Зачарованный

«Что за черт…» - подумал глава клана Матоба, очнувшись посреди леса с гудящей головой. Мысли метались, как рой мелких ёкаев, мешая сосредоточиться, в ушах стоял противный звон, мир перед глазами плыл и шатался. С трудом усевшись на четвереньки, Сейджи помотал головой, чтобы прогнать дурноту, и от резкого движения его чуть не вырвало. Ощущения походили на похмелье, или травму головы, или травму головы с похмелья. Но он совершенно точно не пил, зато догадывался, что это дело рук какого-то злобного аякаши. Здравая мысль будто отрезвила. Не обращая больше внимания на протесты организма, он напрягся и, настороженно глядя по сторонам, медленно перебрался с центра поляны под укрытие густого кустарника. Чужого внимания юноша не ощущал, и поэтому позволил себе слегка расслабиться. Воспоминания приходили невнятные и обрывочные, все не складывались в четкую картину. Он узнал о забытом храме, в котором, по слухам, жил очень древний и могущественный ёкай, и отправился к нему договариваться или запечатать, одним словом, обратить к себе на службу. Шики довольно быстро нашли вход в пещеру, а вот что было дальше? Размышляя, Матоба машинально попытался поправить повязку на глазу, однако пальцы с глухим стуком наткнулись на преграду. С подступающей нервозностью он поднес руку к лицу, но пальцы ощупывали только ровную шероховатую поверхность там, где должно было быть его лицо. На нем была плотно прилегающая гипсовая маска, но он совершенно этого не ощущал. Как если бы он щупал свое лицо под наркозом. И тут Сейджи вспомнил все. И неудачный запечатывающий ритуал – добыча оказалась куда сильнее, чем он предполагал, и издевательский хохот чудовища, и боль, скрутившую все тело. Монстр определенно что-то ему говорил на тему расплаты за все деяния и, кажется, был очень доволен собой, но это он помнил уже очень смутно – его тогда будто сминало асфальтовым катком. Глупое чудовище, не прикончило его, когда был шанс, и теперь получит за свою недальновидность сполна, мстительно подумал Матоба, улыбаясь. Хотя улыбаться ему сейчас по сути было нечем – маска стала его лицом. На пробу он поддел ее с краю и потянул, особо больно не было, но и отставать она совершенно не собиралась. Только сейчас Сейджи заметил, что на пальцах у него не обычные коротко стриженные ногти, а длинные звериные когти. То же касалось и ног. С этим пришло еще одно открытие – он был в кимоно и гета, хотя точно помнил, что спускался в пещеру в джинсах и футболке. И последним пришло осознание самого очевидного факта – он ощущал мир не так, как раньше. Цвета и запахи стали как-то ярче, насыщеннее. Легкий ветерок колыхал листву и движение каждого листочка резонансом отзывалось внутри него. В то же время собственное тело ощущалось необычно легко и воздушно. Вероятно, именно неспособность человеческого мозга справиться с этой новой информацией так его корежила. Он будто стал частью животного и растительного мира одновременно, будто стал… духом. Осознание нового положения всколыхнуло мгновенную панику, Матоба стал со всех сил пытаться отодрать маску с лица, но с тем же успехом мог пытаться оторвать себе палец. Парень издал глухое рычание, пытаясь выругаться. Попробовал еще раз и с тем же успехом. Чудесно, еще и человеческая речь стала ему не доступна. Сердце заполошно забилось, перенасыщенные рецепторы органов чувств опять стали сходить с ума. Сейджи удержался от желания дать себе оплеуху (по маске все равно мало смысла), вместо этого сжал кулаки, ощущая, как когти вспарывают кожу, и из ранок начинает сочиться кровь. Это странным образом его успокоило. Не было разницы, человек он сейчас или не совсем, если он изменился в одну сторону, то сможет измениться и в другую. Нужно поскорее попасть в клан, объяснить ситуацию и вызвать команду самых сильных экзорцистов. Может быть, он сам был не достаточно силен, чтобы справиться с этим аякаши, но клан Матоба был достаточно многочисленным и могущественным, чтобы сообща справиться с любым. Постепенно дыхание успокоилось, и он смог взять все свои чувства под контроль, ощущая теперь только раздражение от этого момента слабости. За кустарником вдруг обозначилось какое-то движение, и парень пригнулся ниже, пытаясь разглядеть что-то сквозь густую листву. Матоба облегченно вздохнул, когда распознал в темных шаркающих фигурах собственных марионеток. Ну конечно, клан наверняка с ног сбивается, его разыскивая. Нанасе небось в ярости