У нее десять хвостов?

Лес. В ночное время лучше не соваться туда, ибо неизвестно, что скрывается под покровом ночи. Лунный свет пытался пробраться сквозь кроны деревьев. Погоня, неизвестного шиноби преследовал отряд АНБУ, который совсем недавно и по чистой случайности услышал плач ребенка. Отряд АНБУ следил за ним от самой границы Страны Огня. Не добегая до ворот деревни Листа, он увидел, что его окружили еще около десятка шиноби, одетых в форму АНБУ. Мужчина понимал, что ему уже никуда не скрыться и не убежать, поэтому, он попытался отбиться от них. К сожалению, у него ничего не выходит и его захватывают. Ребенка забирают и относят в госпиталь Конохи, а мужчину связывают и направляют в штаб АНБУ для дальнейшего допроса, предварительно напялив на его голову черный мешок. Через длительное время, мужчина приходит в сознание в каком-то помещении. Он сидел на стуле за письменным столом. Света не было или же ему так показалось из-за черного мешка на его голове. «Ксо, неужели я попался, весь мой план идет коту под хвост, так нужно сохранять спокойствие. В противном случае, я смогу избавить себя от всего, что меня ждет впереди. Стоп, а что с моими руками, я их не чувству… Ага, понятно, заблокировали поток чакры, чтобы я не смок выбраться, умно». Из раздумий мужчину вывел противный скрип тяжелой двери, поток холодного воздуха неприятно обдал кожу, невольно мурашки пробежали по его телу. Следом скрипнул стул, и в один момент с его головы был сдернут мешок. В глаза неприятно ударил свет от лампы, стоявшей на столе. Перед преступником сидел высокий, по его мнению, мужчина – Ибики. Его лицо, изувеченное шрамами, наводил страх абсолютно на всех. Шиноби был одет в серую рубашку, поверх которой он носил черный плащ, штаны были под цвет самой рубашки, на ногах – привычные сандалии шиноби. Ибики грозно смотрел на мужчину, тарабаня пальцами по столу. – Чей это ребенок? – Грубым голосом произнес шиноби, глядя в глаза своему пленнику. Но тот в свою очередь не произнес и слова, лишь надменно фыркнув. Ибики продолжал буравить преступника взглядом и более грубым тоном произнес: – Спрашиваю еще раз, чей это ребенок? – Не услышав ответа, Джонин поднялся со своего места и направился к выходу. Открывая дверь, он впустил еще двух шиноби. Те в свою очередь подошли к сидевшему на стуле мужчине, и встали за ним. – Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому. – Морино зло ухмыльнулся и закрыл тяжелую дверь. Через мгновение, в коридоре послышался раздирающий крик преступника. Неизвестно сколько прошло времени, Ибики забавляло то, что он делает с пленниками, с какой-то стороны он был рад молчанию во время допроса. Прекратив ненадолго свои пытки, он опустился на стул напротив неизвестного и положил руки на стол. Только он хотел что-то сказать, как мужчина его перебил, сплевывая кровь на пол. – Я все скажу, только прекратите, умоляю вас… – Он пытался смотреть сквозь пелену, застилавшую его глаза, туда, где возможно сидел его «мучитель». Морино скрестил руки у себя на груди, и откинулся на своем стуле. – Слушаю. – Это все, что сказал Джонин, глядя ему в глаза. Неизвестный, сглотнул подкативший ком и начал свой рассказ. – Я шпион. Меня нанял один очень влиятельный человек Конохи. Ему не выгоден союз вашей деревни с деревней песка, поэтому он предложил мне сделку. Я проник в Сунагакуре, обезвредил всю охрану, чтобы никто ничего не узнал, и собрал все сведения о деревне, о ее обороне и слабых местах. Оставлял много улик, указывающих именно на Коноху. Я выполнял все его указания и собирал все данные. Неделю находился в деревне песка и вот в одну ночь я забрел в местный бар, по счастливой случайности услышал разговор нескольких шиноби песка о том, что жена Казекаге со дня на день родит. Сделка состояла в том, чтобы выкрасть ребенка Казекаге и отдать его этому человеку. Я выжидал это момент, долго выжидал. Перед этим сообщил эту информацию наемнику и тот, дал согласие и