он спящей девушке. В ответ она закинула руку через подушки ему на плечо. Какаши брезгливо убрал её, — Сакура, повторяю ещё раз. Это моя половина.       — Катится вагон… Далеко наш дом, — пропела сонная девушка.       — Да, да, пошел я в жопу. О, Ками, дай мне терпения, — завыл мужчина, плюхаясь на подушку закрываясь каким-то розовым пледом. — С пьяным Наруто было проще. Черт, даже с пьяной пятой было проще.

***

      Ночь прошла спокойно. Девушка периодически говорила во сне, но её хотя бы не тошнило. Утренние лучи противно грели щеки. Ей и так ужасно жарко. Сколько она не пила? Неделю? Месяц? Год? Да, она медик и знает, что столько без воды не протянешь, но ощущения были именно такими. Сакура открыла глаза. Голова будто квадратная. Неужели мозги могут так болеть? Её ужасно знобит и одновременно тошнит.       — Стейк, пупсик, принеси зелёные таблетки на кухне, — приказала девушка, взяв с тумбочки стакан воды. Сакура даже не обратила внимание, кто его поставил. Она жадно пила, пока в дне стакана не увидела появившийся с кухни голый торс мужчины. Харуно подавилась водой и стала громко откашливаться.       — Я где? Это мой дом? А вы тут что…? Я что с вами?.. О, Ками… — запаниковала медик, краснея.       — Нет, нет. Я вчера принёс тебя пьяной, а Паккун переживал за тебя, поэтому мы остались.       Он подал ей пластинку с таблетками. Взяв оттуда одну пилюлю от похмелья, она проглотила её. Харуно скривилась. Красная помада была на подбородке, щеках и даже носе. Утром вчерашняя сексуальная куноичи сегодня выглядела больше смешной. Сакура почесала затылок, обдумывая информацию.       — А, ну, вы это, есть хотите?       Хотя от вида еды её на данный момент, откровенно говоря, тошнило, и она мысленно молила, чтобы он согласился попить воды и максимум собачий корм, но…       — Почему бы и нет.       «Убейте меня и зажарьте на этой кухне…» — перекошенное лицо девушки дало понять, что сейчас она не в состоянии что-либо готовить.       — Я уже сделал оладушки, думаю, ты не прочь их попробовать?       — О, Ками, спасибо! — завопила она, выпрыгивая с кровати, дабы хлопнуть в ладоши, и упорхнула в ванную.       Вода всё-таки смогла привести её в чувство. Душ поднял ей настроение. Сегодня выходной и можно будет расслабиться. Сначала она выпроводит главную занозу госпиталя за дверь, после погуляет со Стейком, возможно прикупит себе новых вещей и вечером пойдет гулять с малышом. Сакура вышла с душа, вытирая влажные розовые волосы. Хатаке посмотрел на неё с кухни. Его ученица вновь порхает и сияет. Удивительно, сколько энергии в этом хрупком создании появилось спустя пять минут. Стейк подбежал к хозяйке, и она, взяв его одной рукой, смачно чмокнула в нос, параллельно расчёсывая волосы другой. Пёс облизал девушке шею и щеки, без конца виляя хвостом. А куноичи ловко прихорашивалась, не отпуская любимца.       — На тебя с утра всегда любовь нападает, да, морда рыжая? — лепетала девушка, подкрашивая левой рукой ресницы.       Хатаке отвлекся от готовки. Он впервые видел утренние сборы своей ученицы. В его доме ночевали девушки, но всех их ритуалы были какими-то серыми. Его квартира повидала лучших красоток не только деревни, но и страны, но ни одна не задерживала за собой его взгляда. А вот каким колдовством пользовалась эта зеленоглазая ведьма, чтобы задержать на себе серые глаза, непонятно. Медик ещё раз чмокнула пса и нажала на радио приёмник на лоджии. Она открыла окошко соединяющее кухню и лоджию. Запах выпечки заполнил пространство. Харуно опустила пса, чтобы достать с коробки печенье, и дала рыбку ему и Паккуну. А затем завязала кривой пучок насколько это позволяли волосы, взяв зубами тушь, убрала черные точки под глазами. В принципе, нельзя было сказать, что вчера она напилась в хлам. В розовой голове, несмотря на лучезарное поведение, царил хаос. Как вести себя с учителем? Радует одно — он вроде не злится на неё. Сакура вошла в кухню. Осмотрев небольшую комнату, она задержалась взглядом на мужчине. Хатаке посмотрел на девушку. Сакура отвела взгляд. Хладнокровный убийца кашлянул.       — Я сделал оладушки.       Харуно кивнула и увидела на столе тарелку с румяными блинчиками. Две чашки чая стояли рядом. Сакура села, Хатаке тоже уселся вслед за ней. Руки одновременно потянулись к тарелке, встретившись в воздухе. Мужская ладонь уступила. На девичьих щеках появился лёгкий румянец. Она откусила оладушек.       — Вкусно, — прожевав, сказала девушка.       — Единственная вещь, которая я умею готовить, — признался Хатаке. Харуно нахмурилась, поднимая зелёные глаза к потолку, будто что-то вспоминая.       — Вы ещё готовили нам рисовую похлёбку с мясом куропаток, а Наруто говорили, что это крысы. Хатаке ухмыльнулся через маску так, что показались морщинки у глаз.       — Иначе бы он съел всё, а вам не досталось бы. Но даже мясо крысы его не останавливало. Медик засмеялась. Перед серыми глазами возникла та фотография. «Держи её за руку, пока не поздно. Что же это значит, Сакура?»       Он внимательно смотрел на девушку, которая до сих пор улыбалась, вспомнив прошлое. Спрашивать у нее нет смысла. Цунаде — вот кто ему расскажет всё. Куноичи быстро слопала три оладушка. Похмелье улетучилось после принятой таблетки. Она почти залпом выпила чай и подорвалась со стула.       — Спасибо, всё очень вкусно.       — Отлично, я наконец могу вернутся в госпиталь, — уже более холодным тоном ответил он ученице. Сакура хмыкнула.       — Да, вас там заждались. Подождите, я переоденусь, и мы со Стейком проводим вас, — протараторив, Харуно ускакала в гостиную.        Девушка наспех натянула спортивные розовые штаны и толстовку с совой. Она выключила свет в комнате и кивнула учителю. Мужчина подождал, пока ученица наденет кроссовки, а после натянул рубашку на голый торс, а сверху пиджак. Девушка обернулась посмотреть на него, брови вздёрнулись наверх. Как ему в помятой рубашке с взъерошенными волосами и сонными глазами удавалось выглядеть словно модель какого-то дорогого журнала? Кстати о журналах. Девушка вытянула губы трубочкой, задумавшись о том, когда выйдет выпуск с ней. Хатаке слегка толкнул её, выводя из раздумий. Сакура дёрнулась, а после сделала шаг в подъезд. Они вышли на улицу. Свежий осенний воздух сразу же воодушевил Сакуру. Настроение заметно улучшилось. Пара подошла к лавочке, пока Стейк догонял мопса.       — Наконец-то нашел кого-то, с кем можно побегать на равных, — ухмыльнулся Хатаке, видя как два коротколапых пса носятся по двору. Медик хихикнула. Она посмотрела на рядом стоящего мужчину. И почему он не может быть счастлив? Красивый, высокий, умный, сильный. Все задатки хорошего мужа. Хатаке, заметив, что ученица смотрит на него, повернул к ней лицо.       — В чем дело? — поинтересовался он. Ученица пожала плечами, играя бровями.       — Просто не понимаю, что с вами. Можете же себя вести нормально, если захотите, — прищурив глаза, призналась девушка.       Мужчина вскинул брови, а после закрыл глаза на пару секунд. Он наклонился к ней, чтобы быть на одном уровне. Его рука поднялась, и Сакура подумала, что сейчас он, как обычно, похлопает её по макушке, но не тут-то было. Пальцы аккуратно щелкнули по её носику.       — Не зазнавайтесь, господин врач.       Щеки девушки вмиг воспылали, а улыбающиеся серые глаза наслаждались её стеснением. Он развернулся и, подняв руку, позвал нинкена. Ветер поднял в воздух вихрь из листьев, как только фигура учителя скрылась за ступеньками. Зелёные глаза как-то с грустью посмотрели туда. Он всё ещё держит стену, хоть девушка уже пробила лбом пару сантиметров. Пока он сам не захочет, ничего не сдвинется.

