Вера в реинкарнацию, черт ее побери

Вытащив от усердия кончик языка, я тщательно обследовала зеркало. Дурацкая стекляшка вела себя как нормальное, человеческое зеркало, еще больше укрепляя меня в мысли о психушке. Реально показалось, что ли? Вот дерьмо… Ну, а вам хотелось бы не понимать, что в этой жизни вообще происходит и не пора ли вас привязывать к кровати? Психи, говорят, все себя нормальными считают… Пока я рассматривала зеркало, нечаянно зацепилась за необработанный край металлической рамы. Причем нормально так зацепилась — кровь пошла. Машинально засунув кончик пальца в рот, чтобы остановить кровь, немного отдвинулась от зеркала и начала вновь рассматривать свое отражение. Склонила голову в одну сторону, в другую, стараясь как можно быстрее принять себя и впитать в подсознание мысль, что вот это теперь — я. Так я сидела около минуты, пока отражение самовольно не повернуло голову вбок. В смысле??? Матушки-батюшки! Свят-свят-свят, или что там говорить надо??? Я с испугом отпрянула от этой непонятной штуки, поскорее подобрав колени под себя — будто это могло как-то защитить, ага, а отражение осталось сидеть всё в той же позе, нахально меня рассматривая. Черт подери, я реально рехнулась… Ладно, окей, тут либо я того, либо зеркало — того… Надо кого-то позвать и попросить тихонько посмотреть. Позову Энтони, как увижу — он самый маленький и наивный (наверное). В крайнем случае можно будет сказать, что я его разыграла, ха-ха, очень смешно. Разве тебе не весело, Энтони? Но находиться здесь дальше я не могу, так что хватаю тетрадку а-ля дневник, прячу ее под матрас кровати, и бегу в библиотеку. Ну, вообще-то просто иду быстрым шагом, но если по правде, то это бегство. Самое натуральное. Библиотеку я нашла почти сразу. Лишь немного поплутала по поместью, по пути встретив помощника по хозяйству — грузного мужчину низкого роста с густыми черными усами. Он был забавно одет — в хлопковый комбинезон темно-бежевого цвета и плоскую шляпку а-ля канотье. Легкий кивок головы — и мы разошлись. Забавно, ага, прям клоун. Видимо, это напряжение так сказывается — пытается вырваться, успокоиться посредством тупых шуточек. Тупые шутки — это вообще прям про меня, если честно. Чувство юмора у меня особенное, не всем понятное. В библиотеке я подошла к ближайшему стеллажу и вытащила первую книжку, которая вызывала хоть какой-то интерес. Это оказалось собрание мифов Шотландии — люблю сказки еще с детства. Я только-только погрузилась в чтение, изредка вздрагивая от чересчур подробных описаний того, что с жертвами делают коварные чудища, как меня за рукав платья слегка подергали. Вздрогнула всем телом, непроизвольно ругнулась — я очень нервная дама в этом плане, уж тем более когда читаю нечто страшноватое. Оказалось, что это Энтони пришел позвать меня гулять в саду, объяснив свой свободный от занятий день необходимостью поддержать меня при переезде. Завтра у него — и у меня, кстати! — начнутся занятия. Мы очень мило поболтали, сидя на лавочке, а потом пошли кормить птиц, плескающихся в пруду. Он мне рассказывал про своих учителей, замечательно описывая их внешность и характеры — интересно будет посмотерь на них, когда приступлю к своим занятиям. Спустя минут пять нашей прогулки я решилась осуществить задуманное — позвала Энтони к себе в комнату посмотреть на интересное зеркало. Мальчик немного нахмурился, но пошел следом за мной. Завела родственника в комнату, подвела к зеркалу, заставила его посмотреть туда. Он нехотя подошел, одним глазком взглянул и протянул: -Ну, обычное зеркало. Ничего такого. Пойдем лучше уток покормим снова или посмотрим на палисадник цветов моей мамы. Еще можем пойти в библиотеку, там есть крайне занятные книги! Я вздохнула и на всякий случай даже не стала сама смотреть в зеркало — боялась, что опять глюканы придут, а при Энтони это так себе, если честно. Не такая я уж и великая актриса, чтобы не выдать своиих эмоций. В итоге мы пошли в библиотеку, где мне показали интереснейший бестиарий выдуманных существ. Мифология, видать. А у этой семьи много книг по мифам Шотландии! Может, профессиональный интерес? Кстати, кем работает миссис Голдштейн? Этот вопрос я и задала ее сыну, на что он подозрительно быстро и резко ответил, что она помогает в исследованиях литературоведов. В принципе, сходится. Кроме одного — откуда дровишки, вестимо? В смысле, деньги откуда на такой дом? Но в лоб спрашивать неловко, поэтому начала издалека: -У вас очень красивый дом. Старинный… — и бросила косой взгляд в сторону Энтони. Он охотно начал отвечать: -Да, это, можно сказать, родовое гнездо. Оно досталось маме после смерти папы и… теперь мы живем здесь сней вдвоем. Ну, и помощники по хозяйству, конечно. — под конец фразы он натянул на лицо улыбку. -А папа?.. — полувопросительно сказала я. -Пожи… Преступники. Он попался преступникам. — он сглотнул слюну, смотря куда-то вдаль. Уж насколько я не люблю прикосновения чужих людей, но тут почуствовала, что по-другому нельзя. Я положила ладонь ему на плечо и слегка сжала его, приободряя. -Да, твои родители ведь тоже… Погибли. -Я не помню ничего. — выдала я заранее подготовленную версию. — Я слышала, что врачи говорили, будто при сильном потрясении мозг закрывает некоторые воспоминания… -Да, купирует, чтобы психика оставалась спокойной. — с важным видом дополнил Энтони. Мне захотелось прыснуть от смеха, такой он забавный был, но я позволила лишь легкой улыбке попасть на лицо. Все же он такой ребенок! Возможно, он действительно сможет стать мне пусть не другом, но приятелем — все-таки разница в возрасте имеет огромное значение. Энтони милый, открытый ребенок, хотя у него явно есть секреты. Мне бы очень хотелось, чтьобы моя паранойя по поводу рабства и всего прочего оказалась ерундой. Скорее всего, так и есть, но вся ситуация просто меня… напрягает. Мне некомфортно. Я понимаю, что есть некая тайна, которую берегут от меня, и что, возможно, она меня касается, а поделать ничего не могу. Тупость. Энтони легко (пожалуй, даже слишком легко) задал вопрос: -А что с тем зеркалом не так? Вроде бы обычное. — и пристально начал на меня смотреть. Я от такого взгляда смутилась, вдохнула побольше воздуха, как перед прыжком в холодную воду, и выпалила, не давая себе возможности передумать: -Энтони, кажется, я схожу с ума! -В каком плане? — не понял он. -В общем, я видела, будто отражение в зеркале живет своей жизнью, ведет себя совсем не как обычное отражение. И я не знаю, может, это эмоции, или после автокатастрофы что-то повредилось в мозгу, и я переживаю. Но мне не с кем поделиться. И я… Энтони перебил меня: -О Мерлин… Ладно, тебе надо поговорить с мамой. В конце концов, я не виноват, и это зеркало… Пойдем. — он решительно встал, потянул меня за руку, и мы отправились на второй этаж особняка.