сказал, что это отличная возможность, чтобы развязать войну, между деревнями. Через пару дней настал тот самый – день родов, и в этот же день, а точнее ночь, на деревню нападают сразу двое биджу: однохвостый и еще один хвостатый, но я не разглядел, сколько именно у него было хвостов, так как не было времени. Мне ничего не оставалось только, как ждать подходящего момента, чтобы завершить миссию. – Шиноби медленно выдохнул, собираясь с мыслями. Может после его рассказа, Джонин сжалится над ним и его не казнят, а всего лишь запрут в тюрьме. – Продолжай, – рявкнул Морино, смотря на шпиона. Тот в свою очередь нервно сглотнул и продолжил. – Я ждал. Я выжидал подходящий момент для завершения задуманного. Время шло очень медленно, я даже не заметил, как шум на поле боя стих. Мое внимание было приковано к тому, что происходило в госпитале. И вот когда все закончилось, точнее, когда жена Казекаге родила и вся шумиха стихла, я дождался подходящего момента и проник в госпиталь. Меня не заметили, так как все были заняты пострадавшими. Единственной преградой, а также удачей стало то, что я обнаружил около одной платы двоих охранников. Обезвредив их, я проник в нее и забрал ребенка, который находился ближе к окну, что позволило мне быстро скрыться. Я не знаю, что происходило после того, как заметили пропажу. В тот момент я был уже за пределами деревни. Я хочу предупредить вас о том, что после кражи ребенка, я не заметил ни одного биджу, скорее всего их запечатали в этих детях, потому что их двое. Кого я забрал не знаю. Это все, что я могу рассказать. – Закончив свой рассказ, шпион перевел свой усталый и рассеянный взгляд куда-то под стол. Он ждал, что же предпримет Джонин. – А скажи мне еще вот что, кем является заказчик, кто он? – Ибики сидел и со злобой смотрел на мужчину, сидевшего напротив. Мужчина глубоко вздохнул и произнес охрипшим голосом: – Кенари Мо. Так он представился, я не знаю, кем является этот человек, вроде бы это связано с торговлей. – Мужчина посмотрел на Морино. Он хотел понять, чего еще можно ждать от дознавателя. Морино поднялся с места и проговорил, не смотря в сторону шпиона: – Скоро прибудет Хокаге, он и будет решать твою дальнейшую судьбу. В твою деревню уже сообщили и они дали добро на казнь. Посмотрим, спасет тебя Третий или нет. – Мужчина покинул камеру и направился только ему известно куда. Спустя некоторое время в штаб прибыл Хокаге и вынес вердикт. На рассвете шпиона казнили.

flashback

Кромешный мрак, тусклые фонари, горящие по всей деревне, не спасают от давящей темноты. К ней невозможно приспособиться даже человеку, который живет в этой деревне всю жизнь, она давит на глаза, пробирается в каждую клеточку, мышцу тела. А сухой ветер, с частичками песка зарывается в волосы, остается на сухих губах, прорывается в уши и глаза, оставляет следы на одежде и на всем теле. А про песчаные бури тут и говорить не стоит, все жители данной деревни не выходят в такую погоду, оставаясь дома, прячась от ужасающих порывов ветра с примесью песка. Но стоит кромешной тьме смениться на не такое уж и хорошее утро, как жителей деревни начинает опалять противно-давящее пылающее солнце. Ужасная жара, обдающая таким же жарким ветром, обжигающее лицо, шею, руки, да и вообще все открытые участки тела. При таком климате помогает только холодный душ и то не всегда. Даже когда наступает зима, в деревне стоит опаляющее жгучее солнце и такая же кромешная тьма. Только вот ночью, температура воздуха опускается намного ниже нуля. Холод окутывает все тело, дрожь пробирает до костей, руки, ноги немеют от холода, порывистый холодный ветер обжигает кожу еще сильнее. Под данное писание подходит только одна деревня, деревня, скрытая в песке – Сунагакуре но Сато. На дворе наступил январь, а значит ночью лучше не выходить из дома, если не умеешь справляться с холодом. В этой тьме невозможно отличить, кто стоит перед тобой, друг или враг, есть ли на пути преграды или же