Будь моим Хокаге

***

— Моя цель — Харуно Сакура. Рука Какаши поднялась в воздух, останавливая товарища, а после сжалась в кулак. Он наклонил голову к врагу.       — Видишь ли, если у Ямато есть тот, кто его остановит, то у меня нет, — спокойно сказал шиноби, — Я не позволю тебе обидеть ни одного жителя моей деревни. А за эту девушку буду мстить. Юноша оскалился. Кулак Какаши резко ударил его в живот. Сила была настолько впечатляющей, что стул отнесло к стене.       — Вы не знаете, кто меня направил! — начал оправдываться юноша, отплевываясь кровью.       — Да хоть сам сатана, я никого не подпущу к ней! — ответил Хатаке, и было в его словах что-то пугающее, что-то страшное.       Он подошел к лежащему телу и поставил стул. Рука опять сжалась в кулак. На этот раз удар пришелся прямо в лицо, раздался неприятный хруст. Стон доказал, что парню больно.       Это Даймё, Хатаке уверен в этом. Старик видел их отношения с Сакурой, поэтому играл с ним в кошки-мышки. Злость мгновенно стала накапливаться в руках. У него опять пытались отнять то, что дорого. Его ученицу.       Голова заложника, трясясь, поднялась, чтобы заглянуть в глаза избивавшему. Зрачки уменьшились от страха, как только разглядели его. Холодный, бездушный, как у самого дьявола взгляд тёмно-серых глаз. Для него не существовало понятия жалость. Из подбитого носа пошла кровь.       — Нет, прошу…       — Она из-за тебя лежит с переломами, а теперь ты меня просишь…       Стук каблучков от дорогих босоножек раздавался эхом по темному коридору, по которому бежала тень. Под свет луны из окна попались розовые волосы.       Цунаде равнодушно смотрела как избивают юношу. Почему равнодушно? Потому что из-за него её маленькая Сакура пострадала. К тому же, с хладнокровием Хатаке она смирилась.       Хатаке поднял еле живого парня одной рукой, готовясь нанести заключительный удар. Юноша зажмурился, готовясь. Хатаке замахнулся, как вдруг дверь распахнулась.       — НЕТ! — крик сзади заставил Какаши остолбенеть.       Кулак замер в воздухе. Девушка хватала ртом воздух, стараясь нормализировать дыхание, пока её бедное сердце грозилось выпрыгнуть из переломанных рёбер.       — Сакура, ты что тут делаешь? А ну живо в госпиталь! — пятая делает шаг к ученице, но та рванула с места к Хатаке, — Сакура, стой!       Мужчина опять замахнулся на парня, стараясь сосредоточиться. Она влетела в шиноби, обняв со спины и прижавшись так сильно, что он чувствовал биение её сердца.       — Стойте! — голова прижата к мускулистой груди.       Он чувствовал, как становится мокрой жилетка. Кулак так и висел в воздухе. А в голове беспорядок. Одна часть холодной души требовала добить парня, пока вторая скулила и просила отпустить его, ибо Сакура плакала.       Ямато стоял и смотрел на этих двоих. Сакура просто малышка по сравнению с Какаши. Девушка итак еле дотягивала до среднего роста, ещё и худоба делала её просто крошкой.       «Что же Вы выберете, Какаши-сан?» — подумал Ямато.       Все АНБУ затаив дыхание, ждали кульминации.       — Отпустите его! Он выполнял приказ! Прошу, злом на зло не отвечают. Не будьте таким же как они! — затараторила девушка, сквозь слёзы, — Я знаю, что Вы… что ты не такой!       Серые глаза распахнулись. Кулак разжался, ладонь легла поверх на маленькую ладошку.       — Сакура…       Его сердце оттаяло. Она чувствовала это, и, всё же, всхлипы не прекращались. Какаши выдохнул. Запах её духов действовал магически. Он выучил аромат наизусть. Внизу живота разлилось тепло. С каких пор эта розовая малявка вызывает такие эмоций?       Сакура отпрянула, чтобы глотнуть воздуха.       — Почему вы такой?       Юноша, который был на волоске от смерти, не знал, как реагировать. Он с открытым ртом смотрел на пару, жадно глотая воздух. Неужели эта девчонка что-то значила для Хладнокровного убийцы? Он мотнул головой и ещё посмотрел на них. Какаши рукой раздвинул её ладошки, что обнимали его за пояс, и развернулся.       — Ты что тут делаешь? Время видела?       — Не отчитывайте меня как маленькую!       — А как я могу считать тебя взрослой, если ты врываешься на секретное совещание и всё портишь! — резко отзывается он, чем вызывает у неё ступор, — Ты должна была пойти в госпиталь, но вместо этого попёрлась туда, куда не надо!       — Вы чуть не убили человека?!       — Он чуть не убил тебя! — рявкнул Хатаке, раздражаясь её настырности. Розовые брови поднялись в изумлении.       — Какого черта вы повышаете на меня голос! — так же дерзко отвечала куноичи.       — На кого хочу, на того и повышаю! Имею право, — бесцеремонно сообщил Какаши и отвернул лицо, чтобы она видела. Сакура собиралась что-то сказать, но разочарованно опустила голову.       — Всегда знала, что я для Вас никто, Какаши-сенсей, — спокойно и грустно проговорила девушка, смотря в пол.       Развернувшись, она собралась было пойти к выходу, но мужская рука, схватив девичье запястье, резко развернула к себе. Куноичи упала прямо в его объятия: сильные и такие родные. Но сейчас Хатаке обнял ее не как учитель, а как кто-то больший… И кем он приходится для нее, должна была решить только Сакура. Цунаде прищёлкнула языком.       «Вот тебе раз. А я говорила, он потечёт, как мороженное на солнце… Я никогда не ошибаюсь в этом»       Какаши прижимал к себе ученицу на глазах у всех АНБУ. Странно, но его сейчас беспокоила только девушка.       — Прости, что накричал…       Бархатный голос действовал как успокоительное.       — Ты… — ком в горле не давал сказал задуманное.       О, Ками, кто бы знал, как тяжело рассказывать о своих чувствах, когда постоянно идёшь рядом со смертью…       Даже сейчас он был в ступоре. Выдохнув, Хатаке склонил голову. Он уже точно не убьёт этого придурка, хотя так хотелось. Но раз медик тут, просто нельзя.       — Пойдем, отведу тебя в госпиталь.       — Я сама дойду, домой! — гордо развернувшись, девушка поперла в сторону выхода.       — Кто так решил? — издевательски поинтересовался он в спину, скрестив руки на груди.       — Я!       — СТОЯТЬ! — уж этот голос Сакура точно боится. Девушка как солдат выпрямилась, а Сенджу командирским шагом подошла к ней, — Я сейчас твоей решиловке по башке дам, звезда моя. Решила она. Дома решать будешь в каких трусах ходить, а тут я решаю! Какаши, доведи эту балбесину, пока оставшиеся рёбра не выпали…       — В госпиталь? — невероятно мягко спросил Хатаке, отчего девушка скривилась.       — Но! — вмешалась она, однако её перебила пятая.       — Нет, пусть домой пойдет, проследи, чтобы надела бандаж на ночь!       — С удовольствием, — промурчал Хладнокровный убийца.       — С удовольствием, — передразнила девушка, чем заслужила-таки по макушке лёгкий шлепок от блондинистого сенсея.       Мужчина ленно шагал по тёмной аллее под бурканье своей ученицы. Она же командирским ритмом маршировала впереди, естественно, с видом, что ее предали.       — Сакура, — выдохнул Хатаке сзади.       — Ушла в госпиталь и не вернулась! — рявкнула девушка.       Рёбра болят от быстрой ходьбы, сердце вот-вот раздавиться, но куноичи упорно шла вперёд. Он выставил её маленькой девочкой перед сенсеем, перед Ямато, перед АНБУ, перед нападавшим в конце-концов! Какой позор! Сделав очередной шаг, Харуно явно не ожидала, что её тело пронзит боль, да такая, что внутри все сдавило. Сакура согнулась и схватилась за рёбра, сдавленно простонав. Хатаке вмиг подлетел к ней.       — Где болит? Зачем ты так быстро шла! — затараторил он, стараясь увидеть лицо, однако розовые локоны упорно прятали его. Сакура выдохнула, стараясь не шевелиться.       — Всё нормально…       — Ага, я вижу, — ответил учитель. Девушка продолжала стоять, согнутая пополам посередине аллеи. «А нас ещё ждут ступеньки…»       — Встать можешь? Я тебя понесу.       Выхода не было. Ей нужно было домой хотя бы потому, что там есть обезболивающее. Девушка медленно выпрямилась, стирая выступившую испарину со лба. Какаши нагнулся к ней, обняв за талию и колени, а после аккуратно поднял. Сакура простонала. Хотя, скорее всего, это было от его запаха, который ударил в нос. И если бы она была парнем, у нее бы встал.       «Ино в такой ситуации сказала бы: Я б дала… О, Ками, о чем ты думаешь, Харуно?! Он твой сенсей! И че?! Дожили, я сама с собой рассуждаю»       Хатаке видел, как у девушки сдвинулись брови и понимал, что скорее всего она сейчас сама с собой дискутирует. Стараясь как можно быстрее оказаться дома, он гнал на всех парусах по ночной Конохе, мягко приземляясь на крыши. Спустя несколько минут, он открыл ключами её дверь и занёс в квартиру под лай пса.       — Стейки, подожди, мамочке нехорошо, — быстро ответила она и малыш замолк, но продолжал ходить за ними. Какаши принёс нужную ампулу и Сакура быстро набрала в шприц жидкость, после чего выпустила воздух. Она протянула ему шприц с иголкой со словами:       — Колите.       Хатаке побелел под стать своим волосам.       —С ума сошла? Совсем кровь в мозг не поступает? — промямлил он. Сакура коварно оскалилась.       — А куда же подевался наш свирепый «Хладнокровный убийца» а?       — Я не смогу сделать тебе укол в попу, — слегка смущаясь произнёс он, отводя глаза.       — А его не в попу надо делать, — пояснила девушка.       — А куда?       — В лопатку, это не сложно, так укол быстрее поможет, давайте.       Какаши собрал всю волю в кулак и, выдохнув, кивнул. Сакура постаралась разогнуться и развернулась к нему спиной. Взяв края кофты по бокам, она подняла их, снимая с себя одежду. Хатаке увидел красивый лиловый лифчик, прикрывающий худую спинку, Ками, какая же она хрупкая. На левой лопатке татуировка в виде одного крыла. Он никогда не замечал её или просто же не хотел замечать. Пальцы аккуратно легли на перья, будто прощупывая.       — Шприц, Какаши, — напомнила она, подняв руку. Мужчина нехотя взял его и направил иголку в сторону кожи.       — Попадите в лопатку и введите суспензию, всё просто, — пролепетала девушка.       Он ещё раз выдохнул и вставил иглу в кожу, быстро дожал шприц и вытащил. Харуно повернула к нему голову так, чтобы было видно глаза.       — Отлично, хорошая работа. Сакура пошла вдоль комнаты и натянула домашнюю разноцветную майку.       — Когда ты успела сделать татуировку? — поинтересовался мужчина. Зелёные глаза немного потемнели. Она наиграно улыбнулась, будто не слышала вопроса и хотела пройти в сторону кухни, но Какаши схватил её мёртвой хваткой за руку.       — Сакура, я повторяю вопрос.       — Давайте подождём пока сработает обезбол и за кружкой пива обсудим это.       — Тебе ведь нельзя алкоголь сейчас, — уточнил мужчина.       — Верно, я вам налью, а сама чаёк попью, — сообщила девушка. Мужчина пожал плечами.       — А бандаж?       — Да, после чая давайте, а то я потом в нём встать не смогу толком.       Они прошли на кухню и куноичи поставила чайник. Достала с холодильника бутылочку пива и поставила возле сенсея, а после подала ему пивной бокал.       — Откуда у тебя пиво?       Сакура ухмыльнулась и посмотрела на Хатаке.       — Вам напомнить, кто мой учитель? Какаши кивнул, поняв, что Пятая частый гость этой квартиры, особенно с похмелья.       — Из закуски могу предложить только тофу и вяленый имбирь, а ещё есть мисо-суп и выпечка.       Хатаке отрицательно помотал головой, открыв себе бутылку. Медик заварила себе чай прямо в чашку и села напротив. Из-за боли она слегка напряженно выдохнула, стараясь не шевелиться, чтобы рёбра были неподвижны. Она взяла с корзины выпечку, после чего откусила булочку. Какаши спустил маску и взгляд девушки моментально остановился на нём. Такое чувство, что Сакура пытается запомнить каждый сантиметр его лица. Серые глаза слегка посветлели, встретившись с изумрудными. Она привычно улыбнулась и Хатаке не смог удержаться, улыбка сама напросилась. Почему Сакура вызывает в нём это мальчишескую покорность. Отпив пиво, мужчина блаженно промычал, наслаждаясь хмельным вкусом. Сакура же решила последовать его примеру и отпила свой чай.       — Так и что же за тату? Девушка поморщилась, явно недовольная, что он помнил об этом.       — Ято всегда называл меня его ангелом. Каждому дьяволу положен свой ангел. Он же был далеко не подарком. И мне приходилось с ним бороться… Когда он умер… Я решила набить тату в память об этом огоньке, который не гаснет в моей душе. По коже Хатаке пробежался холодок. Зелёные глаза заметно потемнели. Он нехотя напомнил ей о той дыре, которая не заживает в девичьем сердце.

