Мне страшно от того, как я люблю тебя.

      Питер любит Лондон, этот город будто отражает его внутреннее состояние. В основном здесь дождливо и холодно, в такие дни прохожие сильнее кутаются в шарфы и воротники пальто, торопливо глотая кофе. Иногда он выходит на улицы, чтобы почувствовать себя частью этого города, протискивается сквозь толпу в метро и отстаивает огромные очереди в Старбаксе. Ему необходимо почувствовать себя частью чего-то. — Смотрите, Паркер объявился, — толпа начинает шумно приветствовать его. Его подруга Кэсси каждые выходные таскает его на импровизированные вечеринки в квартире одного из ребят. Каждый раз она обещает тихие посиделки в своём кругу, но это всегда заканчивается пустыми бутылками и запахом травки, который кажется, никогда не выветрится из этой квартиры. Парень вешает куртку в прихожей, скидывает кеды и проходит к кругу, в котором сидят молодые люди. Кэс берёт его за руку и улыбается. — Я уж думала ты не придёшь, — девушка двигается, чтобы освободить место для Паркера. — Не мог не прийти. В следующую секунду к нему придвигается Уэйд. — Привет, сладкие щёчки, — Уилсон треплет кудри Питера, — хочешь? — парень протягивает косяк. Кивнув, Питер затягивается, задерживая дым в лёгких. Так лучше возьмет.

***

      — Бутылочка на поцелуй! — Кэсси кричит, кажется, на весь Лондон, а Питер начинает смеяться. Ему хорошо. Они берут пустую бутылку из-под текилы и первой крутит Кэс. Горлышко указывает на Патрика, и девушка в ту же секунду нападает на него. Они целуются как сумасшедшие, и кто-то в толпе кричит: — Снимите себе комнату! Кэсси отстраняется, утирая губы и показывает средний палец кричащему. Кажется, это Эбигейл. Когда приходит очередь Питера крутить бутылку, его мозг слишком затуманен и ему кажется, что чертова бутылка крутится вечность. В конце концов путая Олмека показывает на Уэйда и Питер не сразу осознает, кто это. Толпа начинает улюлюкать, и Уэйд заглядывает в его глаза. Питеру кажется, будто у него в волосах маленькие незабудки и он поднимает руку, чтобы взять одну из них. Тело будто не слушается, и его рука остается на щеке Уилсона. Питер целует его нежно, возможно даже слишком для игры в бутылочку. Когда он открывает глаза, он видит перед собой Тони и его блаженную ухмылку.

***

      Утро отзывается болью абсолютно во всех мышцах. Питер даже не успевает до конца проснуться, но головная боль уже даёт о себе знать. Внутри будто смердящая свалка с десятком трупов в придачу, и Питер обещает себе больше не ходить на эти тусовки. В который раз. Он открывает глаза и видит потолок. Красный потолок. Мозг ещё не до конца отошел от алкогольно-наркотического шока, и требуется несколько минут чтобы понять, где он находится. Красный потолок есть только в одной квартире этого города, и ее хозяином является Уэйд Уилсон. Рядом шевелится по видимому, тот самый хозяин и Питер плюет на все, прижимаясь к его боку.

***

      Уэйд будит его в час дня. — Эй, Пит, — он тормошит парня, — просыпайся, я сделал завтрак. В воздухе и правда витает запах тостов и кофе, который мозг Питера чувствует еще даже не успев проснуться. Паркер потягивается, раскрывая глаза. Его голос хриплый ото сна, а волосы в абсолютном беспорядке. Он похож на херувимчика, только крылышек не хватает. — Доброе утро, — он сонно улыбается Уэйду. Уилсон гладит его волосы, и Питер почти мурчит от этой ласки. Он берёт руку парня и целует костяшки. — Боже, Паркер, когда ты в последний раз позволял себе такие нежности? — Уилсон делает чересчур удивленное лицо. — Сразу же после того, как ты сказал слово «завтрак», — Питер приподнимается, опираясь на правую руку. — Гаденыш, — Уэйд треплет его кудри и уходит в сторону кухни. — Гаденыш, — Тони притягивает Питера к себе, чтобы в следующую секунду начать буквально насиловать его рот. Паркер стонет, у него каменный стояк, и он начинает тереться о бедро мужчины. — Не смей больше так делать, — Старк горячо шепчет в ухо младшего, а его руки уже расстегивают ремень на его брюках. — Или что? — Питер почти задыхается от того, насколько он возбужден. — Или мне придется тебя отшлепать, — Тони резко снимает с него брюки и шлепает правую ягодицу. Воспоминания как цунами сносят все вокруг. Он, кажется, даже чувствует запах Тони в воздухе. Питер вздыхает, растирая лицо руками. Ему нужно привести себя в порядок.