пустая дорога. Хоть луна и большая, света от нее критически мало. В эту ночь деревню постигла ужасная участь, на Сунагакуре нападают сразу двое Биджу, странно, что они оказались вместе – Однохвостый и Десятихвостый. Однохвостый представлял собой тануки песчано-коричневого цвета с темно-синей маркировкой проклятой печати, проходящей по всему лицу, туловищу и хвосту. Он имеет зубчатый вогнутый рот без языка. Склеры его глаз чёрные, радужки жёлтые, а оба зрачка выглядят как чёрные четырёхконечные звёзды с четырьмя точками вокруг. Десятихвостый представлял собой феникса с огромными крыльями, огненного цвета и ярко-красной проклятой печатью, проходившей по всему телу, от клюва до хвостов. Склеры его глаз были черные, радужки ядовито-желты, а оба зрачка были простыми, как у обыкновенной птицы. Напавшие хвостатые хотят уничтожить деревню всеми силами, сравнять Сунагакуре с землей, не оставив на ее месте ни одной живой души, шиноби скрытого песка всеми силами пытаются сдержать их кунаями, взрывными техниками, техникой стихии земли, воздуха, но дело идет не по плану. Биджу никак не хотели отступать, а только становились все более яростнее, чем были когда-то. В этот момент, когда дело зашло в тупик, к шиноби присоединяется и сам Казекаге. В один момент Казекаге решает немного схитрить и начинает натравливать хвостатых друг на друга, дразня их тем, что сразится только с сильнейшим. Данная махинация Казекаге зацепила самолюбие обоих биджу. Вместо того чтобы весь свой пыл направить на деревню, они начали воевать друг против друга, выкрикивая проклятия. Эти действия ввели в заблуждение всю деревню. Шиноби просто стояли и смотрели, как два огромных демона-монстра сражаются друг против друга, чтобы узнать кто круче, Минки или же Шукаку. На деревню им было не когда отвлекаться, поэтому они оставили пока затею уничтожать ее. Казекаге лишь усмехнулся, когда понял, что у них есть немного больше времени, чтобы закончить то, что уже давно началось. В последний раз, взглянув на дерущихся биджу, Раса зашел в больничную палату к своей жене. Медицинское учреждение Сунагакуре представляет собой большое сферическое здание, расположенное посреди деревни. Стены окрашены в песчано-коричневый оттенок, В какой-то части здания было сумрачно из-за выбитых пробок, в некоторых местах мигали надоедливой рябью лампочки, но в большей части здания горел приглушенный, неяркий свет. В госпитале множество палат, несколько малых и больших операционных, оснащенные лучшими приборами и инструментами. Также на территории госпиталя имеется большая оранжерея, где выращивают лечебные травы и растения, которые обычно не могут расти в жарком и пустынном климате, создают яды и противоядия от них. К оранжерее имеют доступ все ирьерины деревни. Исключением не стала даже эта ночь, пропитанная злостью, болью и кровью. Госпиталь под завязку забит шиноби, обычными гражданами, которые пострадали от нападения. У каждого ирьерина было свое дело: кто-то таскал раненых с поля боя, кто-то проводил сложнейшие операции, даже наложение простых повязок было прямой обязанностью ирьеринов. В воздухе витал запах бинтов, трав и растений, различных растворов, кровью и смертью. В одной из палат было более суетливо, чем в остальных. В палате 143 проводилась очень сложная и ответственная операция. Паника охватила не очень большое помещение. Палата была оснащена большой кроватью, на которой располагалась жена четвертого Казекаге – Карура но Собаку, с права от женщины стоял предметный столик, на котором были разложены стерильные хирургические инструменты и расходный материал. На столике, который стоял по левую руку от женщины были приготовлены растворы и капельницы, если вдруг что-то пойдет не так во время операции. Во круг Каруры крутились и суетились лучшие ирьерины деревни, отдавая все силы на то, чтобы она побыстрее родила. Женщина была очень слаба, если медики начнут медлить, то женщина погибнет вместе с ребенком. С