***

      Утро следующего дня было пасмурным. Хорошая погода закончилась. Моросил дождь. Бежевый плащ колыхался от движений девушки, шедшей под разноцветным зонтиком. Настроение было хуже некуда. Сегодня приехал Даймё. Ей придётся выслушивать все недочеты делопроизводства. Даймё, как и любой верховный начальник, плохо понимал, что для получения результата приходится проходить много лабиринтов. К тому же он смотрел лишь на поверхность. Но за свой госпиталь девушка встанет грудью. Зелёные глаза потемнели. Она не позволит каким-то зевакам осквернять честь её госпиталя. Сакура открыла двери главного офиса. На первом этаже её дождалась Юри.       — Сакура-сан! — воскликнула девушка, будто бы увидела бога. Помощница подлетела к медику.       — В-вы, г-главное н-не… — Не нервничайте? — закончила Сакура, улыбаясь. Девушка несколько раз кивнула. — Не бойся, солдат. Я с Кагуей сражалась, что я не смогу одолеть дедугана старого?!       Бойко взяв помощницу под локоть, медик потащилась в зал заседаний. Они поднялись на нужный этаж, где их встретила толпа шиноби, пришедших на собрание. Цунаде, увидев ученицу, резво пошла к ней, расталкивая людей. АНБУ и присутствующие ниндзя оборачивались на пятую. Пышная грудь прыгала в разные стороны при каждом шаге женщины.       — Наконец, звезда моя, ты где шляешься? Всё готово?       Харуно кивнула. Пятая поправила прическу и поволокла за собой ученицу. Куноичи увидела среди стоящих АНБУ Какаши. Мужчина, увидев девушку, кивнул ей. Сакура не успела ничего ответить, как скрылась под натиском пятой за дверью. Сенджу затащила ученицу в зал. Внутри располагался огромный овальный стол, в конце большой стоял кожаный стул, а рядом с окном — стенд с маркерами.       — Всё нормально, как думаешь? Шизуне тут копошилась, вроде солидно. Куноичи осмотрела стол, обставленный бутылочками воды и чистыми блокнотами для записей, которые, как правило, выбрасываются.       — Всё хорошо. Пятая кивнула и, поправив декольте, крикнула прямо в ухо ученицы:       — Заходите!       Сакура прижала рукой ухо и улыбнулась своему сенсею. Толпа людей стала заходить в кабинет. Напротив каждого места стояла табличка с должностью и именем. Девушка села на место с табличкой «Глава госпиталя Харуно Сакура». Она осмотрела входящих. Нара старший и его сын с одинаковой ленной походкой прошли к своим местам. Отец Ино. Гай-сенсей. Юри пропустили к своей начальнице, и та, отдав документы, пошла присесть на один из стульев в углу кабинета, предназначенных для помощников. Ямато-сенсей. Неджи и глава клана Хьюга. Сакура проводила их взглядом. Несмотря на то, что Гаара не относится к деревни Скрытого листа, он был приглашен как непосредственный друг. За ним прошел малыш, сев на скамейку рядом с Юри и подмигнув Сакуре, которая показала ему язык. Наруто, Саске и Какаши также прошли, заняв свои места. Харуно облизнула губы, увидев, что табличке «Хатаке Какаши — кандидат». Сакуре показалось, что она поседела, и если он увидит это, то уйдет. Зелёные глаза бегали по столу, обдумывая план. Хатаке дошел до своего места, поздоровавшись с отцом Хинаты. Как только он развернулся к своему сиденью, Сакура кинула бутылку, чтобы сбить табличку. Присутствующие перевели взгляд на летящую воду. Малыш ловко схватил её и исправил положение, пока девушка нырнула под стол и каблуком достала табличку.       — Ох, понимает меня с полу слова, жажда замучала, — артистично объяснил он, опустошив сразу половину бутылки.       