***

      — Итак, — Уэйд отпивает кофе из своей кружки, — ты все еще отрицаешь то, что между нами что-то больше, чем просто секс? Питер почти давится своим чаем с мелиссой. — Абсолютно точно, — он отвечает резко, даже слишком. Уэйд усмехается, поднимая брови. — То есть то, что ты вчера сказал было чем? Прости, я не понимаю, — парень сложил руки в молитвенном жесте и оперся на них подбородком. — Извини? — Питер даже не поднял взгляда на него, продолжая намазывать масло на тост, — не понимаю, о чем ты. Между ними повисает молчание, и Питер хочет уйти. Уйти и никогда не возвращаться сюда. — Ты сказал, что любишь меня. Паркер поджимает губы и кивает несколько раз. — Извини, я не контролировал себя вчера. Уилсон зло усмехается, закусывая губу. — Я буду тебя добиваться. Сколько бы это ни заняло, знай, Паркер, что я ни за что в жизни не отвалю от тебя. — Что ж, удачи, — Питер старается сказать это как можно более токсично. Сердце парня почти разбивается, когда он видит взгляд Уэйда. Ему действительно жаль, что вместо Уилсона Питер видит лишь одного человека.

***

      Прошёл ровно год с того момента, как Питер покинул Штаты. Сегодня он забивает на всё, позволяя себе весь день пролежать на диване и есть нескончаемые пачки чипсов. Возможно, он жалеет себя, но ему невыносимо грустно вспоминать обо всём, что он оставил в США: тетю, мечту поступить в МИТ, ЭмДжей, Нэда и… его. Сраного Тони Старка. На самом деле Питер доволен своей жизнью в Англии, эта страна вложила в него свою монету. Он переехал сюда будучи сумасбродным уже-не-подростком, от него буквально веяло этой сумасшедшей энергией Нью-Йорка и окружающие сразу понимали, что он не местный. Прожив здесь год Паркер стал более уравновешенным, спокойным и скорее всего, взрослым. У него даже появились пальто, клетчатый шарф и оксфорды. Но он будет безбожным лжецом если скажет, что не скучает по родине. В семь часов его накрывает дрема, и во сне он видит Тони. Он так близко, что рукой протяни и ощутишь жесткость его щетины. Питер тянется, но чем сильнее он пытается, тем больше отдаляется Старк. Он просыпается в холодном поту и делает то, что боялся сделать целый год. Эта коробка под его кроватью все то, что он давно оставил позади: его школьные фото с Нэдом, парочка снимков ЭмДжей, закрывающей лицо руками и их единственная с Старком совместная фотография. Также в коробке лежит старый телефон и два дневника, которые он вел последние полтора года жизни в Штатах. Руки потеют, а в ушах стоит шум собственной крови. Что ж, он твердо настроен сделать это. Питер жмет кнопку включения на телефоне и берет в руки немного выгоревшие от времени снимки. Там он еще совсем мальчишка, счастливый и с огнем в глазах. С момента переезда он оборвал все контакты кроме тети, так что вероятнее всего ЭмДжей и Нэд уже забыли о его существовании, хотя Питеру было бы приятно узнать как у них обстоят дела. Внимание отвлекает телефон, который начинает разрываться уведомлениями: пропущенные от Мишель, Нэда и ещё парочки знакомых ребят, смски, и наконец то, для чего Питер вообще включил телефон: автоответчик. Все сообщения, которые ему оставляют автоматически скачиваются и сохраняются в памяти телефона, он сделал это еще будучи в школе. Питер быстро находит папку с голосовыми сообщениями и не верит своим глазам: почти две сотни файлов. Он прослушает каждый. Надев наушники, он включает первое сообщение от двенадцатого июня, ровно тот день, когда он уехал. " Питер, это Тони. Перезвони, как только сможешь.» Тринадцатое июня. " Это снова Тони, почему ты не отвечаешь на звонки? Перезвони пожалуйста.» Пятнадцатое июня. " Какого черта, Питер? Давай поговорим, перезвони мне как только сможешь.» Двадцатое июня. " Я понял, что оставляю сообщения сам себе. Я… мне жаль. Мне нечего больше сказать. Я правда сожалею о том, что все так получилось. Надеюсь, ты простишь меня за это.» Далее следуют почти ежедневные голосовые сообщения Тони. Он рассказывает о том, как прошел его день, просит прощения миллион раз, просит вернуться, обвиняет, угрожает, иногда просто молчит, а в одном из сообщений признается в том, что звонит сюда чтобы услышать его голос. Спустя полтора часа Питер почти бьется в истерике на полу своей квартиры в Лондоне. И видит Бог, он бы сейчас все отдал, чтобы услышать этот голос в реальности, а не через динамики наушников.