***

      Тем временем Юри, зевая, шла по коридору госпиталя. Больничный начальницы означает её вахту. Она устало глянула на часы. Время тянулось чертовски долго. Из-за поворота показалась тень. Девушка напряглась. Последние события показали, что надо быть всегда начеку. Сердце забилось слишком быстро, ладошки начали потеть. Она достала из кармана врачебного халата стетоскоп, сжав в руке. Как только незнакомец предстал перед ней, девушка с криком понеслась на него:       — А-а-а!       Но тень ловко увернулась, сильная и большая ладонь схватила её за запястье, а вторая обняла за талию, удерживая.       — Тихо, воин! Ты чего? — голос был очень знаком. Девушка подняла глаза. Под светом луны осветилось лицо малыша, белые зубы блестели.       — Я…Я делала обход, Сакуры-сан же нет…       Малыш выдохнул и почесал затылок.       — Да, без маленькой розовой сучки тут совсем грустно.       Юри кивнула, однако, что-то внутри неприятно жгло от его слов. Он также влюблен в Сакуру как Акацки? Рэй очень сильно была расстроена, что парень, который ей нравится, ухлёстывал за её начальницей и товарищем. Хоть Рэй никак не оскорбляла Сакуру, потому что сама любит эту дьяволицу, но вот то, что огненный парень влюблён не в неё очень задело.       Юри закусила губу.       — Малыш…       — А? — повернув лицо к девушке, протянул здоровяк.       — Прогуляешься со мной до магазина?       Юноша улыбнулся и снова кивнул, протянув свой локоть, он, как истинный мужчина, предложил даме поддержку. Юри сразу вспомнила, как так же под ручку он вёл Сакуру в потрясающем маленьком черном платье. Сакура была похожа тогда на модель из столицы. И почему ей никто не нравится? Неужели она так сильно любила Ято, что теперь не готова никому открываться?       — О чем задумалась? — поинтересовался парень с рыжими космами.       Юри встрепенулась. Он открыл перед ней парадную дверь и девушка сразу же вдохнула ароматы бабьего лета.       — Задумалась о Сакуре-сан…       — О её переломах? Не переживай, Рассвет у нас бойкая.       — Да нет, я о её любви к Ято.       Малыш сразу же нахмурился. Юри прикусила язык. Они же все втроём дружили. Юноша сглотнул и выдохнул.       — Мне очень жаль, что я тогда не был рядом ни с Ято, ни с Сакурой…       — Расскажи мне про него. Сакура-сан всегда уходит от ответа.       — Ещё бы. Она один раз пыталась руки на себя наложить. Научилась от Ято всё держать в себе, пока не взорвётся.       Юри подняла брови в изумлении. В голове возник образ вечно улыбающейся начальницы, у которой бывает плохое настрое только с похмелья.       Малыш ещё раз вздохнул, следив глазами за тем, как желтый листок падал в водный канал. В воздухе витал аромат дождя.       — Ято был из категории плохих, но справедливых парней. Он был на редкость ленив к учебе, но зато, когда он появлялся в классе, настроение у всех поднималось.       Смелый, дерзкий, гордый и самоуверенный — таких сейчас почти нет. Он бросил бы вызов самому дьяволу, если бы потребовалась. Коноха убеждена, что самый неугомонный парень — Наруто, но нет. Наруто — просто глупый, Ято же не тратил время на хвастовство.       — А Сакура? Как он влюбился в неё?       Малыш мечтательно улыбнулся.       — Ято не знал правил порядочности к девушкам и хотел совратить одну из подружек Сакуры, вот тут-то она и показала зубки. Пятнадцатилетняя девчонка публично опустила его словами и просто ушла. Ято хотел её влюбить в себя и отомстить. Им дали одну комнату на двоих, и они в первый же день сломали стол, когда начали драться.       Тогда Сакура уже знала пару приёмчиков от пятой. А дальше Рассвет поступила очень хитро. Она просто не замечала его. Он был пустым местом для нее. Сначала Ято бесился, что она такая непосредственная, после смирился, а ещё позднее он стал наблюдать за ней. Как она спит, ест, как улыбается, пока болтает с подругами, и как горят зелёные изумруды на сладкое. В один из вечеров он пришел в комнату с огромной плиткой шоколада, но девушка гордо отвернулась. И тогда Ято попросил прощение у неё за подругу, а днём у самой девочки.       — Ого, — удивилась Юри.       Малыш ухмыльнулся.       — Отсюда и началась их история любви. Везде вместе и всегда мало им было. Они сдвинули кровати. А вот потом началась романтика. Ездили в Коноху тоже парой. Если бы не его увлечение травкой, всё было бы по-другому, возможно, они бы уже поженились. Ято и Сакура подходили друг другу на органическом уровне. Даже одевались похоже. Тогда она и не вспоминала про Учиха, её мозг и сердце были всецело отданы Ято. И когда он умер… Малыш замолчал, будто обдумывая фразу. Юри опять посмотрела на него, подняв голову.       — Духовная часть Сакуры тоже умерла с ним. А после… — печально выдохнув, он продолжил. — А после в ней проснулась сука Сакура. Девушка, которой было откровенно насрать на отношения. Первое время она действительно была как огонь, вспыхнула за секунду и крушит всё. Возможно, она даже была немного рада войне, так как на ней можно было убивать. Коноха бы съела её воспоминаниями. Я предлагал переехать в деревню песка или в горы, как она мечтала. Но в ней есть эта бесячая порядочность. Она осталась, потому что понимает, что главой госпиталя просто некого назначать… Так бы она уже давно всё бросила и уехала на край страны.       — Ты сказал они похоже одевались? Это как?       Малыш щёлкнул языком.       — Ято всегда носил черную шапку, клетчатые рубашки и кожаную куртку с переделанной эмблемой медиков: красная змея в чёрном огненном круге. Сакуре он подарил такую же на последнюю защиту. Вскоре она стала одеваться похоже, а после его смерти, почти всю одежду спрятала куда-то и больше не надевала.       — Эмблема огненной змеи… Это же знак медиков страны огня. Считается одной из самых сильных организаций, потому что в ней самые крутые медики. Не думала, что Ято был в ней, хотя про Сакуру-сан догадывалась.       — Я тоже есть в ней, — с гордостью заявил малыш, — Эх, я бы многое отдал, если бы эта розовая малышка заявилась на заседание с Даймё в этой кожанке и своих черных кожаных штанах, в шапке. Юри согласилась. Они дошли до магазина.

