Призрак

Меркуцио запрокидывает голову высоко, разглядывая палящее над Вероной солнце. Небесное светило ни капли не щадит жителей города, иссушая их своим теплом, заставляя даже пролитую на камнях мостовой кровь испаряться. Солнце не щадит ни кожу, ни глаза людей. Солнце не делает разницы между Монтекки и Капулетти, не придаёт оно никакого значения и семье самого Принца. Солнцу всё равно на то, кого испепелить под собой. Меркуцио, впрочем, уже тоже нет никакого дела до солнца с некоторых пор. Его глаза уже не болят от света звезды, а кожа не чувствует жара. С тех самых пор, как Меркуцио поднялся после ранения на площади, он вообще больше ничего не чувствует. Когда лёгкий ветерок колышет ветки деревьев, Меркуцио не чувствует его. Ему не жарко и не холодно. Ему больше никогда не будет больно - и хорошо тоже не будет никогда. Его бездыханное тело так и остаётся лежать на камне, а душа не знает покоя. Меркуцио идёт по улице между беспокойных жителей, невидимый ими. Впрочем, "идёт" для его нынешнего состояния понятие очень условное. Меркуцио хочется думать, что это шаги, в то время как сам он - всего лишь дух, который не может прикоснуться к поверхности и не уйти сквозь неё. Он не сразу привык. Поначалу Меркуцио проваливался сквозь каждую стену, на которую ему вздумалось опереться. И через каждого человека, на пути которого он оказывался. Ощущения были не из приятных - но все они были исключительно в его голове. Призраки ничего не чувствуют. С того момента, как он освоился и принял тот факт, что он мёртв, тело его торжественно оттащено в семейный склеп, а рядом теперь всё время ошивается подозрительного вида и плотности девица в белом, Меркуцио начал интересоваться тем, что происходит в Вероне. Конечно, дядюшка в порыве чувств устроил масштабный траур по нему и знатные поминки. Меркуцио даже не был уверен, что впоследствии, когда Эскал и сам отойдёт в мир иной, Парис соизволит устроить хоть на треть такие же шикарные проводы. Меркуцио думает о том, почему он единственный призрак в городе. Вокруг нет никого - ну, не считая пресловутой девицы. Меркуцио не знает, кто она такая и почему одета в какое-то белое тряпьё, но нутром чует, что до живой ей так же далеко, как и ему самому сейчас, а может и ещё дальше. Она почти всегда держится поблизости, словно следит за ним, но за всё время не издала ни звука, как бы Меркуцио не пытался её разговорить. Изначально ему нравится ходить к друзьям в гости. Почти как в старые добрые времена, с одной только разницей, что о его присутствии сейчас никто не в курсе. Да и сам особняк Монтекки стал намного тише. Любой разговор мгновенно затихает, стоит на горизонте среди синих одежд показаться яркому красному пятну. Джульетта не изменяет себе и своему роду даже сейчас, и Меркуцио относится к этому двояко. Девчонка, конечно, молодец, но ситуация и без того не ахти, а она своим упрямством делает только хуже. Нельзя точно сказать, насколько хорошо её приняли здесь. Меркуцио считает большим успехом, что её до сих пор не отравили. Меркуцио любит бывать и дома. Ратуша Вероны тоже находится в тишине. По большей части потому, что Меркуцио теперь обитает на кладбище, но и остальные жильцы дома ведут себя тихо. Будто бы боятся лишний раз после произошедшего разозлить Эскала. Слишком много думаешь - проносится в его голове мысль, и Меркуцио точно знает, что она принадлежит не ему. Он оглядывается на существо позади (девицей её звать становится труднее с каждым взглядом). Может ли она внушать ему собственные мысли? Может быть, она так общается с ним? Меркуцио уже всерьёз готов обдумать этот момент, как мимо него проносится Джульетта. Меркуцио тут же вспоминает, зачем он пришёл сюда на самом деле. В ратуше его давно не волнуют комнаты дома. Меркуцио идёт вниз - в помещения, где расположена темница Вероны. Он ходит сюда постоянно. Единственное место, которое не вызывает неодобрения у существа в белом, как ему кажется. Она словно сама хочет сюда прийти. Иногда, если Меркуцио не видит её рядом, то думает, что она здесь. Джульетте не дают проводить здесь много времени. А вот Меркуцио никто не ограничивает. Наверно, в том, чтобы быть призраком, есть свои плюсы. Меркуцио не понимает, почему они тянут. С момента его смерти прошло уже больше двух недель. Суд состоялся почти неделю назад - как только Эскал закончил все траурные церемонии по поводу слишком рано ушедшего из жизни горячо любимого племянника. А Тибальт всё ещё сидит за решёткой. Конечно, не могло быть иного приговора, кроме как смерть. Дядюшка был настолько разбит потерей, что у семьи Капулетти не было никаких шансов вымолить хоть какое-нибудь