***

      Остаток лета и осень пролетают почти незаметно для Питера. Он практически пытается быть в двух местах одновременно: работать и не забрасывать учебу. Ему тяжело, но он предпочитает зарыться в дела с головой чтобы не думать, не вспоминать, не представлять. Его потребность в Старке почти осязаема, и Питер не думал, что когда-то по-настоящему влюбится. Он не знал, что любовь чувствуется именно так. Теперь они с Уэйдом почти-в-отношениях, но Питеру все еще не хочется признавать это до конца. Ему чертовски сложно выкинуть Старка из головы, он словно клеймом въелся в подкорку и парню отчаянно хочется залезть пальцами под череп чтобы выдрать этот кусок.

***

      Он выбирает овощи в Теско, когда слышит почти у своего уха: — Привет. Голос кажется до боли знакомым и сердце Питера пропускает удар, после чего начинает биться как сумасшедшее. Он почти не верит в то, кто перед ним: как всегда в костюме поверх дурацкой футболки, в пижонских солнцезащитных очках и такой родной ухмылкой на лице. — П-привет, — Питер рассеянно раскрывает рот и мозг отказывает обрабатывать информацию. Они пялятся друг на друга почти вечность, когда Питер смахивает наваждение. — Господи, Тони, привет, — он исключительно в дружеской манере приобнимает Старка. Мужчина глубоко вдыхает, когда Питер обнимает его. Паркер знает, что тот нюхает его. — Что ты здесь делаешь? — парень неподдельно удивлен, а глаза как у олененка Бэмби: огромные и блестящие. — Отпуск, — Старк, кажется невозмутим, но Питер видит как мужчина пожирает его глазами, впитывает каждую черту, — а ты? На самом деле было неожиданно видеть тебя здесь. — Живу неподалеку, — Питер улыбается уголками губ. Он принимает игру. Это все не более, чем красивая прелюдия перед разбором полетов. Питер знает, что никакого отпуска нет и результатом их встречи стало банальное любопытство и природная несдержанность Тони. — Давай, может, я угощу тебя кофе? Заодно поболтаем. Думаю, нам есть что обсудить? — Тони показывает большим пальцем в направлении за собой, — за углом вроде есть приличная кофейня. — Да-да, конечно, — Питер так и бросает свою корзину с продуктами посреди Теско. Они доходят до кофейни в полном молчании, а ладони Питера очень сильно потеют. На самом деле он часто представлял их возможную встречу, но в его воображении это всегда было чем-то из ряда вон. Сейчас же он просто чертовски взволнован, но появление Тони не было похоже на второе пришествие Христа. Он просто есть здесь, рядом с Питером, словно всегда был. Тони как настоящий джентльмен открывает дверь перед Паркером, помогает ему снять пальто и отодвигает стул. Питер мысленно усмехается, отмечая эти изменения. Раньше Тони так не церемонился. Официант подходит, чтобы принять их заказ и Питер немного забывается. Он берет карамельный латте для себя и просит двойной американо без сахара для Тони. Он всегда пил только такой кофе, и Питер даже будучи больным Альцгеймером не забудет этого. — Так, чем ты занимаешься? — Старк беззаботно водит ложкой по краю блюдца, на котором стоит чашка кофе. Питер слизывает усы из пенки. — Учусь, работаю, словом…живу? — он сам не знает вопрос это или утверждение. — Почему исчез так… — лицо Старка становится серьезным, — так резко, Питер? Паркер поджимает губы и медленно кивает. Ему нечего скрывать. Больше нечего. — Потому, что мне надоело быть твоим запасным аэродромом? — он не вкладывает ни капли злости в эти слова, они легко вырываются изо рта. Впрочем, он больше года желал высказать это всё Старку. — Мне надоело быть чем-то запретным и непотребным в твоей жизни, — на эти слова мужчина вздыхает и закрывает лицо ладонями, — я как грязный секрет, о котором никто не должен знать. Наверняка, Пеппер по сей день не знает, что мы трахались почти пять лет, — Паркер снова отпивает кофе, — я надеялся что ты поймешь меня. — Я… — Тони прочищает горло, — я понял почему ты уехал. Но зачем вот так? Мы даже не поговорили об этом, — у Старка усталый взгляд и Питеру больно