Держаться за руки во время расстрела.

Низкорослая девушка трясущимися руками вставляет ключ в замочную скважину и быстро открывает дверь. На пороге стоит её возлюбленная. —Зря ты, Саш, сегодня школу прогуляла, — вытирая кровь из носа, произносит Швец. Кареглазая приходит в ярость. —Это опять они, да?! — громко произносит Горбачёва. —Да… Девушка, слегка оттолкнув Алёнку, быстро надевает свою куртку и достаёт кроссовки. —Саша? Что ты делаешь? Ты хочешь идти к ним? — взволнованно спрашивает Швец, а в ответ получает лишь молчание, — Саша, не надо! Не иди! Не нужно! Всё в порядке! Всего лишь пара синяков и разбитый нос… Мне не привыкать! —Ты ёбнутая? — агрессивно вопрошает Горбачёва. —Ч…что? — с удивлением спрашивает Алёна. —Я их, блять, уничтожу. —Саша, нет! Не надо! Ты и так стоишь на учёте! Не стоит! —Мне похуй. Я, блять, умру за тебя. —Но… Саша… Всё же правда в порядке! —Иди нахуй со своими «всё в порядке». Я заебалась слышать насмешки над тобой в школе. Я заебалась слышать, как ты плачешь почти каждую ночь, когда ночуешь у меня и знаешь, что завтра нам нужно идти в школу. Думаешь, делаешь это тихо? А я всё равно слышу. Я устала видеть на твоём теле синяки и царапины. А на себя мне плевать. Ты же это прекрасно знаешь. —Знаю. —Ну вот и всё. Тогда я пошла, — Горбачёва начинает открывать дверь, как вдруг Швец начинает «сползать» по стене. —Саш…ты больная дура… Я знаю, что тебе плевать на себя, но всегда прошу, чтобы ты жила хотя бы ради меня. Не иди к ним, пожалуйста. Не нужно, — Алёна делает глубокий вдох, смотрит в потолок, а по её щекам стекают слёзы. Александра оборачивается на возлюбленную, видит её слёзы и удивляется. —Ты действительно не хочешь, чтобы я к ним шла? —Угу, — тихо произносит Швец, кивая головой. —Идём на кухню, — Горбачёва снимает ботинки и куртку, подходит к Алёнке и берёт её за руку. Достаёт из очень старого шкафчика небольшую аптечку, берёт оттуда перекись водорода и вату. —Сейчас будет больно, — предупреждает Саша и прикладывает смоченную в перекиси вату к ранам на руках, — Как они тебе вообще по рукам попали? —Они хотели бить ногами в лицо, я закрыла его руками, и…вот. —Мрази…- тихо произносит Горбачёва. Швец осматривается вокруг…Всё такое…старое, но до боли родное и уютное. Даже в собственной квартире Алёнка не чувствует себя так хорошо, ведь там рядом нет Сашки. У девушки большие проблемы с родителями, они вечно ссорятся и Швец не находит ничего лучше, чем просто сбегать из дома к Саше: к такой же, что имеет проблемы с предками. У Сашки почти всегда нет дома ни матери, ни отца. У папы тяжёлая работа — военный, потому он часто уезжает в командировки, а мать, почему-то, тоже зачастую пропадает из дома, порой она не возвращается по неделе. Горбачёва же за порядком в доме не особо следит, в последнее время нападки на неё и на Алёнку участились, потому она часто стала пить, прогуливать школу и драться с обидчиками, из-за чего уже встала на учёт в свои-то всего лишь семнадцать лет. —Дай сигарету, пожалуйста, — нервно дёргая ногой, произносит Швец. —Секунду, — Горбачёва роется в кармане джинс и вытаскивает оттуда пачку одних из самых дешёвых сигарет, — Держи. —Спасибо, — Алёна берёт зажигалку, лежащую на столе, и закуривает сигарету. Такой горький, противный вкус дыма. Въедается в одежду, волосы на очень долгое время. Не покидает Швец так же бесконечно долго, как и мысли о Сашке в её голове. —Я знаю, что нам нужно делать. —В смысле? — выдыхая дым, вопрошает Швец. —Ну, я знаю, что мы должны сделать, чтоб это всё закончилось. —Что? —Расстрел.

