Возьми меня

Утро наступило своим чередом. Майора разбудил лучик-проказник, играющий у него на лице. Николай поморщился и перевернулся на другой бок. Его «прелесть» ещё спала сладким сном. Тот не стал её пока трогать и, решив приготовить завтрак, отправился на кухню. Сделав омлет, пошёл будить своего полковника. — Любимая, вставай. Я завтрак принёс. Ты пока ешь, а я в душ. — Ммм… Коля, поцелуй меня. — Нет. Ты сегодня наказана. — Ну Коль… — Давай ешь! — и он ушёл в душ. Пробыл там майор 15 минут. Когда он вышел, его ждал удар по сдержанности — Галя лежала полуобнажённая с распахнутым одеялом, которое прикрывало лишь часть бёдер. — Галчонок, а ты не хочешь одеться? — Нет. — Тогда накройся, пожалуйста. — Отстань. Он не выдержал — женщина была слишком красива собой. Упал на кровать рядом с Галиной, сжал её бедро и повалил на себя, перекатился с ней и придавил её своим мускулистым телом. Держа атласные бёдра, впился ей в губы страстным поцелуем. — Я тебя предупреждал, солнышко… Выгнулась навстречу его ласкам, потёрлась об него, застонала. — Галюш, сегодня будешь отрабатывать. — Ну, Коль… Я не хочу, — надула губки. — Малыш, ты хочешь, чтобы я оставил тебя сегодня без сладкого? — усмехнулся в усы. Галя прикусила нижнюю губку и стала выбираться из-под него. — Галюша, что случилось? — он зафиксировал её ноги у себя на торсе и сжал. — Пусти меня! — Галь, что происходит? — Хватит издеваться уже! — Малыш, а кто издевается? — Ты! — Я, значит?! — подмял её под себя, стянул часть боксеров и потёрся о её губки через трусики. Последние тут же намокли. — Колечка, господи… Ммм… — её окатила волна удовольствия. — Прости, Галюша, ты такая влажная… Люблю тебя, моя сладкая девочка, — чуть сдвинув в сторону кружевную тряпочку, снова провёл органом между её ножек. Вскрикнула, выгнулась ему навстречу. Приподнял за попу и, поставив головку, начал водить ей по складочкам. Она кричала его имя, выгибаясь ему навстречу, молила о продолжении. Нежно вошёл в неё, стал целовать губы, шею, оставил несколько засосов на гладкой коже. — Коля! — вскрик наслаждения. Начал нежно двигаться в ней, ускоряясь. Когда вышел, раздался тон разочарования. — Колечка… — стал стягивать мешавшую тряпочку, нетерпеливо порвал, когда она застряла на бёдрах, — Пожалуйста… — обрушился на неё и, страстно войдя, начал движение. Она заёрзала под ним. — Даже не думай, никакой пощады! — снова толчок и вскрик, — Как давно у тебя не было мужчины? — Это допрос? — Да! — резкий толчок и очередной вскрик. — С основания ФЭС… — Люблю тебя, мой цветочек… Резкие движения доводили обоих до экстаза. — Коль, я больше не могу… — Я тоже, — вышел из неё и выплеснул всё ей на животик. — А как же я? — до боли закусила нижнюю губку. Низ живота начал гореть. — А это тебе за то, что отрабатывать пришлось мне. Собирайся, время уже к семи подходит. — А ты? — А я с сегодняшнего дня в отпуске, Галчонок. Все нужные документы у тебя на столе в офисе лежат, — чмокнул её в носик. Она встала с кровати и пошла в ванную комнату приводить себя в порядок. «Зачем он так со мной? Я же люблю его…» — подумала полковник и, включив душ, подставила своё лицо струям воды. Внизу живота что-то сильно кололо и тянуло. Круглов перекатился на другой бок и завернулся в одеяло. Он любит эту женщину во всех смыслах, но любит ли она его? Или она тогда ради снятия напряжения накинулась на него сначала в офисе, а потом у неё дома? «Надо тоже собираться…» — подумал майор. Услышал, как полковник вышла из ванной. Вдруг до него донеслись всхлипы. «Она что, плачет?» — удивился про себя он, натянул офисные брюки, которые где-то валялись, и помятую рубашку. Подошёл к ней так тихо, что она не заметила, и положил руки на её талию. — Милая, что случилось? — обжёг её своим горячим дыханием. Развернул лицом к себе и прижал к стенке своим телом, о котором она давно мечтала в своих снах, которое давно мешало спокойно спать. — Зачем ты так со мной, Коля?! — начала бить кулачками по его груди и плечам, — Я же женщина и хочу ласки! И вообще, я люблю тебя! А ты… ты… — переместила руки Николаю на шею и, ещё сильнее прижавшись к нему, окончательно разрыдалась. Тот обнимал её и пытался осознать только что услышанное. Неужели она и правда