и не признает же, что из-за того, что она волнуется. Он громко хмыкнул, представляя себе выражение ее лица, когда он заявится домой в таком виде. На звук отреагировал ближайший шики и тут же устремился к его источнику. Скрываться от своих смысла не было, так что Сейджи спокойно вышел навстречу и потребовал скорее вывести его из леса. Вернее, он собирался это сделать. На самом деле маска опять не пропустила ни слова, выдав сплошное мычание. Шики же не остановился, а наоборот, агрессивно кинулся на хозяина. Матоба чисто инстинктивно отпрыгнул в сторону и очень вовремя: на месте, где он стоял столкнулись целых три его слуги и еще не меньше пяти ломились через кусты. Мозг юноши только выдвигал предположение, что все будет несколько сложнее, чем он предполагал изначально, а тренированное тело экзорциста уж несло его прочь от угрозы. Не смотря на то что угрозой сейчас были его собственные создания. Он обругал себя на ходу, ну конечно, он же сейчас выглядит как ёкай! Мысль, что он сейчас и есть ёкай, парень поскорее прогнал прочь. Несмотря на недавнюю дурноту, бежать было необычайно легко. Подчиняясь инстинкту, Матоба оттолкнулся и легко взлетел на ветку дерева метрах в двух от земли. Не сбавляя скорости, он перемахнул на другую и только успевал удивляться, как умудряется удерживать равновесие в гета. Шики немного отстали, и он остановился передохнуть. Все-таки, с непривычки, после прыжков по деревьям, дыхание немного сбилось. Прямо под деревом, на котором он находился, прошел человек. Это, несомненно, был светловолосый Хироши, один из помощников Нанасе. В этот раз Сейджи был осторожнее и подождал, пока тот отойдет подальше, прежде чем обратить на себя внимание. Все же шики были созданиями очень ограниченными, а вот человеку нужно быть полным идиотом, чтобы не распознать главу своего клана, пусть даже в маске, с когтями и спрыгнувшего с пятиметровой высоты. Своих подчиненных он переоценил или недооценил, это как глянуть. Мгновенный очистительный импульс был очень недурным и несмотря на то, что его почти не задело, кости вдруг заломило с такой силой, что он чуть не заорал. Хироши уже формировал новое заклятие и стало понятно, что и тут коммуникации не получится. Матоба еще не представлял масштаба своих неприятностей, даже когда обострившимся слухом уловил как соклановец передает всем по рации, что ёкай попытался не шибко удачно замаскироваться под их главу. Скрипнув зубами, он бежал дальше, пока не ощутил мороз по всей коже, от приближающегося нового очищающего заклятия откуда-то слева. Едва успел отпрыгнуть и теперь бежал больше внимания обращая на свои чувства, которые чутко реагировали, если приближалась ударная волна. А они пошли одна за другой. Сейджи не раз был участником охоты на ёкев. Обычно он ею руководил и прекрасно знал, как сначала несколькими сильными очистительными заклятиями по сторонам, добычу вынуждают бежать по конкретному коридору. Самые быстрые шики несутся по следу не так даже, чтобы поймать, как чтобы отследить перемещение. В самых лучших случаях, когда есть время, экзорцисты устраивают специальную ловушку опутав место, куда вынужден бежать беглец, заколдованными веревками и налепив побольше бумажных печатей-барьеров повсюду. Едва эта мысль сформировалась в мозгу, как он с размаху налетел на невидимую преграду и очень неловко упал с высоты, подвернув-таки ногу. Метнулся в сторону и опять наткнулся на барьер – все деревья вокруг были ими опутаны, как паутиной. Это было очень плохо, он не ожидал, что у клана было столько времени на подготовку. Они были злы и растеряны от потери главы, как бы его не рассеяли или не запечатали, не разбираясь. Матоба с трудом перевел дыхание, мимолетно удивляясь, как это вообще возможно, учитывая маску на лице, и, неловко ковыляя, попытался найти лазейку в барьерах. Как-то он сюда заскочил, значит, через нее можно и выбраться. Вытянутые руки коснулись барьера, он не отталкивал, но больно покалывал ладони, будто был под электричеством. Примерно представляя себе стандартное расположение печатей, он представлял, где находится вход в ловушку и начал двигаться туда, не переставая касаться барьера. Ощущения от этого были просто ужасными, словно он вел ладонями по битому стеклу, опутанному колючей проволокой, хотя никаких видимых ран на руках не оставалось. Погоня приближалась, и сейчас он вынужден был двигаться ей навстречу. Инстинкты самосохранения требовали немедленно