разрешением Казекаге мужчина в обычной медицинской одежде и средствах защиты поставил капельницу с травами для полного раскрытия родовых путей. И вот спустя длительное и мучительное не только для женщины, но и для ее мужа время, Карура родила их с Расой сына. Красноволосый маленький мальчик, он был настолько мал, что полностью помещался в обе руки. После осмотра малыша специализированным врачом, его положили рядом с матерью. Все это время, мальчишка не издавал и звука, он был очень спокойным. Почувствовав, что мама рядом, он тихо засопел. Карура нежно обняла малыша и улыбнулась. Раса с теплом в глазах наблюдал за этой картиной пока к нему не подошел один из ирьеринов и не попросил поговорить. Мужчины отошли к окну, чтобы разговор был менее слышен. Лицо Казекаге менялось в секунды от удивления до горечи. Пока мужчины разговаривали, женщину покидали остатки сил, аппарат, передающий жизненные показатели Каруры пищал в обычном режиме, но что-то идет не так, женщина не может восстановить свои силы. Она была изнеможенна долгими и тяжелыми родами. Пока экран прибора определял жизненные показатели, ирьерины были спокойны. Но, всегда присутствует это проклятое «но». Не прошло и минуты, как прибор начал показывать новый поток схваток, ирьерины спохватились сразу и начали прослушивать живот еле дышавшей женщины. С помощью акушерского стетоскопа один из медиков прослушал глухие сердечные удары. - О боже, еще один ребенок, их двое!? – Крикнул мужчина, смотря на старшего ирьерина, который в этот момент о чем-то разговаривал с Казекаге. Тот тут же подошел к женщине и начал исследовать руками живот Каруры. Плод начал шевелиться, и мужчина дал добро на продолжение родов. Женщина была очень слаба, на мониторе было показано, что пульс был слабый, дыхание почти отсутствовало, но она еще подавала признаки жизни. Казекаге подошел к жене и взял ее за руку, та ее слабо сжала и сделала последний вдох. Секунда и ее грудная клетка перестала вздыматься, монитор перестал транслировать сердцебиение женщины и противно запищал. Медикам пришлось констатировать биологическую смерть. Все работали очень быстро, так как второй ребенок не был рожден, и была вероятность того, что малыш мог просто задохнуться в утробе матери. Поэтому с разрешения Казекаге было решено делать экстренное кесарево сечение. Инструменты были готовы с самого начала, поэтому все началось быстро. Живот женщины обработали специальным антисептическим раствором на довольно большой площади и накрыли стерильными простынями, оставляя место для разреза. Взяв в руки скальпель, ирьерин делает горизонтальный разрез, из которого начала струиться алая жидкость. Марлевым тампоном мужчина убрал излишки крови и продолжил проводить одну из сложнейших операций. Главная задача всех находившихся в палате заключалась в спасении малыша. Спустя долгое время, ребенок появился на свет живым, но очень слабым и еще меньше, чем мальчик. И все же было опасение, что ребенок может погибнуть, кстати, это была милая девчушка. После осмотра детей специалистом, их отдали в руки отцу. Мальчика Раса назвал Гаарой, а девочку – Мия. Пока операция была в самом разгаре, одна из старейшин деревни собирала нужные свитки и готовилась к запечатыванию хвостатых. Было решено, однохвостый будет запечатан в Гааре, а десятихвостый в Мии. Благодаря Чие, биджу были успешно запечатаны, угроза была устранена.

Конец flashback

В деревне песка велись поиски пропавшей девочки, но все безуспешно. Раса был в бешенстве, в бесконечной ярости, что у него из подноса украли его ребенка и джинчурики. Каждый час ему докладывали плохие новости о том, что его шиноби так и не смогли отыскать девочку. Официально, один из новорожденных детей Казекаге, Мия но Собаку была пропавшей без вести. Раса оплакивал свою дочь, а Темари и Канкуро свою младшую сестру. По всем документам и принятым решениям, Гаара стал единственным ребенком, который родился той роковой, ужасно холодной ночью .