смотреть ему в глаза. — Не о чем было говорить? — Питер хмурится, — я принял решение за нас обоих и не должен был этого делать, не спорю. Но черт, Тони, — Питер чуть склоняет голову вбок, — ты бросил бы Пеппер? Я этого не хотел, ты же знаешь. — Да-да, — Старк кивает, почти роняя голову на стол, — я знаю. — Зачем ты здесь сейчас? , — Питер хочет покончить с этим поскорее. — Чтобы увидеть тебя? — в глазах Тони мольба и видит Бог, Паркеру так больно отказывать. Парень достает кошелек, оставляя деньги на столе. Он складывает вещи в рюкзак и наклоняется к Старку очень близко. — Пожалуйста, Тони, оставь меня нахрен в покое, — мужчина касается его щеки костяшками пальцем, — возьми билеты на ближайший рейс и больше никогда не возвращайся сюда, — Питер оставляет почти призрачный поцелуй на его щеке, — не обманывай Пеппер, она замечательная женщина, заведите детей и постройте нормальную семью, вы оба этого заслуживаете. Последние слова он выдыхает в губы Тони. Все внутри сжимается до размеров атома и взрывается, как рождение сверхновой когда Старк целует его по-настоящему. Питер может поклясться, что никогда не забудет вкус Тони и его манеру целоваться. Лучше него никого и никогда не будет. Они прямо как малолетки целуются посреди кофейни и кажется, что вокруг нет вообще никого. Словно они находятся в пузыре, в отдельной атмосфере. Кажется, через вечность они прерывают поцелуй, и Тони прижимается своим лбом к лбу Паркера. — Ее нет, — он закрывает глаза, сильнее прижимая Питера к себе за талию. — Что? — мозг парня все еще в прострации после поцелуя. — Пеппер развелась со мной. Уже как три месяца, — Тони открывает глаза и внимательно наблюдает за парнем. — Соболезную, — Питер мягко отталкивает мужчину, — но это не повод врываться в мою жизнь и рушить то, что я старательно выстраивал день за днем. Он утирает губы и вздыхает. — Тони, ты черт возьми даже не понимаешь, — Питер разочарованно опускается на сиденье. — Нет, это ты не понимаешь, — парень понимает, что безобидным разговором все не закончится, — ты сбежал сюда, в Лондон, оставив всех с разинутыми ртами, что ж, Пит, если ты хотел всех удивить, то тебе удалось, — Тони поднимает брови, — но это было эгоистично с твоей стороны. Ты меня оставил разбираться со всем этим дерьмом, и я места не находил, засорял твою голосовую почту и пытался понять, понять, понять, — мужчина активно жестикулирует и Питеру на секундочку становится тепло от такого привычного Старка. — Да, я уехал резко и может местами спонтанно, — Питер переходит в нападение, — но это не дает тебе права спустя год приехать и разрушить мою жизнь одним своим появлением, — парень складывает руки на груди, — у меня есть работа, друзья, даже парень, — Паркер слегка краснеет при упоминании им же Уэйда, — я не брошу все это ради того, от чего бежал сюда. Тони молчит, почесывая свою бородку. — Так значит, от меня бежал? — тон Старка не предвещает ничего хорошего. — Да, — Питер стоит на своем. — Поэтому прослушал две сотни моих голосовых? Спрашиваешь обо мне у Мэй? И попробуй сказать что на праздники это были не твои открытки, — мужчина рубит с плеча. Питер не знает что ответить, поэтому лишь фыркает и забирает свои вещи. — Возвращайся в Штаты, Тони. Всего доброго. Он выскальзывает из кофейни и исчезает в неизвестном направлении. ***       Придя домой Питера почти накрывает истерика, потому что все происходящее казалось каким-то сюрреалистичным сном. Он почти что треснул после этого поцелуя, но черт. Он не может снова бросить все и всех. А тем более ради того человека, в котором он сам не уверен. За время, проведенное со Старком ему пару раз звонил Уэйд, и у Питера возникает острое желание заблокировать его. Только не сейчас, Пул. Он проваливается в беспокойный сон почти до самого вечера. Около семи в его дверь стучат, но Питер не ждет гостей. Он смотрит в глазок и видит Уэйда с букетом в зубах и четырьмя коробками пиццы в руках. Возможно, он очарован. Самую малость. — Привет, сладкие