Маленькое приключение

Всегда считала их странными. Не понимаю, как они выдерживают такое внимание, а некоторые даже рады ему. Их трое. Они единственные в нашем мире обладают магическими или сверхъестественными способностями. По крайней мере единственными, кто настолько громко заявил о себе. Они помогали людям, ловили преступников. Но и свое с этого имели: вон как их обожают, живут в офигенно крутом доме на территории в сотню квадратных метров чистого леса. Вроде бы добряки, но я бы не рискнула сунуться к ним без приглашения. Хотя самоубийцы всегда найдутся. В газетах в последнее время можно увидеть заголовки о пропаже четвертого. Какого четвертого? Я помню, что их всегда было трое. Но в городе все огорчены и растеряны, и тройка постоянно о нем напоминает. Сейчас стою на открытии новой больницы и опять слушаю, как они его ждут и скучают. Разворачиваюсь и иду в свой временный дом, все равно сегодня вряд ли будет прием. Придется еще немного потерпеть, завтра обязательно вернусь. Хромота усилилась, поэтому до отеля добиралась больше часа. Со здоровьем надо что-то делать. На работе подвернула ногу, но становится хуже, боль нарастает и пульсирует. Похоже, вывихом все не ограничилось. В лифт за мной проскользнул мужчина в черном плаще и лихо заломленной шляпе. Когда мы поехали наверх, он повернулся. — Как…ая ты стала… Резко поднимаю голову. Это был Мартин — один из обожаемой всеми тройки. — С чего вдруг такой образ? Неужели так сильно подействовало? Неудивительно, что никто тебя не видел. — Что вы имеете в виду? — Помнишь? — он дотронулся до своего носа и повел палец ко лбу. — Слишком маленький. Ты мне об этом постоянно говоришь, даже когда я в другом теле. — Я не понимаю, что вы имеете в виду. Разрешите пройти. Я прохромала к открывшимся дверям, Мартин медленно посторонился. Дверь в мой номер располагалась в середине коридора. Мартин шел за мной, провожая прямо до нее. Я закрыла дверь перед его носом, включила свет, обернулась и вздрогнула. На моей кровати лежал еще один из тройки. Одна, Маргарет. Я знала, что для поддержания большой скорости она должна много есть. Сейчас рядом с ней все было завалено едой — целой, надкушенной и пустыми тарелками. Когда мы встретились глазами, Маргарет отбросила куриную кожу и вальяжно поднялась. — Все, с этим пора заканчивать. Выпей. Мне сунули под нос бутылочку. На самом дне плескалась розовая жидкость. — Поверь, проще было тебя скрутить и вколоть это, но Эдвин потребовал, чтобы все было нежно и аккуратно. А жаль, все закончилось бы быстрее. — Что закончилось? — Неудачный эксперимент. Мой… Поэтому прости… я была неосторожна. А сейчас выпей и вернем все как было. — Я не буду ничего пить. — Не хочешь нежно? — Не хочу брать ничего из ваших рук. Сегодня встретилась уже с двумя из ваших. С чего такое внимание? — С того, что кто вообще мог знать, как это подействует на человека, тем более на тебя. А я случайно его оставила в зале. Правда… — Она уже практически плакала. Лицо скривилось в гримасу, лоб прочертила складки. Одной рукой Маргарет утирала нос, а второй продолжала тыкать в меня бутыльком. — Ну, прости меня. Я так скучала. Мы все скучали. Ну, выпей, пожалуйста. Ты все вспомнишь. — Я и так все помню… — Ты не то помнишь! — Она закричала и кинулась на меня. Обездвижить не составило труда — нога болела настолько сильно, что какие-либо движения было трудно делать. В итоге за секунду меня вжали в пол, открыли рот и влили содержимое бутылька. Девушка медленно встала. Зрение расплывалось — теперь вместо нее я видела смутный силуэт. Я пыталась удержать сознание, но оно вскоре ускользнуло. Последнее, что услышала — звук открывающейся двери. Из темноты я вынырнул резко. Свет был выключен, поэтом комнату разглядеть хорошо не удалось. Однозначно, я в гостиничном номере. Стоило задаться вопросом «Что случилось?», как в голову хлынули воспоминания. Вот я пью сок, стоящий на столе, а потом все немного мутнеет, и вижу все как будто со стороны. Тело трансформируется, я превращаюсь в женщину, не понимаю, где нахожусь, но чувствую, что в доме оставаться опасно, и бегу. Бегала почти два месяца, пока не нашла работу в небольшом городе. За это время думала о том, кто я, и надумалась настолько, что сама создала себе прошлое. Одно сознание затмило другое. И сейчас я, наконец, могу все понять. И даже ту большую удачу в виде сломанной ноги, которая привела меня в новую клинику. А вот как они опознали в сорокалетней женщине со следами алкогольной зависимости меня — тот еще вопрос. Рука непроизвольно дернулась, и ее тут же схватили. Меня потянули вверх и крепко сжали в объятьях. — Наконец, мальчик мой, мы нашли тебя. Я очень скучал, боялся, что что-то случилось. Ты жив, я рад, мой хороший, — голос продолжал говорить, а я успокаивался. Я скоро буду дома, родные люди рядом, и тело снова мое. Четвертый вернулся не только в команду, но и в семью.