его любит? — Я тоже тебя люблю, Галчонок. Не плачь только, слышишь? Ты же у меня хорошая девочка… — просунул руку между её ножек и погладил промежность; она была горячая и очень влажная, — Ну что? Будешь сейчас отрабатывать или вечерком, после работы? Чуть-чуть покраснела. — Я хочу сейчас, — она больше не могла сопротивляться. Взял её на руки, понёс в спальню и положил на кровать. — Всё, зайка, теперь ты от меня не сбежишь… — встал с постели и пошёл искать наручники. — Коля, куда ты? — Сейчас приду! — донеслось с кухни. «Где же эти чёртовы наручники?..» — наконец, нашёл их: «Всё, теперь моя малышка не отвертится…» — Иду, Галюш! Когда он появился на пороге спальни, его ждал сюрприз — Галина была одета в полупрозрачное платье, которое подчёркивало все формы её тела, и такие же чулки. — Милый, я готова. Иди сюда. Только не раздевайся… — промурлыкала она. Николай подчинился ей и лёг на кровать в одежде. Хотел потянуть её на себя, но полковник быстро выхватила у майора наручники и застегнула их на его руках. Затем расположилась на мужских бёдрах и начала медленно расстёгивать его рубашку, чередуя ласки с поцелуями. Наконец, та была расстёгнута до конца, и Галя переключилась на его брюки, на которых ширинка была готова разорваться под напором возбуждённой плоти. Николай уже не мог терпеть, голова шла кругом от манящих женских бёдер, обхвативших его, и красивых грудей, которые помещались у него в ладони. Эта женщина была, как наваждение. — Галюш, я больше не могу… — Потерпишь! — произнесла тоном, не терпящим возражений. Он где-то нашёл ключик от наручников. Браслет щёлкнул, и она оказалась под ним. — Колька, а ну прекрати! — майор начал спускаться поцелуями по её животику вниз, дошёл до атласных бёдер, нежно раздвинул пальцем губки и, поцеловав упругую горошинку, ввёл один палец. У Галины что-то ёкнуло внизу живота. Николай погрузил в неё ещё один палец и начал медленные движения, одновременно целуя и втягивая ртом часть губок. Она кричала и извивалась, но он крепко держал её. Когда полковник затихла, он поместился между её ножек и, разорвав ширинку, вошёл в её сочащуюся плоть, которая была покрыта поцелуями. Начал сильные движения, разрастаясь в ней. У Гали уже не было сил сопротивляться, и поэтому она просто обвила его торс своими стройными ножками, подчиняясь каждому его движению. — Кончай, Галюша, я больше не могу! — Я сейчас, милый… Завершил дело парой грубых ударов, и они устремились в омут пережитого. Колино тело повалилось на неё и вжало в кровать, а Галине оставалось только принять мужчину на себя и наслаждаться его близостью. — Коль, уже времени много, мне нужно собираться. Иначе на работу опоздаю… — ласково чмокнула майора в щёку. — Неа, не отпущу мою сладкую. И тем более, начальство никогда не опаздывает, но иногда оно может и задержаться… — стрелки на часах подходили к половине восьмого. — Ну всё, прекрати, а то выговор получишь! — заявила, когда он начал спускаться нежными поцелуями вдоль её шеи к животу. После этих слов Круглов впился в её губы. — Смотри у меня, малышка. Домой приедешь — получишь по полной, — шутливо пригрозил ей пальцем, — Никакой пощады от меня не жди. — Люблю тебя, Колечка, — нежно чмокнула его в губы. Затем встала с кровати и побежала в душ приводить себя в порядок. Через пятнадцать минут она уже стояла у входной двери и надевала туфли на небольшом каблуке. — Чтобы ровно в шесть часов вечера была дома, ты меня поняла? — донёсся, как гром среди ясного неба, голос Николая. — Хорошо, любимый! Спустилась вниз по лестнице, села в машину и поехала в офис. Так как дел особо не было, Галина сидела перепроверяла распечатки экспертиз и писала отчёты. Как и ожидал Николай, ровно в шесть часов вечера полковник была дома и что-то готовила на кухне. Майор незаметно подкрался сзади и сначала положил руки на её талию, прижимая женщину к себе, а затем спустил их немного ниже. — Солнышко, что готовишь? Как вкусно пахнет… — Коль, не мешай, — оттолкнула его от себя. Он сгрёб её в охапку и прильнул к женским губам нежным поцелуем. — Милый, не хулигань! — снова отвернулась к плите и выключила газ. — Прости, Галюша, я больше не могу! — взял её на руки и понёс в спальню. — Коля, отпусти меня, пойдём