Ведьминская луна

Когда в его жизни всё пошло наперекосяк? Где была та самая грань между белой полосой и чёрной? Почему всё это происходило именно с ним? Может его прокляли? Ведь всего в один день с ним случилось неприятностей больше, чем когда-либо. Где он так нагрешил, чёрт побери?! Мысли в его голове копошились разворошённым ульем пчёл, причиняя почти физическую боль своим присутствием. Тэхён боялся открывать глаза и снова возвращаться в комнату наедине с самим дьяволом, не иначе. Он очнулся совсем недавно и мгновенно почувствовал тяжесть в голове от смеси терпких запахов горькой травы, вина и плавящегося воска. Был в этих ароматах еще один, какой-то отдающий металлом, что он не мог распознать, но тот был чем-то смутно знаком. По ощущениям, он был обнажен и лежал на кровати: тело глубоко утопало в мягких пуховых перинах и подушке. Его руки были высоко подняты над головой, удерживаемые чем-то, но осторожно пошевелив запястьями, Тэхён пришел к выводу, что никакого предмета типа наручников или верёвки там не было. Тем не менее, опустить или разъединить прижатые друг к другу запястья он не мог. Красноволосый тоже был в комнате. Старший слышал, как тот ходил по ней, гремя чем-то и тихонько напевая себе под нос на неизвестном Тэхёну языке. На мгновение показалось, что всё затихло и он в комнате один, но тут раздался звук, от которого Тэхёна пробило на холодный пот. Отчетливо было слышно, как затачивали металлический нож совсем рядом с ним. Лязганье эхом отдавалось в ушах и это не было выдумкой воспалённого мозга. Вот же блять. Кажется, его принесут в жертву, как какую-то овцу. — Боишься? — вкрадчиво шепнули на ухо. Не ожидая услышать голос так близко, Тэхён вздрогнул, выдав себя. — Я знаю, что ты давно пришел в себя, хён. Притворяться и дальше не было смысла. Медленно открыв глаза, Тэхён настороженно повернул голову вправо, откуда был голос. Чонгук всё так же находился рядом с его лицом, наблюдая за ним, а его глаза снова горели красными всполохами пламени. От всей фигуры парня ощущалась необъяснимая сила. Тэхен сглотнул. — Зачем ты это делаешь? — тихо прохрипел старший, с усилием преодолев ком в горле. — О чём ты? — в притворном удивлении поднял брови Чонгук. Он протянул руку к лицу старшего, и не обращая внимания, как тот дёрнулся и попытался отстраниться, провел кончиками пальцев по его скуле, нежно поглаживая и собирая влагу с чужой кожи. — Зачем я тебе? Что ты собираешься делать? Ты ведь не оставишь меня в живых? — Да, Ким Тэхён, браво! После таких вопросов в фильмах, живыми уж точно не оставались. Чонгук снисходительно улыбнулся, как родитель несмышленому ребенку. Его рука продолжала беззастенчиво оглаживать овал лица, проводить по скульптурным скулам и носу. — Как много вопросов, хён. Не бойся и слушайся меня. Обещаю, тебе понравится. — Отпусти меня. Пожалуйста! Я никому не расскажу о случившемся, клянусь! Я сделаю, что скажешь! Прошу тебя… — В глазах заблестели слёзы от безысходности и подступающей истерики. Чонгук вздохнул и бережно стёр большим пальцем заструившуюся влагу из чужих глаз. — Хён, не ты ли предлагал свою помощь? Я просто принял твое предложение, глупенький. Ты просто поможешь мне. Не волнуйся, как я и говорил, ты получишь удовольствие. — И ты меня отпустишь? — Ну конечно! Если ты только не решишь остаться. Какое-то время Чонгук снова возился с чем-то на столе, продолжая свою то ли песню, то ли молитву, оставив старшего нервно наблюдать за его действиями. Но вот красноволосый юноша перелил что-то тёмное в высокий металлический кубок и взяв со стола нож повернулся к Тэхену, пребывавшему в полнейшем ужасе. — Нет-нет! Не делай этого, прошу! Чонгук, тем временем, не обратив ни малейшего внимания на возгласы, подошел к кровати. Тэхён только сейчас заметил, что тот был одет иначе: на младшем был длинный, бархатный, чёрно-красный халат с причудливой вышивкой, под которым было обнажённое тело; шею окольцовывало толстое ожерелье? колье? Нечто, состоящее из металла, бликующего в свете луны и свеч красным золотом. На пальцах, изящно обхватывающих кубок красовались многочисленные массивные перстни с крупными камнями красного и чёрного цвета. Один из них, на указательном пальце, был выточен в форме оскаленного черепа из цельного куска камня. Нож, который он держал другой рукой был скорее, как небольшой кинжал из серебра, с узорчатым и безумно острым лезвием. Все кричало об опасности в его внешнем виде. — Не бойся, хён, — спокойно произнес Чонгук и быстрым движением перекинул свою крепкую ногу через Тэхёна, садясь ему на бёдра, так, что их обнажённая кожа касалась друг друга. Порядком замёрзший старший, мгновенно вспыхнул. Впервые он чувствовал, как в него упирается чужой член. — Тэхёни-хён, у тебя когда нибудь был секс с парнем? — ёрзая и устраиваясь удобнее, беззаботно спросил парень, откладывая нож рядом на кровати и вгоняя старшего в краску от своего вопроса и провокационных действий. — Н-нет. — Почему? — Мне нравятся девушки, — отчаянно выдохнул Ким, чувствуя, как член предательски твердеет от трения. — А я тебе нравлюсь, м? — Я н-не… — Ох, только не ври! Твой дружок совсем не врёт, в отличие от хозяина,— ухмыльнулся Чонгук, дотрагиваясь указательным пальцем до головки затвердевшего члена.