щечки, — он почти бросает коробки с пиццей на пол и вручает Питеру букет, — подарок для самой горячей задницы Нью-Йорка. Питер чмокает его в щеку принимая букет. — Уэйд, я… Пока Питер пытается привлечь внимание парня, тот начинает исследовать содержимое коробок. — У меня тут пепперони, мясное ассорти и даже гавайская есть, дорогой. — Уэйд, возможно сейчас не лучшее время, — Питер поджимает губы. Уилсон застывает над одной из коробок на несколько секунд, а затем поднимается с корточек. — Детка, ты в порядке? — он гладит виски Питера большим пальцем, — я мог бы просто ненавязчиво побыть рядом, если ты нуждаешься в этом. Сердце Питера не выдерживает и почти рвется на кусочки. На самом деле он так хочет насрать на все и улететь обратно в штаты, желательно со Старком в обнимку. Но черт, он в какой-то степени влюблен в Уэйда и Тони не кажется самым надежным вариантом. А что если он повторит судьбу Пеппер? Будет стараться ради них обоих, пока Старк трахает малолетку в своем же кабинете? Он чертовски напуган, так что он позволяет Уэйду обнять себя и просит оставить его одного. — Приезжай завтра? — Питер держит Уилсона за руку, — обещаю отработать сегодняшний сорванный вечер. — Пит, тебе не нужно платить за что-то сексом, — Уэйд целует костяшки его рук, — если плохо себя чувствуешь — не нужно. Я все понимаю. Глаза Паркера немного мокрые, потому что Уэйд Уилсон кажется самым идеальным мужчиной за всю его жизнь. ***       Следующим утром Питер просыпается от очень настойчивого стука в дверь. — Иду, да, — парень выходит только в серых хлопковых боксерах. Он открывает дверь, за которой стоит Старк. Еще не до конца проснувшийся мозг обрабатывает информацию, а когда до Питера доходит, он тяжело вздыхает. — Черт, Тони, почему ты поступаешь так со мной? — он морщится, глядя на мужчину. — Заткнись, Паркер, — Старк проходит внутрь, утягивая за собой чуть поежившегося Питера, — я буду говорить, а ты будешь слушать. Питер хочет возразить, но не может ничего сделать. — Когда это все началось, между нами, — Тони выглядит так, будто ребенок в детском саду рассказывает стишок, заученный дома с мамой и бабушкой, — это было двадцать седьмого января, тебе было шестнадцать лет и я, черт возьми, уже тогда знал что ты особенный. — Тони промаргивается. Кажется, на его глазах слезы. — Я знаю, что слов недостаточно, и это совсем не гарантия моей верности, но черт, Питер. Разве это мог бы быть кто-то другой? Это всегда был ты. — Тони медленно обходит Паркера и кладет руки на его плечи, — я не разводился с Пеппер потому, что был дураком. Дураком и козлом. Я потратил ее, твое, и свое время, — он начинает гладить спину и плечи Питера, — прости меня? Прости за все это дерьмо, — он прижимается близко-близко, вдыхая запах волос Паркера. И наклонившись к самому уху произносит то, зачем пришел, — я все еще люблю тебя. Давай попробуем снова? Паркер поворачивается к мужчине, смотря прямо в глаза. Тони ничего не говорит, позволяя парню самому решать. В следующую секунду Питер обхватывает его торс, прижимаясь губами куда придется. Тони с облегчением обнимает его в ответ, вдыхая запах карамельных кудряшек. — Мне страшно от того, как сильно я люблю тебя, Пит. Но мне чертовски хочется влюбиться еще сильнее. — Ты идиот, — Питер немного ежится, — ты старый идиот, но я тоже люблю тебя больше всех на свете. ***       Сейчас он на пороге своей пустой Лондонской квартиры, за его спиной Тони, а впереди — Нью-Йорк. Он ни капли не жалеет, честно. Он надеется на лучшее, а даже если впереди его ожидают не лучшие времена, ему есть с кем их разделить. “ И в болезни и здравии, и в богатстве и в бедности», как говорится. Питер написал прощальное письмо каждому из своих друзей и лично приехал к Уэйду. Это было тяжелое расставание, потому что Питер честно был влюблен в этого мужчину, хоть и почти все его мысли занимал Старк. Сейчас они на пороге новой-старой жизни и Питер больше не скрывает настоящих мыслей и чувств. Ему не для кого притворяться.