I feel like I'm drowning

Всю дорогу до отеля они провели в молчании, прижавшись на заднем сиденье машины, которую Юдзуру имел в своем распоряжении, водитель сохранял невозмутимое выражение лица, когда Юдзуру быстро заговорил с ним по-японски. Хавьер чувствовал себя странно, но не в плохом смысле. Был всплеск возбуждения, свернувшийся внутри него, ожидания и просто небольшого беспокойства. Это было новым для них, после долгих лет хождения вокруг да около, сближаясь в пылающем жаре мгновения, а затем, отступая, внимательно наблюдая друг за другом и держась подальше так долго, как они могли. Теперь был шанс, что все изменится. Когда они вошли в лифт, Юдзуру взял руку Хавьера, мягко сжимая его пальцы, и казалось, что он тоже нуждается в этом обнадеживающем жесте, как будто он жаждал чего-то, что заставило бы его остановиться и не дать убежать. Хавьер не отпустил руку Юдзуру, даже когда ему пришлось открыть дверь в свою комнату, немного повозившись с ключом-картой. Когда они, наконец, вошли внутрь, Хавьер был благодарен своему утреннему "я" за то, что открыл окна, поэтому в комнате не было ужасно жарко, а было достаточно воздуха, чтобы дышать. И это было хорошо, потому что Хавьер чувствовал, что его кожа уже горит. Юдзуру огляделся, задерживая взгляд на кровати, и сердце Хавьера замерло, что было довольно забавно, ведь всего час назад они были так невероятно близки, прижимаясь друг к другу и чувствуя прикосновение кожи к коже. Но физически это было проще, пытаться не думать о том, что там было или что могло быть, потому что это перевернуло бы с ног на голову то хрупкое равновесие, которое они каким-то образом продолжали поддерживать. Однако не было другого места, где можно сесть, кроме кресла в противоположном углу комнаты, и Юдзуру, похоже, чувствовал себя достаточно комфортно, потому что он направился прямо к кровати, его рука выскользнула из руки Хавьера, когда он сел, глядя на него большими темными глазами. – Итак, – Хавьер глубоко вздохнул, немного нервничая, не зная, стоит ли ему садиться или, может быть, сохранять некоторую дистанцию между ними, чтобы Юдзуру чувствовал себя более комфортно. – Ну… поговорим? Юдзуру продолжал пристально смотреть на него, потом слегка наклонил голову и снова взял Хавьера за руку. – Иди сюда, – тихо сказал он, повторяя обычную фразу Хавьера, и Хавьер последовал его словам и жесту, садясь рядом с ним. Глаза Юдзуру были серьезными, но мягкими, и Хавьер почувствовал, как у него затрепетало сердце. Знал ли он вообще, что хотел услышать? – Я думаю, что мы не должны больше этого делать, – тихо сказал Юдзуру, проводя большим пальцем по косточкам пальцев Хавьера. Его улыбка была небольшой и нежной, и Хавьер не мог дышать. Может, в конце концов, он знал, что хотел услышать. Не это. – О, – прошептал он, затаив дыхание и чувствуя странное оцепенение внутри, – я… – Хави, – тихо сказал Юдзуру, – я не имею в виду ... – Юдзуру замолчал и глубоко вздохнул, словно пытаясь собраться с духом. – Тогда что ты имеешь в виду? – пробубнил Хавьер, и Юдзуру улыбнулся, слегка наклоняясь. – Поцелуй меня. Ошеломленный Хавьер жадно глотнул воздух. Это прозвучало как невинная просьба, теплый вопрос, заданный с блестящими глазами и застенчивой улыбкой, но Хавьер понимал, что это значило гораздо больше для них и для того, кем они были друг для друга. Это был не просто поцелуй. Это было обещание. Это было обязательство. Хавьер глубоко вздохнул, подошел ближе и обхватил ладонями щеки Юдзуру, принимая решение. Рот Юдзуру был теплым и немного жестким, и Хавьер никак не мог насытиться, хотя и старался не торопиться, восхищаясь ощущением горячих, гладких и пьянящих губ Юдзуру, и Хавьеру потребовалась вся его сила, чтобы отстраниться. – Подожди-подожди, – он