***

      — Так, только не резко, ладно? — сказала Сакура. Наступила очередь надевать корсет. Какаши стоял сзади и держал приспособление в руках. Сакуре надо снимать одежду.       — Только… не подсматривай, ладно? — тихо спросила она.       — Я постараюсь, — ухмыльнулся Хатаке.       Девушка аккуратно подняла кофту вверх, мужчина взял за концы и помог стянуть ее с девушки. Сакура моментально постаралась прикрыть грудь. Хатаке вытянул перед ней корсет, а после медленно натянул. Медик поправила его, чтобы он был точно под грудью. Осталось зафиксировать. Какаши был выше девушки больше чем на голову и решил не говорить, что всё видит сверху. Хотя первые пару секунд действительно пытался отводить взгляд. А после что-то пошло не так. У Сакуры конечно был не четвёртый размер, но грудь была красивая сама по себе. Стоячая, упругая благодаря спорту, и Какаши отвёл взгляд, так как в штанах началось движение. Харуно чувствовала его руки на своей спине. По коже пробежались мурашки. Послышались звуки защёлкивания. Корсет был закреплён. Медик развернулась.       — Завтра у вас операция, ждите меня, — сказала девушка. Хатаке кивнул. За окном раздался гром, да такой мощный, что залаяли собаки. Девушка дёрнулась. После сверкнула молния и опять гром. Через пару секунд начался ливень.       — Да уж, отлично… — выдохнул Какаши, он ненавидел мокнуть.       — Оставайся у меня тогда, — предложила девушка. Хатаке не особо хотел тревожить ученицу, но дождь не оставил ему выбора.       Стейк стал крутится возле парочки.       — Мой волчарик, — хихикнула девушка, пытаясь наклонится, но корсет сдавил её и она вмиг выпрямилась, — На кровати потискаю.       Какаши помог ей расстелить диван, а после понёс корги в ванную, мыть лапы. Девушка бревном упала на постель, и, как только это увидел рыжий пёс, он тут же рванул к хозяйке. Какаши лёг рядом. Они смотрели на довольного пса, который открыв рот, улыбался. Рука Сакуры медленно гладила пёсика. Хатаке тоже решил дать ласку питомцу. Мягкая рыжая шерсть приятно скользнула по руке. На удивление, Стейк пах духами Сакуры, а не собакой, как обычно несёт от Булла. Пёс подлез поближе к девушке, так чтобы нос упирался ей в шею. Девушка улыбнулась и закрыла глаза. Какаши подвинулся поближе к Сакуре, укрывая её и Стейка. За окном опять загремел гром. Серые глаза медленно закрылись и мужчина погрузился в сон.       Юри сидела возле малыша у окна, попивая горячий кофе в картонном стаканчике, и улыбалась на его шутки. Ночная смена перестаёт быть невыносимой. Шатенка рада, что юноша оказался в госпитале.       Какаши первый проснулся и посмотрел на Сакуру. Назойливый будильник зазвенел, заставляя девушку поморщится. Пёс сразу же заёрзал в кровати.       — Стейки-и-и, — промычала она. Корги настырно облизывал девушке лицо и она сдалась, — Всё, встаю.       Харуно простонала, но села на постель. Смачно зевнув, она посмотрела на сенсея и покраснела. Хатаке сидел без рубашки и маски. Накаченное тело будоражило её. Мужчины постарше явно стали её слабым местом.       — Давай я схожу погуляю со Стейком, а ты займёшься завтраком? — предложил Какаши.       Сакура быстро закивала. Она подорвалась в ванную, однако, вспомнив, что Какаши должен идти на улицу пропустила его. Мужчина быстро умылся и почистил зубы щёткой для гостей. Взяв поводок Стейка, он закрепил карабин и отправился с рыжиком гулять. Сакура же пошла в ванную, не спеша умылась и почистила зубы. После её ждала кухня. Взрослая жизнь… Вздохнув, она открыла холодильник. Он же мужчина. В голове сразу всплыла картинка, как она же готовила завтрак Ято в комнате на электроплите. Рука затряслась в воздухе.       — Не смей… — сама себе сказала девушка. Кривая улыбка исказила лицо, внутри жгло так сильно, что она выдохнула. Достав яйца и бекон, девушка принялась разогревать сковородку, когда масло стало трещать, медик кинула туда бекон. Чайник послушно нагревал воду. Включив радио погромче, медик, пританцовывая, обжарила бекон, достала из холодильника овощи, чтобы настрогать салат. Если исключить количество выпиваемых энергетиков, Харуно старается питаться правильно. После бекона девушка разбила яйца.       