Хтонический 3,14здец

Гэвин проснулся не раздражённым даже, а крайне злым. Что за самоубийца решил потревожить его сон утром в законный выходной? Не став одеваться, Гэвин, как был, в одних трусах, распахнул дверь и наткнулся на две широкие блаженные улыбки милых дам среднего возраста. — Здравствуйте, — не обратив ни капли внимания на не вполне дружелюбный настрой, заговорила та, что держала в руках чёрную книженцию с крестом. — Не желаете ли вы поговорить о Боге? Гэвин немного охренел от такого предложения — он-то наверняка знал, что Бога нет. По крайней мере того, в которого верят люди. В животе вдруг заурчало, и Гэвин вспомнил, что не ел с позавчерашнего дня. Быстро приняв решение, он клыкасто улыбнулся дамам и раскрыл дверь пошире. — Почему бы и нет? Проходите. Хотите чаю? Женщины, обрадованные таким гостеприимством, без раздумий шагнули за порог. Гэвин как раз высасывал четвёртое глазное яблоко — самое вкусное всегда оставлял на десерт, — когда в дверь снова позвонили. Наскоро отмыв руки и лицо от крови, он подошёл к двери и, не глядя, распахнул её. На крыльце стояли два пацана в скаутской форме. — Мистер, купите печенье? — спросил один из них. Гэвин пожалел, что эти не пришли первыми — детское мясо было куда нежнее и вкуснее, хоть по массе там обычно набиралось на один кусь. — Повезло вам, что я уже не голодный, — вздохнул Гэвин, и мальчишки поникли. — А вот печеньки, пожалуй, куплю. *** — Да как так-то? Я этого гондона месяц ловил, и вы его просто отпускаете?! — Заткнись, Рид. Нужно было искать неопровержимые доказательства, а не тащить Майерса в отдел с парой граммов льда. — Все знают, что он наркоту в своём борделе гонит! — Все знают, но доказать не могут, — вздохнул Фаулер. — Мы — копы, и должны действовать по закону. В данном случае закон посылает нас в жопу. Свободен. Стиснув зубы, Гэвин вылетел из кабинета капитана. Майерс, ублюдок жирный, как раз проходил мимо со своим адвокатом, ещё и ручкой помахал! Ну нет уж, нахер. Гэвин тоже умел посылать закон в жопу. — Эй, Майерс! Хорошая погодка, — поприветствовал Гэвин, едва тот вылез из своего лексуса рядом с борделем. — Детектив Рид. Решили воспользоваться нашими услугами? Как старому знакомому, могу сделать скидку на элитных девочек — или мальчиков, — ублюдок расплылся в довольной улыбке победителя. Гэвин оскалился в ответ. — Да мне пофиг, мальчик или девочка — на мой вкус, все люди одинаковые. Оценить шутку Майерс не успел — когтистая рука с чавканьем впилась в жирное пузо, за пару движений превратив внутренности в фарш. Оглянувшись, Гэвин убедился, что их никто не видел — Майерс выбрал самый глухой закоулок для своего борделя, — и, ухватив за ногу в дорогом ботинке, потащил свою добычу в тёмный узкий переулок. — Урод жирный, снова изжога замучает... *** — А вот и ужин, — довольно констатировал Гэвин, поднимаясь с дивана, когда раздался звонок в дверь. В вечер субботы к тупым ситкомам и холодному пиву не хватало только горячей пиццы — ну, и курьера на закуску. Предвкушая, Гэвин распахнул дверь, и улыбка его вмиг угасла. — Чего тебе, консерва? Андроидов Гэвин ненавидел. Выглядят как люди, ведут себя как люди, а на вкус — жёсткий пластик и синее дерьмо, которым Гэвин отравился, попробовав разок из чистого любопытства. — Детектив Рид, вы не забыли, что мы с вами работаем над одним делом? — хлопая красивыми глазами, спросил Коннор. — А ты не забыл, что у меня сегодня выходной? — едко поинтересовался Гэвин. — Но у меня есть новая информация, которую я хотел бы обсудить с вами немедленно, а ваш телефон не отвечал. Гэвин выругался — вроде супермозги имеет, а понять, что если труба отключена, то абонент никого нахер не хочет слышать, он не догадался. — Здравствуйте! Две особо острые пиццы с пепперони, — раздалось из-за плеча Коннора, и тот немедленно шагнул в сторону, давая курьеру пройти. Гэвин стиснул зубы и полез за бумажником — прекрасно, теперь его ужин уйдёт, так ещё и за пиццу платить! Грёбаный же Коннор, даже не сожрать его со злости. Забрав свою пиццу, Гэвин вздохнул тяжело и кивнул. — Заваливайся. Всё веселье мне обломал, так хоть поработаем... Коннор, вежливо улыбнувшись, шагнул через порог.