***

—Короче, — шёпотом произносит Горбачёва, — У нас в доме есть подвал, а в нём несколько «комнат». И у нас там тоже есть комната. Ты это знаешь, — тянет девушку за руку, чтоб быстрее спуститься вниз, — У моего отца было два ключа, и одну из копий я забрала себе. Он подумал, что просто проебал где-то в доме, потому что на улицу не выносил, потому сильно не парился. Знал, что мне это не особо нужно. А точнее: не догадывался. Вечно же в своих гребаных командировках, вообще не знает, что у меня в жизни происходит. —Так…и? —В этой комнате есть сейф, где лежат пистолеты. А ещё отец приносил какие-то взрывные устройства, не знаю, откуда он их взял… Но он военный…так что я не удивлена. И сейчас он вновь в чёртовой командировке. А это значит, что мы даже не спалимся, если возьмём всю эту поебень. Ну, а ещё я сама экспериментировала и пыталась сделать какую-то бомбу. Вроде бы, получилось. Завтра протестируем. —Но…расстрел… Нас же посадят. Это же огромная ответственность. —Собираешься терпеть издёвки и дальше? У тебя впереди ещё одиннадцатый класс, меня в школе уже не будет. Представляешь, что с тобой будет? Пока я рядом, они тебя не трогают. А когда меня нет… Сегодня был показательный день. Так что, солнце, давай-ка не будем думать о последствиях. Они просто заебали. —Больная дура…- с пугливой усмешкой произносит Швец. —Не удивила, — Саша вставляет ключ в замочную скважину и открывает дверь. Обычный подвал, какая-то старая мебель, но в углу комнаты стоит сейф, — А вот и он… Кстати, код тоже было нетрудно узнать. Прикинь, он его хранит вот под этим, — девушка поднимает ковер и поднимает бумажку с набором цифр, — ковром. —Как ты это всё узнала? А главное — зачем? —Я давно подумывала над тем, чтоб прикончить их. Но сначала я думала сделать это без тебя. Не хотела портить тебе жизнь. Но теперь, раз ты уже знаешь об этом, я не думаю, что ты откажешься. —Это звучит, блять, дико. Это очень страшно, но если ты так серьёзно настроена, то я иду с тобой. Одна ты никуда не пойдёшь. Убьют тебя — убьют и меня. Без тебя моя жизнь потеряет смысл. —И моя без тебя тоже. Не волнуйся, всё будет в порядке. По-крайней мере, от пули умирают быстро, — усмехнувшись, произносит Горбачёва. —Ну ты и дурочка, — с нервной улыбкой отвечает Швец. Девушка вводит код, но сейф, почему-то, не открывается. —Блять…сука…в чём проблема? — агрессивно произносит Саша и ударяет кулаком по сейфу, — Блять… Если бы я была своим отцом, я бы тоже не сделала всё так просто. Может, цифры надо вводить в обратном порядке? Я бы так и сделала, честное слово, — девушка злостно вновь вводит код, но уже справа налево, а не как в предыдущий раз — слева направо. Сейф открывается, — О! Блять! Да я, ёб твою мать, гений. —Или слишком хорошо знаешь своего отца. Девушка достаёт из сейфа два одинаковых пистолета. —Зачем ему два одинаковых — не ебу. Это не единственный сейф, на самом деле. У него есть ещё, но не в этом доме. Благо, патроны тоже тут, а то было бы грустно. —Пиздец, Саша, ты больная. Ты реально хочешь это устроить? —А что не так? За последний год я слишком многого натерпелась. Мне уже ничего не стоит прикончить тех уёбков. Они только расстрела и заслуживают… Ну, или как минимум расстрела… Можно и похуже, но, допустим, мы их пожалели. Окей? Швец испуганно кивает головой. —Да чего ты боишься? Не парься, что-нибудь придумаем. Быть может, сбежим…из города…из страны…не знаю… что-нибудь придумаем. —Нам всего семнадцать…понимаешь? —Давай так: в любом случае я буду с тобой рядом. Что бы ни случилось дальше, я буду рядом.

***

23:00. —Слушай…- спокойно произносит Горбачёва, — А как ты будешь жить без меня? Ну, если меня не станет? —В смысле? С чего ты взяла, что тебя не станет? —Ну…вдруг, завтра меня всё-таки прикончат… —Саша, ты дура?! Не смей говорить о таком. —Ну, а кто даёт мне гарантию…? Швец смотрит на Горбачёву несколько секунд, а затем садится рядом с ней на кровать. Сашка кладёт свою ладонь на ногу Алёны и поднимает её всё выше и выше, задирая её школьный сарафан. —Просто знай: что бы завтра ни случилось с нами, я всегда тебя любила, люблю и буду любить, — шепчет на ухо Алёне Горбачёва, берёт её лицо своими холодными, как обычно, ладонями и приближается к её губам. Швец обнимает её, тем самым девушки прижимаются друг к другу вплотную. Саша страстно целует Алёнку, та в свою очередь закрывает глаза и крепко сжимает ткань футболки Горбачёвой. Девушка еле отстраняется от Швец и резко снимает с неё платье. Совсем скоро на пол вместе с сарафаном летит и кофта Алёны. Горячее дыхание Саши обжигает шею её возлюбленной, и, каждый раз, когда Горбачёва касается своей ледяной ладонью её кожи, Швец вздрагивает. Через пару секунд нежная шея Алёнки покрывается красными засосами, которые ей нещадно оставляет Сашка. Девушка издаёт тихий, но протяжный стон и помогает Горбачёвой тоже избавиться от одежды. Уже через пару минут, полностью зацелованная Сашкой, Швец уже оказалась прижатой к постели…