Какаши шел возле дворов на пригорке, наблюдая за тем, как просыпается Коноха. На часах семь утра ленивые гражданские шли в офисы, кто-то из шиноби уже бежал на тренировку. Прохладный ветерок после дождя моментально будил. Ночью был хороший ливень. Вода стекала по краям лестницы. На скале с Хокаге видны потёки. Стейк резво бегал по площадке, старательно оббегая лужи, но видя, что сегодня с ним не хозяйка, коварно ухмыльнулся. Он подошел к краю огромной лужи. Хвост без конца вилял. Какаши задумчиво смотрел на деревню. Сколько ещё предстоит сделать. Рядом появился Паккун.       — О чем задумался?       — О котангенсе сорока пяти градусов. Мопс скривился и повернул голову. Стейк, который стоял у лужи, очень напряг нинкена.       — Э, Какаши, а разве Сакура просила искупать рыжего?       Мужчина нахмурился и повернулся к мопсу, дабы уточнить:       — Что ты несёшь?       Пёс тыкнул в сторону лапой. Хатаке поднял глаза. Корги присел для прыжка.       — Стейк, нет!       ПЛЮХ!       Сакура доделала завтрак, поставив на стол выпечку и насыпав псу корм. Парни вот-вот должны были вернуться с прогулки. Стук в дверь оправдал её ожидания. Она пошла к входу. Тут же радостная улыбка скривилась. Какаши держал в руках коричневого цвета мокрого и довольного пса.       — Стейк? — резко и грозно отозвалась девушка.       Корги вмиг закрыл рот и опустил уши, поняв, что сейчас ему достанется от единственной любви. Сакура сжала кулаки.       —А ты куда смотрел?! — рявкнула на Какаши девушка. Хладнокровный убийца аж опешил от такого, никто и никогда на него не повышал голос.       — Я бы сказал… — протянул Паккун, чем усугубил ситуацию.       — А ты чего это на меня голос повышаешь, а?       Сакура несколько раз моргнула, после чего взяла корги из рук сенсея и понесла в ванную. Какаши не знал как себя вести. Во-первых, на него накричала женщина. Во-вторых, эта женщина его ученица. В-третьих, она младше его на одиннадцать лет! Где её уважение?!       Он пошел в ванную, чтобы высказать это. Харуно же включила воду и молча натирала корги, который все время строил ей глазки, чтобы как-то загубить вину.       — Ты не имела права на меня кричать. — сказал он спине девушки, но она даже не обернулась, и тогда он продолжил, — Я старше тебя на одиннадцать лет. Это я могу на тебя накричать, но…       — С чего это вдруг? — спросила она и резко повернулась к нему. Хатаке начал шевелить губами, но звуки не выходили. Она вновь повернулась к псу, чтобы смыть шампунь. Корги молча смотрел на хозяйку, не решаясь издать звук.       — Потому что я — твой учитель, а ты — моя ученица, — всё же выдавил он.       Девушка выключила воду и стала вытирать пса полотенцем. Ее молчание выводило из себя. Уж лучше бы взорвалась, чем вот так вот. Девушка аккуратно поставила мокрого пёселя на кафель и подняла взгляд на мужчину.       — Определитесь сенсей, кто мы друг другу. И как определитесь, будьте любезны принимать меня так КАК ПОЛОЖЕНО. Разберитесь в себе, Какаши-сенсей, и оставьте меня в покое…       С этими словами, она обошла его, покидая ванную. Хатаке вздохнул.       — Завтрак на столе.       Сакура сидела напротив и смотрела как мужчина мрачно поглощает пищу. Сама же она неохотно ела. К чему всё это, если он также считает её своей ученицей и не воспринимает как женщину?       Какаши же понял, почему она рассердилась. Если они друг другу не просто учитель и ученица, тогда они на равных. Да, кричать на него она не должна была, но он, в свою очередь, не должен был ставить себя выше её. В отношениях люди равны. Доев свою порцию, он посмотрел на девушку.       — Сакура…       — Ммм? — глухо отозвалась она.       — Я был неправ, когда посмел так тебе сказать.       Девушка кивнула, соглашаясь.       Они вышли из дома. Сначала надо было занести Стейка родителям Сакуры, которые уже вовсю занимались переездом. Папа трудился в пекарне и как только увидел дочь с питомцем, расплылся в улыбке. Собака доставлена, девушка с сенсеем радостно вышла. На углу улицы за этим наблюдала пара глаз, которые не заметил ни Хатаке, ни Харуно.       — Послезавтра финальная речь перед народом. И всё итоги голосования, — рассуждал мужчина.       Сакура шла рядом, кивнув.       — Готовы проиграть своим ученикам?       — Хех, — ухмыльнулся Какаши, — прекрати задирать свой маленький носик.       Харуно изогнула бровь и хитро улыбнулась. Они дошли до госпиталя. Парадная дверь открылась, Рэй стоявшая у регистратуры, увидела начальницу и радостно поскакала к ней.       — Сакура-а-а!       Девушка чуть не снесла своего шефа. Рёбра больно закололи. Харуно зажмурилась, но обняла коллегу.       — Рада тебя видеть, Рэй.       Брюнетка ловко взяла под локоть шефа и повела по коридору, что-то бурно стрекоча. Хатаке выдохнул и пошел в свою комнату.       Девушки по пути встретили Юри, которая сонно шла вниз. Увидев Сакуру, она улыбнулась и подошла к розоволосой. Харуно обняла помощницу.       — Хорошо поработала, молодец. Дальше я сама, иди отдыхай.       Шатенка улыбнулась. После ночного разговора с малышом, Юри смотрела на Сакуру по-другому. Она многое перенесла, Наруто и Саске просто глупые, раз не удосужились узнать её состояние.       — Вы же не будете сегодня делать операции? — поинтересовалась девушка.       — Буду. Ты думаешь Какаши даст себя уколоть Акацки?       Юри с сожалением посмотрела на начальницу. У нее переломаны рёбра, ей бы отсыпаться и кушать, а не это всё.       — Юри, иди домой, отдыхать. А послезавтра не забудь, что у меня речь перед Конохой. Я жду от тебя поддержки.       Шатенка улыбнулась и кивнула, глава подтолкнула помощницу в сторону выхода.       — Давление? — спустя два часа спросила медик в операционной.       — В норме, — ответил Акацки.       Сакура водила рукой по колену Хатаке, стараясь не смотреть на спящее лицо Хатаке. Малыш был очень кстати. Его чакра отлично заживляет раны. Сакура ловко выравнивает мениск, а рядом стоящий друг помогает.       — Вчера я был с Юри.       Сакура подняла на него глаза, улыбнувшись.       — Нравится она тебе?       Юноша пожал плечами.       — Хорошенькая, сколько смотрю на неё, радуюсь. Мне кажется мы подходим друг другу. А ты как считаешь?       Сакура нахмурила брови, когда увидела в мышце осколок. Взяв пинцет, она ловко прокрутила его в руке и наклонилась ближе.       — Она чудесная девочка, почему бы и нет. Юри меня спрашивала про тебя. Думала, что ты в меня влюблён.       Акацки и Рэй слегка напряглись. Малыш ухмыльнулся, а после посмотрел на профиль подруги.       — Она права отчасти. Но Ято опередил меня и сделал так, что теперь одним Ками известно достанешься ты кому-то либо ещё или это был последний выстрел… Сакура замерла и, выдохнув, выпрямилась.       — Давай не будем говорить сейчас о Ято. Мы делаем операцию моему сенсею. И я не хочу убегать сейчас в кабинет, чтобы прорыдаться.       Малыш потрепал её по голове.       — Прости. Я горжусь тобой, малышка.       Операция была закончена. Хатаке отвезли в его палату. И Сакура осталась рядом с ним. Наркоз постепенно сходил, а Сакура продолжала отдавать свою чакру на рану. Какаши сквозь сон чувствовал тёплую руку на своей ладони. Она рядом. Он верит в это.       — Всё хорошо будет, — говорит Сакура. Какаши жмурился, но после открыл глаза. Девушка улыбалась ему.       — Седая фасолина.       — Маленькая истеричка, — ответил он и медик рассмеялась.       Сакура показывала всем видом, что рада пробуждению сенсея.       — Теперь у вас здоровые ножки, добрый доктор пришил вам их.       — Надеюсь ты выбрала самую лучшую пару ног.       — На всякий случай, я пришила три, — пошутила медик.       Хатаке ухмыльнулся. Девушка протянула руку, чтобы потрогать его лоб, но в дверь постучали. Харуно моментально отпрянула от мужчины.       — Сакура-сан, пришла комиссия.       — О, черт, — прорычала начальница и направилась к выходу.       Сакура выдохнула, рядом идущая Рэй тоже выдохнула.       — Не нервничай, ладно? — пыталась успокоить подругу брюнетка.       — Ой да кто нервничает-то? — нервно отозвалась Сакура. «Подумаешь, пришли феодалы для осмотра всего здания!»       —Если они решат, что я не буду справляться с двумя должностями сразу, мне придется делать выбор. Я не хочу так. Если я могу быть главой госпиталя, почему я не могу занимать пост хокаге? Я же могу работать днём в госпитале, а ночью с бумажками Хокаге и...       — И сдохнуть, — закончила за нее Рэй.       Лицо Харуно скривилось. Они подошли к лестнице первого этажа.       Меньше всего Сакура сейчас хотела видеть того высокомерного феодала. Двери распахиваются. Глава госпиталя делает глубокий вдох. На пороге стоят два главных феодала страны огня, старейшины и свита Даймё. И если про-хозяин Стейка, как всегда лучезарно улыбался, то Рин-сан излучал негативную ауру.       — Впендюрить бы ему клизму с самой большой грушей, — прорычала Сакура, отчего изумруды потемнели. Рэй хихикнула на слова начальницы.       — Сакура, детка, — Йо уже с распростёртыми объятиями шел к девушке. Харуно натянула улыбку и пошла к важным шишкам страны.       — Рада видеть вас в моих владениях, — отозвалась куноичи.       — Сакура-сан, если бы вы написали заявление об отказе на пост хокаге, нас бы тут не было, — проворчал Рин.       — Идите в жопу, — прорычала себе под нос Харуно.       — Что просите? — переспросил мужчина.       — Идёмте ко мне в кабинет, — громко ответила глава госпиталя. Какаши, который до этого проходил по палате пятнадцать минут, шел по коридору в поисках хоть каких-то подсказок. Из-за угла вышел малыш.       — Опачки, — удивился здоровяк.       — Куда их повела Сакура? — на ходу спросил Хатаке.       Медик удивился.       — Ей надо показать, что она справляется со своей должностью.       — Ммм, понятно. И подслушивать наверно нельзя?       — Конечно нет! — ответил малыш и после хитро улыбнулся. Какаши кивнул.       Две пары глаз, наблюдали за тем, как идет проверка. Сакура шла впереди и что-то рассказывала двум феодалам. Харуно улыбалась, но только малыш и Какаши видел, что улыбка фальшива. Рин как-то странно поглядывал на девушку. Будто пытался найти косяк не в госпитале, а в ней. Медику пришлось показывать все главные устои госпиталя. И вот, когда уже вечерело, проверка окончилась.       — Сакура, не устаю поражаться твоему профессионализму, — восхитился Хао.       Медик улыбнулась. Двери закрылись. Харуно и Рэй выдохнули. Развернувшись к администрации, глава крикнула:       — Шизуне, открывай бутылку!       Брюнетка хихикнула. К ним спустились мужчины. Акацки, который тоже всё это время помогал начальнице, встал почти к ней вплотную и это не устроило сразу двух людей: Рэй и Какаши.       Шизуне разлила саке в сакадзуки и поставила на стойку. Вся команда взяла блюдца, готовая закинуть жидкость в рот. Двери госпиталя резко открылись. Все обернулись. На пороге стоял запыхавшейся мальчик. Сакура сразу же узнала его. Он работает в пекарне отца, помогает месить тесто.       — Юти? — отодвинув от губ сакадзуки, удивилась Харуно.       — Сакура… Стейк, в реанимации у клана Инузука…       Фарфоровое блюдце падает на пол и с треском разбивается на сотни осколков.       В кабинете пятой сидел Наруто и Шикамару, вместе с АНБУ, которым раздаются посты. Они в очередной раз выслушивали нотации от блондинки. Дверь распахивается и на пороге появляется Шизуне.       — В чем дело? — недовольно поинтересовалась Цунаде.       — Стейка отравили… Он лежит в ветеринарной клинике…       — Что?! — резко подскочила женщина, отчего Тон-тон упала с колен, — Насколько всё серьёзно.       — Сакура и Какаши побежали туда. Естественно, все на нервах, а она…       — Не говори… бедная моя девочка… Ками, смилуйтесь…       — Я нужен Сакуре-чан! — крикнул Наруто и полетел к выходу.       Девушка бежала без оглядки. Глаза, застланные пеленой слез, плохо различали людей, но ей всё равно, она отпихивала всех на пути.       Ветеринарная клиника горела значком собаки. Сердце девушки сжалось так сильно, что дышать было невозможно. Она с разбегу открывает входную дверь. Вязаный кардиган слез на одно плечо, волосы растрёпаны.       У маленькой регистратуры стоит девушка. Она сразу понимает к кому медик.       — Он налево по коридору до конца.       Сакура побежала по кафелю, небольшими каблучками отстукивая ритм. Какаши следовал за ней. Отец. Она увидела отца. Кизаши поднял на неё глаза. Красные и грустные.       — Дочка…       Сакура влетает в папу, крепко сжав в объятиях. Отец повернул девушку к капсуле, в которой под лекарством, лежит её рыжий. Пёс. На весь коридор раздался крик. Девушка прильнула к стеклу.       — Малыш… мой мальчик, держись, слышишь? — слёзы полились градом. Кизаши, шмыгнув носом, отвернул лицо. Какаши понял, что отцу не легче. Похлопав его по плечу, шиноби ответил:       — Сходите перекурите, я тут побуду.       Крепкий мужчина кивнул и, ещё раз взглянув на плачущую дочь, быстро пошел к выходу. Сакура сжала кулаки, всхлипы продолжались.       — Сакура, послушай, — Хатаке попытался успокоить девушку, но она вцепилась в стекло не отводя взгляда от любимой собаки.       — Не смей умирать, Стейк! Не смей! Прошу не бросай меня…       Медик развернулась и закрыв лицо руками, скатилась по стене на пол. Хатаке сел на корточки возле неё, взяв хрупкую ладошку в свою. Девушка открыла заплаканные глаза.       — Он будет жить. Мы найдем того, кто это сделал, — заверил её сенсей. Облизнув губы, куноичи кивнула.