послабление. Тибальт и сам, кажется, не протестовал против своего приговора. Только оглядывался в сторону призрака, словно видел его. Конечно, Меркуцио присутствовал на заседании. Тибальта Капулетти всё-таки судили за его смерть. Меркуцио привычно приваливается к решётке и привычно проваливается сквозь неё. Чертыхается, поносит своё состояние на чём свет стоит и косится удивлённо на Тибальта, когда тот вздрагивает. - Чертовщина какая-то, - бормочет себе под нос Капулетти. - Он что ли не может просто сдохнуть и не тревожить меня больше. Девица в белом нежно приваливается к сидящему на полу Тибальту, словно ждёт его объятий. У Меркуцио закрадываеются нехорошие подозрения насчёт её природы, но он садится с другой стороны и тоже приваливается к чужому плечу. Тибальт вздрагивает от прикосновения, но Меркуцио удаётся удержать себя в нужном положении. Они ведь были вместе какое-то время - пока вражда и жажда крови не взяла верх над страстью. Все они ждут дня казни: Тибальт с обречённым смирением, Меркуцио с любопытством, а Смерть - с предвкушением нового приза. В день казни Тибальта Капулетти вся Верона находится в нервном напряжении с самого восхода солнца. Меркуцио ходит по камере, окидывая почти ревнивым взглядом ластящееся к его некогда любовнику существо. Смерть не может дождаться, когда получит в свою коллекцию ещё один трофей, раз уж влюблённые дети двух враждующих кланов избежали её рук. Меркуцио думает о том, бросят ли его здесь одного или Тибальт останется с ним тоже. - Не мельтеши, - вдруг злобно бросает Тибальт. - И без тебя тошно. Меркуцио замирает, когда слышит эти слова. Смерть заинтересованно поднимает голову. Два таких горячо ненавидящих друг друга любовника будут поинтереснее Ромео и Джульетты. - Кем бы ты ни был, хватит виться вокруг, - продолжает Капулетти, и Меркуцио прислушивется к его словам - впервые удивительно спокойным. Всё, что ему доставалось раньше - только оскорбления и стоны. - Не даёшь мне покоя с тех самых пор, как я пырнул этого придурка. Кто просил его лезть под нож? Я куда лучше протыкал его в постели, нежели на поле боя. Мог бы сейчас сопеть у меня под ухом, но вместо этого я сижу здесь, а он отлёживается в склепе. Меркуцио резко выдыхает - делает вид, потому что не дышит он уже много дней. Тибальт только чувствует его, но не видит. Но сейчас важно другое. Тибальт... сожалеет? Сам он никогда не отрицал того, что им было хорошо вместе - насколько может быть хорошо в постели двум заклятым врагам. Но долгое время в своих ночах они обращали ненависть в страсть, но всему приходит конец. Конец пришёл песням и пляскам Меркуцио. Сегодня в полдень конец придёт и сожалениям Тибальта. Меркуцио покорно сопровождает его на эшафот. Шипит недовольно на конкурента в белых одеждах. И так она достаточно долго сидела рядом с его любовником. Вокруг уже толпится народ. Никто не пришёл попрощаться с Тибальтом накануне. Меркуцио не исключает и того, что его дядя попросту никого не пускал. Эскалу тоже не дали попрощаться с племянником. В толпе виднеется и семья Тибальта, и Ромео, и Бенволио. Эскал с Парисом, разумеется, тоже здесь - ждут торжества справедливости и собственного отомщения. От криков и причитаний народа, кажется, даже у призрака скоро разболится голова. Меркуцио устраивается на перилах, беззаботно болтает ногами, но не отворачивается. На Тибальта накидывают петлю, но сам тот слишком спокоен для происходящего. Окидывает взглядом площадь, пока духовник зачитывает молитву о его душе - и натыкается взглядом на него. - Ты?! - поражённо шепчет Тибальт. - Всё это время рядом со мной был ты? Что, даже в загробный мир сам дорогу найти не можешь? - Тебя жду, - беззлобно огрызается Меркуцио. Тибальт на пороге гибели - не удивительно, что он видит его. Смерть ближе к нему, чем когда бы то ни было. - Скучно тут без тебя. Никто не протыкает, знаешь ли. Тибальт отводит взгляд - понимает, что Меркуцио всё отлично слышал и усвоил. Но что делать, от своих слов не откажешься. - Последнее слово, синьор? - интересуются у него, и Тибальт неожиданно смело смотрит на Меркуцио. - Я иду. Смерть самолично стоит у рычага, открывая вместе с палачом для Тибальта двери в новый мир. Меркуцио взрагивает, когда видит, как тело любовника дрожит в конвульсиях и как коченеет - но так и не отворачивается. - Нравится зрелище? - теперь Тибальт стоит позади него, и Меркуцио понимает, что снова может к нему прикасаться. Смерть недовольно цокает языком - слишком уж эти двое поглощены друг другом. Но они задержались здесь из-за Тибальта, и пора двигаться дальше. Мир вокруг двух душ, сжигаемых ненавистью и страстью, стирается, открывая дорогу в новый.