02:00. Полностью голые девушки лежат на кровати в очень смятой постели. —Лежим, блин, тут, как на облаке, — отдышавшись, произносит Швец. —Ну и прекрасно же, — отвечает Горбачёва, перебирая пряди волос Алёны в руках. —Мне недавно снился ливень…гром…мрак какой-то. Мне кажется, что это не к добру. —Помнишь день, когда мы познакомились? Тогда была именно такая погода. —Хочешь сказать, что когда в тебя влюблялась, всё было примерно так же, как и во сне? —Да. Не думаю, что этот сон к чему-то нехорошему. Не волнуйся. Всё будет нормально, — Саша смотрит на пол и замечает там давно забытый ею же маркер. Поднимает его с пола и смотрит на Алёну, — Сейчас разрисую тебе всё твое тело, — с улыбкой произносит Горбачёва. Пишет на руках, ногах, груди, плечах простые слова, рисует незамысловатые рисунки. —Как я завтра в школу пойду с этим на теле? — со смехом вопрошает Швец. —Мы идём туда с пистолетами и взрывчаткой. Хочешь сказать, рисунки в таком случае тебя волнуют больше? Швец меняется в лице и решает промолчать. —Ставлю будильник на половину четвёртого. Одеваемся и к рассвету выходим к полю, что у школы. Оставим там пару взрывчаток. —Зачем? —В смысле? Надо же как-то отвлечь их всех. Там что-то ебанёт, они обосрутся и забьют на то, что происходит в школе. А мы пройдем через запасной вход, там как раз вечно открыто и никто не следит. —Ты говоришь это так, будто бы уже давно это планировала. —Да, планировала. Швец с недоумением смотрит на Горбачёву, прижимается к ней всем телом, берёт одеяло, которым укрывает и себя, и возлюбленную. —Спокойной ночи. —Спокойной, — отвечает Саша, целуя Алёнку в щёку.

***

—А я и не знала, что заря такая красивая, — с восхищением произносит Швец, держа Сашку за руку. —Теперь знаешь. А что, никогда рассвет не встречала? —Нет…с тобой всё в первый раз, — Алёна улыбается и чмокает в губы Сашу. —Так…две взрывчатки у меня с собой… Не ебу, насколько сильным будет взрыв, но, надеюсь, он хотя бы немного отвлечёт этих ублюдков. Ненавижу школу и всех людей, что в ней учатся и преподают. Отвратительное место. Не жалко даже полностью уничтожить, — Горбачёва кладёт их в траву, как бы пряча, и выставляет на них нужное время, — Как хорошо, что сейчас весна, а не зима. Так наш план бы провалился полностью. —План не наш, а твой. Ты безумная, Саш… —Забей. Сейчас прогуляемся по посёлку, потом забежим ко мне, возьмём портфели… А дальше ты знаешь. —Да, — дрожа всем телом, отвечает Швец. —Страшно? —Очень.