Хатаке, который сверлил взглядом ученицу, сел напротив. Лицо девушки приняло ангельское выражение, и она улыбнулась ему так, как будто ничего и не было. Остальные люди прошли, заняв все подготовленные места. Даже старейшины пришли. Харуно сморщилась. Сенсей не любил этих стариканов. Сенджу села как действующий Хокаге слева от Сакуры. Двери хлопнули и все поднялись, чтобы поприветствовать вошедшего Даймё и его свиту. Феодал справа от правителя, увидев молодого медика, улыбнулся во все тридцать два и, расправив руки, пошел к девушке.       — Моя маленькая куколка, рад видеть тебя! — громко проговорил мужчина. Харуно поднялась, и огромные ручищи мужчины обхватили её плечики, прижимая к себе. — Ох, ну песня, а не девочка! Как дела, доктор?       — Всё чудесно! — улыбнулась девушка своей самой очаровательной улыбкой. В зелёной юбке карандаш и белой блузке с черным галстуком девушка была особенно мила.       — Как щеночек, радует тебя? Стейк, да? –добродушно затараторил он.       — Да, моя душа и единственное лекарство от депрессии, — ответила девушка.       — Йо-сан, не ожидал, что ты так близок с медиком Конохи, — прокряхтел Даймё. Сакура заглянула за плечо феодала, видя недовольное лицо правителя, наполовину спрятанное веером. Мужчина улыбнулся пуще прежнего.       — У нас одна собачья семья, да, красотка? — подмигнув девушке, произнёс шатен. Харуно кивнула, улыбаясь ему. Шиноби Конохи с интересом наблюдали такую сцену. Мужчины прошли к своим местам, а девушка села на своё. Пятая дёрнула её за рукав.       — Если Хао здесь, то он автоматически на нашей стороне, а точнее на стороне Стейка, — шепнула хокаге. Ученица кивнула ей. Даймё поправил свои шелковые рукава и сел на стул.       — Итак, для начала я хотел бы посмотреть, что у нас с Конохой на сегодняшний день. Непосредственный руководитель Сенджу Цунаде, прошу. Пятая кивнула.       — Обстановка развивающаяся. Процент грабежей падает, уровень рождаемости и жизни людей повышается и…       — За последний год, насколько я знаю, прирост рождаемости составляет ноль целых две десятых процента по сравнению со смертностью, — перебил её правитель. — Это на пятьдесят процентом меньше, чем в прошлом году. А тогда был послевоенный год. Что случилось? Пятая нахмурила брови. Он вечно выворачивает информацию наизнанку. Сакура посмотрела на учителя, а после на мужчину, и подняла руку.       — Позвольте объяснить, — влезла девушка. Темные брови Даймё нахмурились.       — Вас, милая леди, я потом спрошу, а сейчас ответ держит ваш хокаге. Харуно прикусила язык и посмотрела на сенсея, которая улыбнулась ей.       — Второй год после войны оказался куда сложнее. Все запасы закончились, весь урожай уходил в госпитали Конохи и Песка, людям некогда было думать о детях. Да, мы знаем, что после войны мы живем в эпоху демографической ямы, но люди сами решают, когда им обзаводиться детьми. Феодал слева от Даймё криво улыбнулся и с особой горечью произнёс:       — Это говорит потомок Великого Хаширамы, которая в своё время отказалась иметь детей и продолжить этот род. Карие глаза расширились. Стало очень жарко. Сакура прижала руку к запястью сенсея. Пульс участился. Вторая рука сжалась в кулак. Шиноби Конохи повернули головы к пятой. Женщина потерялась на секунду, но продолжила:       — Это мой выбор. И никто не имеет права его оспаривать, как мне жить, рожать или нет, во что одеваться. Я воспитала двух учениц. Обе прекрасные медики, а Сакура даже превзошла меня и…       — Меня не интересуют ваши ученицы. О каком повышении рождаемости может идти речь, если сам Хокаге не является родителем.       — А это что обязательный пункт в анкете? — язвит тонкий голосочек. Феодал замолк. Возле пятой поднялась её ученица. — Я не могу молчать, — объявила девушка и рукой усадила своего сенсея, — отдохните Цунаде-сама, черёд говорить молодёжи.       