тяжело дышал, сжимая пальцами ключицу Юдзуру, – мы ... говорим? Юдзуру глубоко вздохнул, лег на кровать и потянул за собой Хавьера, так что они оказались лицом друг к другу. Сердце Хавьера учащенно забилось, когда он смотрел на Юдзуру, такого близкого и теплого, с сияющими глазами и раскрасневшимися щеками. Им было не привыкать быть рядом физически, но это было что-то новое. – Что ты имел в виду? – тихо спросил Хавьер, робко потянувшись к руке Юдзуру, – что мы больше не можем делать? Юдзуру вздохнул и, подложив руку под голову, серьезно посмотрел на Хавьера. – Я хочу, чтобы это было по-настоящему, – сказал он тихо, но уверенно, – ты и я. Я хочу поцеловать тебя, и я хочу заняться с тобой любовью. Я хочу тебя, Хави. Навсегда. Дыхание Хавьера сбилось, когда он продолжал смотреть на уверенное и искреннее лицо Юдзуру, но Хавьер чувствовал, как в груди клокочет сомнение, это ужасное и подавляющее чувство. – Как... как ты... – он не смог закончить, его голос замер, и Юдзуру мягко улыбнулся ему. – Ты тоже этого хочешь? – спросил он, сжимая пальцы Хавьера, и Хавьер резко вдохнул. – Да. Как он мог не хотеть? – Тогда все решено, – Юдзуру улыбнулся, обхватив рукой лицо Хави, – ты и я. – Ты и я, – завороженно пробормотал Хавьер, и улыбка Юдзуру стала нежной. – Можно я снова поцелую тебя? – спросил он, и Хавьер проглотил все вопросы, обжигающие кончик его языка, потому что ни один из них больше не имел значения. Важно было то, что теперь впервые они говорили, и у них была ясность, и они знали, чего хочет другой. Еще будет время поговорить, подумать о деталях: что, как, когда, где. Теперь им просто нужно быть вместе. Все было по-другому, они раздевали друг друга очень медленно, как будто это был не просто очередной момент, украденный между тренировками или шоу. Это было похоже на какой-то ритуал: дрожащими, но уверенными пальцами они снимали слои одежды, как будто открывали друг друга впервые. Хавьер почувствовал головокружение от горячей кожи Юдзуру, встречаясь немного небрежно с его губами и запутавшись пальцами в простынях. Этого было достаточно, даже слишком, поэтому, когда Юдзуру сел и посмотрел на него горящими глазами, Хавьер почувствовал, что не может дышать. – Хави, – выдохнул Юдзуру, скользя рукой вниз по груди Хавьера, прежде чем нежно положить ее на живот, – могу я заняться с тобой любовью? Это тоже было новым. Они никогда не называли то, что происходило между ними, и никогда не осмеливались использовать это слово. Любовь. Это казалось слишком большим и сложным, но возможно... может, так оно и было. Именно так просто и так сложно. Казалось, что Юдзуру немного лучше знал, как справиться со всем этим, словно он чувствовал, насколько ошеломлен был Хавьер от такого количества эмоций, и что он едва дышал, проводя дрожащими руками по телу Юдзуру, потому что теперь он мог это делать, теперь у них было время, все время и все права. – Все в порядке, – прошептал Юдзуру, наклоняясь, чтобы поймать губами губы Хавьера, – все хорошо, у меня есть ты. Его руки были теплыми и уверенными, и Хавьер поддался его прикосновению, следуя примеру Юдзуру, отдавая ему свое тело и сердце. – Ты мне доверяешь? – прошептал Юдзуру в ухо Хавьеру, его дыхание было горячим и трепетным, заставляя тело Хавьера трястись от возбуждения, а мышцы дрожать. Казалось, Юдзуру спрашивал не только об их телах, прижатых вплотную друг к другу, о руках, двигающихся медленно, но с явным намерением, и о сбитом дыхании Хавьера. Теперь это было похоже на выбор. Может быть, самый важный. – Всегда. Юдзуру тихо застонал, его глаза закрылись, грудь поднялась в быстром и неровном дыхании. Хавьер с трудом сглотнул, прижав руку к животу Юдзуру, а затем медленно провел ею вверх по влажной груди и хрупкой шее, пока