развернуться и бежать подальше, но он знал, что это как раз верный путь к погибели. Он уже мог разглядеть темные фигуры шики между стволами и перекрикивающихся экзорцистов, когда руки наконец провалились в спасительное пустое пространство. Вот теперь он ощутил плачевность своего положения в полной мере. Болела ушибленная нога, и ладони все еще были онемевшие, от соприкосновения барьером, начинало покалывать в боку, а погоня приближалась с каждым шагом. Ему доводилось бегать от злобных ёкаев, спасая свою жизнь, но никогда еще гонка не была такой изнуряющей. Прошло не меньше нескольких часов, с тех пор, как он очнулся, уже начинало темнеть, а он не то что оторваться не мог, но и с огромным трудом просто удерживал минимальную дистанцию. И ведь это были люди из его же клана, которые, не задумываясь, пожертвовали бы собой, если бы он приказал, и глупые шики, созданные им же самим. Какая ирония. В ушах опять зазвучал издевательский смех древнего ёкая, ответственного за его положение. Так вот, что он подразумевал под расплатой – охотник должен почувствовать себя на месте травимого духа. Сейджи мысленно выругался и решил, что придумывать наказание для этого остроумного демона он будет с большой изобретательностью. Перемахнув через поваленный ствол давно рухнувшей сосны, Матоба неудачно ступил на больную ногу и полетел кубарем по склону довольно глубокого оврага. Измученное тело отзывалось вспышками боли на каждую встречную кочку, гета потерялись ближе к средине склона, под конец он еще разодрал рукав и оставил наверное целую прядь волос какому-то цепкому суку. Приземление вышибло из него дух, сил, чтобы подняться и продолжать бежать не осталось. Сейджи смотрел в темнеющее небо, виднеющееся в прорезях между кронами деревьев. Уже показались первые звезды. Допустим, его поймают. Если подчиненным не снесло голову всей этой беготней, то они не станут уничтожать духа, который, предположительно, знает, куда пропал их хозяин. Доставят в имение, посадят в клетку, а там обязательно придет Нанасе, или Шухей, или еще кто-то из его приближенных, и все наконец прояснится. Наверное. Прежней уверенности в благоприятном исходе собственного допроса он уже не испытывал. Особенно учитывая, что он не мог говорить. Можно было бы попросить ручку и бумагу, но он представил себе собственную реакцию, если бы какой-то пленный дух, на которого он к тому же очень сердит, начал просить у него письменные принадлежности… Он бы отправил его на несколько дней в маленькую колбу, чтобы знал, где его место. - Эй! Пссс! Пс, ээй, ты! – раздался вдруг настойчивый шепот справа. Матоба повернул голову и увидел, что в нескольких метрах от него был лаз даже не в пещеру, а какую-то нору, у входа в которую рос большой куст. Сейчас его отодвигал рукой небольшой одноглазый рогатый ёкай с серой кожей. – Эй! Тебя сверху будет видно, давай скорее к нам! С трудом поднявшись, он нырнул в нору, окончательно изодрав одежду о колючий куст. В темной нише сидело сразу несколько ёкаев, видимо скрывшихся от греха подальше, учитывая сколько по лесу сейчас бегало экзорцистов. Находиться среди них было очень странно. Не то чтобы ёкаи были ему в новинку, в имении их жило очень много, опять же у всех знакомых экзорцистов обычно имелся целый выводок слуг. Но чтобы сидеть в лесу, среди простых свободных духов, это было диковинное ощущение. — Ого, как тебя потрепало, парень! Что-то я тебя не припомню, ты не из Восьми Полей? – спросил все тот же одноглазый дух, который был тут видимо за главного. Матоба покачал головой и дальнейших расспросов не последовало, то ли поняли, что он не может разговаривать, то ли им было все равно. — Пошли уже отсюда, у меня мурашки от всех этих чар, - прогундел другой ёкай, похожий на маленького бычка, дергая за рукав одноглазого. Тот согласно покивал, и вся компания втянулась в отверстие в противоположной стене, которое Матоба сходу не заметил. Делать было нечего, и он последовал за ними. Похоже, что они прошли весь холм насквозь, потому что через некоторое время вышли в место, которое, судя по всему, было довольно далеко от оврага. Ёкаи расселись на земле, откуда-то тут же извлекли внушительную бутыль саке. Матоба от угощения отказался, на секунду подумал о том, как ему теперь вообще питаться, но пока он голоден не был, зато очень устал, поэтому проблемы решил рассматривать по мере поступления. — Эти экзорцисты совсем распоясались, носятся по нашему