Сакура походкой от бедра вышла к стенду, крутя в руках указку. Какаши с интересом наблюдал за своей ученицей. Наруто и малыш одинаково улыбались в тридцать два зуба, поддерживая девушку       — Ни один из кандидатов, насколько я помню, не имеет детей, Нара не в счет. Если опираться на этот факт, то вы никогда не выберете достойного лидера.       — Юная леди, я не давал вам слово, — сверкнув черными глазами, признался феодал, но перед ним возникла рука Йо.       — Пусть скажет. Интеллект этой мадам граничит с бесконечностью, как и сила. Я подпишусь под каждым её словом. Эта малышка знает, о чем говорит.       Сакура победно улыбнулась. Хао самый влиятельный феодал. Ей повезло иметь с ним дружеские отношения. Рин фыркает. Даймё с интересом следил за юной фигурой медика. Харуно перевела взгляд на Какаши, а после на Наруто и Саске.       — Кандидат, за которого я отдам свой голос, пока не имеет детей, но его рассудительность, ясность ума и сила обеспечит Конохе процветание. К тому же, как вы можете что-то говорить насчет моего сенсея, коль сами, насколько я помню, имеете ребёнка не от жены, а от служанки? А как же ваше сохранение Великого клана? — зелёные глаза ядовито заблестели, а улыбка стала похоже больше на оскал, — или в служанке больше интеллекта, чем во всех придворных дамах?       — Да как ты смеешь, сопля? — прошипел Рин Тао. Девушка, как и подразумевает её упёртый характер, наклонила голову, смотря исподлобья.       — Вы ожидали, что после того, как обидите моего сенсея, я вам ноги целовать буду? Любой, кто посмеет что-то сказать про моего Хокаге, я раздавлю каблуком, будь то сам Ками. А про мои возможности вы осведомлены. А по сему, я, как глава госпиталя, готова рассказать больше. Правда, в этом году родилось мало деток, но все они были здоровы, и ни разу не случилось ни мертворождение, ни выкидыш. Это уже показатель того, что продвижение есть. Что скажете? Даймё кивнул два раза, а после, резко свернув веер, наклонил голову набок.       — Очень смело, юная глава госпиталя. Насколько я помню, вам ещё нет и девятнадцати?       — Верно, восемнадцать лет, — кивнула девушка.       — Угу, -протянул он, сканируя её глазами, — такая молодая, а уже такие высоты. Хорошо, я вижу, что вы разбираетесь во всём этом, ваш учитель постаралась подготовить вас ко всему. Вы очень близки с ней. Во время войны вы прекрасно проявили себя, спасая не только великих людей, но и обычных рядовых. Только вот, как вы собрались совмещать сразу два титула?       Сакура нахмурила брови, плохо понимая, о чем идет речь.       — Что простите?       Даймё поднял и без того округлые брови.       — А вы не в курсе? За вас поручились и ваша анкета есть в списке кандидатов.       Наступила идеальная тишина. Часы на стене были единственной вещью, которая нарушала гробовое молчание. Феодал Йо вытянул лицо, искренне удивляясь ситуации.       Сакура перевела взгляд на Цунаде, которая сидела с таким же перепуганным взглядом. Рот девушки медленно раскрылся, чтобы что-то вымолвить, но среди идеальной тишины слышался шорох среди АНБУ и восторг:       — Ого, а за такого Хокаге я готов проголосовать! Демография точно поднимется.       Девушка оглянулась и в углу среди стоящих шиноби увидела журнал «Гейша» с её фотографией на главной странице. «Почему именно сейчас?…»       Она машинально повернула голову, молясь, чтобы это не увидели её сенсеи, но вскинутые брови Какаши говорили сами за себя. Цунаде трясущейся рукой открыла бутылку и указала Шизуне дать таблетки от давления.