ужинать. — Малышка, я сильно проголодался… Съем тебя сейчас! — Ну Коль, я имела в виду нормальную еду… Бережно опустил её на кровать и навис над ней. Она всё ещё сопротивлялась. — Галчонок, ну чего ты вредничаешь, тебе же тоже хочется… — Милый, я очень устала, пожалуйста, отпусти меня. Давай завтра с утра. — Нет, малышка, получишь здесь и сейчас! Начал спускаться вниз по животику и дошёл до кромки трусиков, спустился ниже и приласкал упругую горошинку. Низ живота очень сильно тянуло, и полковник уже не могла сдерживаться, она стонала под его умелыми руками и выгибалась ему навстречу. — Галюш, ты же знала, что я тебя давно люблю, почему скрывала свои чувства? — влажные трусики улетели в неизвестном направлении, так как на улице было темно и в комнате царил мрак. — Я боялась… — Чего? — Чувства, которое к тебе испытываю… Когда ты на меня смотришь, мир уходит из-под ног и всё теряет смысл. Он нежно посмотрел ей в глаза и легонько поцеловал в шею. — Галчонок мой, я же теперь тебя от себя не отпущу, буду всегда рядом, при любых обстоятельствах, — прижал её крепче к себе и вошёл в неё, ненадолго замер, давая ей привыкнуть, и начал нежные движения. — Колька, ну что ты творишь! Я же не выдержу! — вскрикнула Галина и впилась ноготками в его плечи. — Люблю тебя, мой сладкий… — И я тебя, милый… Начал разрастаться в ней, она кричала в унисон с его движениями. — Галюш, я скоро… — Я тоже, любимый… *** — Коль, ты спишь? — Что случилось, любимая? От слова «любимая» её немного пробрала дрожь. Он почувствовал это и стал мелкими поцелуями покрывать её лицо. — А ну, что случилось? Говори, — аккуратно раздвинул её ножки и прижал их к себе. — Коль, прекрати… — Я жду ответа на заданный мной вопрос! — Всё в порядке, ну ты чего? — робко улыбнулась и обхватила его торс своими стройными ножками, — А продолжение будет? — Чего? — Я хочу тебя, любимый! — Сначала ответь на заданный вопрос, а потом, может быть, получишь сладкое, малышка… — Уууу… — Что, так хочется? — потёрся об неё и стал спускаться по её стройной шейке вниз, до груди, и вниз по животику, легонько сжал её бёдра рукой. — Да, любимый, ужасно! Давай скорее! — Всё, я весь твой, без остатка, солнышко… — Люблю тебя! — И я тебя безумно… — Кооль… — М? — спустился губами по её животику вниз к бёдрам и поднялся обратно к груди. — А у тебя давно не было женщины? — Давно, малышка. Я о тебе всё время думал. О твоих стройных ножках, груди… Забыл уже о тех других, которые у меня были, — чмокнул её в плечико. — Говоришь так, будто у тебя их было много… — надулась. — Галюш, ты у меня единственная любимая. Все эти годы я мечтал только о тебе… — разместился между её ножек и стал тереться твёрдым органом, посылая обоим разряды чистого удовольствия. Галя вскрикнула и заёрзала под ним, выгнулась навстречу его органу и снова рухнула на постель. — Господи, как же хорошо… — простонала. Беспрепятственно вошёл в неё и стал разрастаться. — Девочка моя любимая… — Коль, ну какая я тебе девочка? — Самая настоящая! Мир замер; оба опустились на кровать. Николай устроил Галину у себя на груди и провёл пальцем по её шелковистому бедру. Она встала на локотки около его лица и получила страстный поцелуй в губы. — Галчонок, у тебя такие бёдра… Не могу оторваться. — Любимый, давай спать. — Устала любовью со мной заниматься? — хмыкнул в усы и сжал её бёдра ещё сильнее. — Коль, ну аккуратнее, следы же останутся! — Больно? — Нет, но синяки будут, если ты не отпустишь… — У тебя между ножек опять пожар. — Ну всё, отстань от меня… Я спать хочу… — Не отстану, это всё моё… — Пусти! — стала вырываться и в итоге была прижата к мужской груди ещё сильнее. — Малыш, не вырывайся ты, всё равно не отпущу… — А я говорю, отпустишь! — наигранно стукнула кулачком по его плечу. — Галка, ну что за детский сад? — провёл рукой между грудей и стал спускаться вниз по животику. — Колечка, ну хватит, я и так твоя! — Моя, — посмотрел в её глаза; они были такими же завораживающими, как пасмурное небо. Она улыбнулась и удобнее устроилась у него на груди. — Всё, давай спать. — Спокойной ночи, принцесса… — И тебе, милый… — полковник в последний раз страстно поцеловала его в губы. Через некоторое время Морфей накрыл их своим плащом.