не обхватил ладонями щеку, чувствуя теплую мягкость кожи Юдзуру, от которой у него покалывали подушечки пальцев. – Посмотри на меня, – выдохнул Хавьер, и Юдзуру снова застонал, прежде чем открыть глаза и посмотреть вниз; в его взгляде было столько непонятного, что Хавьер почти пожалел, что спросил, потому что теперь он чувствовал, как его сердце бьется так сильно и быстро, что трудно было дышать. Это было почти невыносимо, когда их тела двигались в одном ритме, позволяя всему развиваться медленно и неуклонно; Хавьер совсем не хотел, чтобы это заканчивалось, так он мог провести вечность, наблюдая за Юдзуру, чувствуя его тепло и запах, проводя рукой вверх и вниз по его изогнутой спине, ощущая его мышцы и мягкую кожу. Все было идеально, тихо, нежно, как и должно было быть, и Хавьер позволил себе погрузиться в это чувство, в мягкий жар тела Юдзуру, и он позволил себе надеяться, что это было только начало. Начало чего-то нового, прекрасного и все еще немного хрупкого. Их начала. Юдзуру выглядел таким спокойным. И таким чертовски красивым. Он лежал на животе, прижавшись щекой к подушке. Он глубоко дышал и слегка сморщил нос, балансируя на грани сна. Хавьер не мог отвести взгляда. Его тело было чувствительным и уязвимым, все еще дрожащим от отголосков недавнего удовольствия, но его кровь кипела, не давая ему спокойно лежать и расслабиться. Он прижал палец к верхней части позвоночника Юдзуру, нежно спускаясь им вниз и удивляясь этому ощущению. У Юдзуру была такая красивая спина, сильная и гибкая, и он так красиво выгибал ее каждый раз, когда приходил, запрокидывая голову и раскрывая губы в беззвучном крике. Хавьер вздрогнул от воспоминаний, положив руку на поясницу Юдзуру и нежно поглаживая его кожу, Юдзуру глубоко вздохнул, открывая глаза. Он ярко и сонно улыбнулся, стараясь изо всех сил не закрыть глаза. – Эй, – пробормотал он, наклоняясь чуть ближе, – ты хочешь что-то сказать. Это не было вопросом. И он был прав, Хавьер не хотел испортить момент своей неуверенностью и сомнениями, но взгляд Юдзуру стал более пристальным, а его улыбка не изменилась. – Да, – тихо сказал он, и Хавьер быстро заморгал. – Что? Юдзуру вздохнул, придвинулся чуть ближе, чтобы протянуть руку и слегка коснуться лица Хавьера. – Подожди меня до конца сезона, – тихо сказал он, и сердце Хавьера дрогнуло. – Что? – слабо повторил он, и Юдзуру улыбнулся, словно уже знал, как все обернется. – После окончания сезона я последую за тобой куда угодно. Просто дай мне эти несколько месяцев. Чтобы попрощаться. Хавьер не мог дышать. – Я... – он запнулся, отчаянно пытаясь набрать больше воздуха в легкие, – ты не можешь жертвовать собой… – Я ничем не жертвую, – мягко сказал Юдзуру, касаясь пальцами губ Хавьера, – я делаю выбор, и я выбираю тебя. Хавьер понимал, что должен что-то сказать, но он не мог говорить и не мог даже дышать, потому что это было так легко и неожиданно, что почти смешно. Годы хождения вокруг да около привели их к этому моменту – тихому, теплому и простому, и Хавьер почувствовал, что может заплакать от всех эмоций, свернувшихся в его груди. Единственное, что он мог сделать – это взять руку Юдзуру и поцеловать косточки его пальцев, а затем переплести их пальцы вместе и прижать соединенные руки к своему сердцу. Юдзуру нежно и удовлетворенно улыбнулся, потом тихо вздохнул и закрыл глаза, и сердце Хавьера стало слишком большим и тяжелым. Он медленно придвинулся, прижимаясь губами ко лбу Юдзуру и чувствуя его теплое дыхание на своей шее. Это казалось знакомым. Просто так и должно было быть. Когда-нибудь в будущем они расскажут друг другу о своих чувствах. О любви, надежде и мечтах. Но сейчас они просто спали, прижавшись друг к другу, разделяя один и тот же воздух и ритм своих сердец.