8:00. До уроков осталось ещё полчаса. Девушки подходят к запасному выходу, как вдруг раздается небольшой взрыв, будто бы неподалёку. —Блять, эта хуйня сработала! Прикинь! — радостно произносит Горбачёва. Алёне же не до смеха. Она очень боится, но при том тоже хочет отомстить своим обидчикам. —Заходим, — Горбачёва открывает дверь и девушки забегают в школу, немедленно доставая из портфелей пистолеты, — Положи его в карман. Не пались. Слышат, как все отвлечены тем, что произошло в поле. Разговоры о том, что трава горит, что вызвали полицию и пожарных. —Саша…нам пиздец…-тихо произносит Швец. —Забей хуй, — отвечает Горбачёва, — Идём в столовую. Девушки пытаются оставаться незамеченными, потому идут медленно, не спешат, чтоб не обращать на себя внимание. Открывают дверь, Горбачёва быстро заходит и незаметно для персонала оставляет портфель со взрывными устройствами в помещении. —Ой, а зачем мы сюда пришли? Блин, Алёна, заговорила меня. Пришли, блин, аж в столовую. Пипец…- наигранно произносит Горбачёва, отводя от себя подозрения, — Идём отсюда. У нас алгебра вообще-то. Девушки выходят из столовой, как вдруг Горбачева замечает, что неподалеку проходят их обидчики. Достаёт пистолет и резко бежит в их сторону. —Сдохните, блять! — громко кричит Горбачёва и выстреливает сразу в двух парней. Один из них успевает убежать, — Алёна, беги на любой этаж! Стреляй, блять, каждого чмошника, что когда-то тебе что-либо говорил! Уничтожь их, блять, всех! Встретимся у библиотеки! Алёна, не раздумывая, побежала к лестнице, в то время, как Горбачёва увидела, как один из учителей бежит куда-то, потому что всё видел. —Стоять, сука! — Саша беспощадно нажимает на курок и пуля попадает прямо в преподавателя. Тот пытается что-то сказать, но шок его полностью одолел. Алёна поднимается на второй этаж, где все уже заметно нервничают: они слышали крики и выстрелы на первом этаже. Швец медленно идёт вдоль испуганных детей. Находит девочку, которая однажды что-то сказала про её любимую Сашку. Смотрит на неё с безумием, и медленно достаёт пистолет. —Никто сейчас не двигается, ясно? А ты, сука, смотри мне прямо в глаза. Из-за таких как ты я страдаю уже полтора года. И больше не намерена. Сдохни, — девушка поднимает пистолет и направляет его на несчастную девушку, которая задыхается от страха и слёз. Смотрит на неё пару секунд, а потом, заливаясь смехом, выстреливает. Все начинают кричать и плакать, а Швец, лишь молча оглядываясь, направляет пистолет почти на каждого, будто бы угрожая. —Молчите, суки. И прячьтесь, пока не поздно, — с улыбкой произносит Алёна и уходит на третий этаж, где уже слышны выстрелы. Кажется, Горбачёва уже там.

***

Совсем недавно произошел взрыв в столовой. Саша, кажется, обезумела: она убила нескольких ребят, что вообще не при делах. Прямо сейчас она направляет пистолет на двух девочек: одну постарше, вторую — совсем маленькую, видимо, первоклассницу. —Пожалуйста, не трогай хотя бы мою маленькую сестричку, — захлёбываясь в слезах, умоляет девочка и прижимает к себе рыдающую первоклассницу. Горбачёва молча смотрит на них, медленно сжимая курок, а затем перестаёт и медленно опускает пистолет вниз. Разворачивается и уходит. Слышит выстрелы на другом конце коридора. Бежит в ту сторону, мимо закрытых кабинетов: в них спрятались все, кто мог. —Алёна, ты тут? — произносит Горбачёва. —Д…да…- тихо отвечает Швец, — Я их…убила…я их убила! Девушка обнимает Горбачёву, как вдруг они слышат, что по лестнице на другом конце коридора поднимается полиция. —Бежим, — тихо произносит Горбачёва. Алёна направляется за девушкой, но так торопится, что падает. —Блять…- тихо произносит Горбачёва, поднимает девушку и продолжает бежать уже с Алёнкой на руках. Забегает в библиотеку и закрывает её на ключ. Видит несколько людей, находящихся внутри. Аккуратно кладёт Швец на пол и беспощадно расстреливает всех, кто попался ей на глаза. В дверь библиотеки начинают ломиться. —Ну всё, Алёна, мы в западне, — с безысходностью в глазах произносит Горбачёва. —В…в смысле? —Они нас сейчас найдут. —Что ты хочешь этим сказать? —Кем бы ты хотела быть убитой? —Что?! —Нас, сейчас, блять, убьют! Они точно будут стрелять… —Саша, я же говорила, что это конец. Что нам уже не выбраться… —Ну, что ж… Моя любовь, сегодня нам придётся умереть. Швец с испугом смотрит на Горбачёву. —Но, только, Алёна, знаешь: я не хочу быть убитой теми ублюдками. —Я…я тоже… —Понимаешь, к чему я веду? — со слезами на глазах спрашивает Горбачёва. Швец молчит и медленно встаёт с пола. Она подходит к Горбачёвой и резко целует девушку. —Понимаю, — вытирая слёзы с щек, Швец достаёт пистолет с кармана. То же самое делает Горбачёва. —Не бойся…помнишь мои слова? —Какие? —От пули умирают быстро, — Горбачёва приставляет пистолет к груди Алёнки, — Давай. На раз, два, три. Раз… В дверь библиотеки начинают ломиться. —Откройте! Мы выломаем дверь! Открывайте! —Два…- Швец так же приставляет пистолет к груди Сашки. Обе замолкают. Саша крепко хватается за вторую, свободную руку Алёны. —Я тебя люблю. Три, — произносит девушка и обе резко нажимают на курок, а затем, не разжимая вторые руки, падают замертво. Через пару секунд выламывается дверь. Полицейские видят лишь несколько трупов, а по центру лежащих и держащихся за руку влюбленных девушек. Тоже мертвых. Держаться за руки во время расстрела.