лесу, как угорелые. Скоро шагу не сделаешь, чтобы не наткнуться на барьер, - пробурчал давешний ёкай, залпом опустошая пиалу. Остальные согласно покивали. — Эх, может Мадара сегодня придет? Он их всех быстро разгонит, - неуверенно понадеялся его собрат, похожий на бычка. — Это вряд ли, Нацуме-доно запретил ему пить после того, как он спьяну раздавил эту новую штуку. Нотубук, - вздохнул одноглазый. Матоба резко вскинул голову, заслышав знакомое имя. Точно, они же находились где-то возле городка в котором жил мальчик! — Было бы хорошо, если бы Нацуме-сама сам пришел, - мечтательно вздохнул маленький уродливый каппа, - Уж он-то бы их всех живо разогнал! Как того экзорциста, что нам докучал! — Хорошо бы, - закивал одноглазый, но потом задумчиво подергал себе за ус, - Но тут, говорят, их бегает целый клан, всех сразу, наверное, даже с тетрадью разогнать непросто. Тетрадь, где-то он что-то уже слышал о какой-то тетради. Компания заметила, с каким вниманием он следит за разговором. — Слушай, да ты наверное за именем пришел, да? Ищешь Нацуме-доно? – осенило одноглазого. Тот смотрел выжидательно и Матоба на пробу аккуратно кивнул. Он пока не понимал о чем речь, но, кажется, эти ёкаи водили дружбу (подумать только, как звучит-то!) с Нацуме. Среди всех знакомых Сейджи, тот был единственным, кто не думал об очищении, завидев духа, и обладал при этом огромными духовными силами. Даже странно, как мысль о мальчике не пришла в голову раньше. Тем, что у них не самые в общем-то теплые отношения, которые строились на шантаже и принуждении с его стороны, Матоба не побеспокоился. Он знал, что Нацуме не из тех, кто бросит в беде друга или врага. Да и после того дела, где Такаши, пускай и не совсем добровольно, но взялся ему помогать, их и врагами тоже нельзя было назвать. — Нда, неудачное время выбрал, но ты не волнуйся, мы тебя проведем, - ободряюще похлопал его по плечу одноглазый. Матобу передернуло от отвращения и, пожалуй, сейчас безэмоциональная маска была даже кстати. Уже немного набравшийся дух, погрозил ему пальцем, - Только не вздумай глупить и угрожать Нацуме-доно. Он и так отдаст тебе имя сегодня. Или завтра, если сегодня будет занят. А будешь бушевать, мы тебя поколотим, или, скорее, Мадара проглотит, - задумчиво поправился он. Сейджи догадался, что так зовут хитрую зверушку-телохранителя, который таскается за Нацуме. Хотя тот точно называл какое-то другое глупое имя. — Нацуме-доно живет близко к лесу, отсюда спуститься к маленькой речке, потом вниз по течению. У моста с железными полосами повернуть направо, немножко пройтись, и мы на месте. Отсюда меньше часу будет. В общем, скоро будешь праздновать! Можешь выпить с нами. Но тогда ты угощаешь. Полезные разглагольствования одноглазого прервало появление нового аякаши. Небольшой человечек с непропорционально огромной головой семенил, посмеиваясь, через лес, направляясь к их компании. Не доходя нескольких шагов, он деликатно прикрылся широким рукавом и зашелся визгливым хохотом. — Нет вы слышали, слышали, какая умора?! Старый Йомиджи знает толк в проделках такого рода. Однажды в начале эпохи Эдо он превратил одного самурая… гхм, ну в общем, о таком неприлично говорить в обществе. Но в этот раз он превзошел сам себя, я уж думал, давно о нем не слышно. — Это ты про хранителя подземной реки? Так что же он такого сделал? – заинтересовались ёкаи. Уродец с огромной головой хихикал, обмахиваясь веером. — Вы видали, как нынче по лесу носятся экзорцисты? Это все потому, что глава их клана в одиночку направился к Йомиджи, чтобы его запечатать! – сбоку раздались смешки, и Матоба почувствовал холодную ярость. Его за глаза унижали какие-то низшие формы жизни. Ох, он наведается еще сюда, когда вернется в нормальное состояние. И очистит все подчистую. Пускай смеются, пока могут. Головастый продолжал делиться уморительной историей. – Пришел, знаете, такой весь великий победитель сотен аякаши, начал старику угрожать. А Йомиджи тут же его подловил, значит, ты, мол, великий охотник на ёкаев, да, тогда хлебни-ка горя, которое другим наливаешь. И превратил его в ёкая! И теперь весь этот клан охотится на собственного главу, о том не догадываясь! Йомиджи постарался так, что у того и маска на лице и даже говорить не может! – Он опять засмеялся, но на этот раз быстро замолчал, увидев, что внимание зрителей переключилось. Все ёкаи медленно развернулись к Матобе и вперили в него недобрые взгляды.