— Твой член такой большой и толстый. Наверняка твоя бывшая девушка была довольна. Но видимо недостаточно, раз кинула тебя. Скажи, тебе нравилось трахаться с ней? Она тебя удовлетворяла? — П-перестань… — Да ладно тебе! Тебя смущают разговоры о сексе?— нахально фыркнул Чон, болтая в одной руке кубок, а другой продолжая поглаживать его член кончиками пальцев, от чего тот предательски становился все твёрже. — Я покажу тебе настоящее наслаждение от процесса, и ты получишь удовольствие, не сравнимое с твоим прежним опытом, — сузив глаза прошептал красноволосый. Чонгук наклонился к нему ниже, почти улёгшись на грудь и, просунув руку ему под голову, слегка приподнял, прислонив бокал с тёмно-красным содержимым к губам старшего. Содержимое пахло как обычное вино, но точно от такого же Тэхён отрубился сидя за столом. Он крепче сжал губы и отвернул голову в сторону. — Пей. Оно не усыпит тебя. — Чонгук нахмурился, сильнее наклоняя кубок. — Не заставляй меня прибегать к силе. Решив, что лучше не злить парня, Тэхён осторожно сделал глоток. На вкус это было обычное вино, терпкое и сладкое. — Вот умничка, — Чонгук небрежно похлопал старшего по щеке, от чего тот едва не захлебнулся и зашелся в сиплом кашле, выплюнув немного вина на себя. Красноволосый вздохнул. — Ну что ты за неряха, а? Я помогу тебе очиститься. Не успел старший возмутиться, что в этом виноват сам Чон, как тот швырнул опустевший кубок в сторону и снова лег на него. Его лицо было в жалких сантиметрах, Тэхён даже мог бы пересчитать все его реснички. Его дыхание перехватывало от столь нереального ощущения чужого горячего тела на себе. Глаза напротив полыхали красными бликами, будто сами демоны танцевали в дикой пляске. Глядя в это адское пламя, Тэхён чувствовал себя как под гипнозом, как будто само время остановилось и не было больше никого и ничего, что имело бы смысл кроме. Чонгук остервенело припал к его губам, сразу же глубоко просовывая язык, вызывая низкий стон. Сильные руки, что до этого лежали по сторонам от его головы, путались в тёмных волосах старшего, ощутимо оттягивая у корней. Оторвавшись на мгновение с громким и влажным чмоком, младший со стоном спустился чуть ниже, так, чтобы чужой член упирался прямо между его половинок, сопровождаемый надрывным вздохом. — Как тебе? — Чонгук растянул губы в фирменной ухмылке, взирая на брюнета, что тяжело дышал под ним. — Ну же, обхвати их. Тэхёну казалось, что его тело стало жить отдельной жизнью. Глядя на этого прекрасного парня перед собой, ему хотелось его трогать, трогать, трогать. Его хотелось подчинить себе, сломить гордость, поставить на колени, чтобы плакал и умолял, чтобы он желал его, Тэхёна. Ким чувствовал, как от мыслей, внутри всё запульсировало и налилось кровью. Словно неведанная ранее ярость поднимала внутри него свою уродливую голову и не то, чтобы он собирался ей сопротивляться. Она бурлила, клокотала, не найдя выхода, заставляла кипеть его кровь, раскаленной лавой гоняя по артериям. — Ну же, — Чонгук наблюдал за ним с полуулыбкой, словно насквозь видя все его метаморфозы и грязные мысли, словно он был тем, кто управлял этим самым раскаленным огнём внутри него. Он смотрел нежно, но в то же время с таким превосходством и внутренним знанием того, что сейчас творилось с Тэхёном. Этот взгляд оказался крайней точкой кипения. Брюнет низко и гортанно зарычал, в осознании, что сила, ранее сковывающая руки исчезла, тут же до синяков стискивая в руках белые и упругие ягодицы, что такой приятной тяжестью вжимали его в перину. Сминая пышные подтянутые бедра, Тэхён резко потянул младшего на себя, роняя и вырывая легкий вскрик. Трогать, трогать. Голодным волком шаря по прекрасно сложенному телу, вгрызаясь пальцами и зубами в плоть, хотелось растерзать столь легкую добычу, что сама шла в руки, прижимаясь ближе, подставляя лебединую шею под укусы, терзающие на своем пути белую нежную кожу и клеймя её красным. Мое, мое! победно громыхало где-то внутри. — Твоё, всё твоё, — надрывно скулил Чонгук наяву, задыхаясь от яростного напора старшего. Всё его тело вопило, как он был возбуждён, его член плотно прижатый между их животами, истекал смазкой. — Возьми же! Разомлевший, с истомой глядящий из-под влажных дрожащих ресниц Чонгук был невероятен. Его кожа, покрытая следами укусов и синяков от несдержанных рук, была в бисеринках пота, сверкала молочно-белым шелком в полумраке комнаты, освещаемая лишь луной. При её свете, он был…как ангел. Его чёрные глубокие глаза влажно блестели, сравнимые с драгоценными камнями, веера ресниц, широкие дуги бровей, точеные скулы, покрасневший от поцелуев аккуратный ротик, напоминающий о нежных бутонах цветов. Падающий свет луны сильнее выбеливал светлую кожу парня, его торс, бёдра, всё тело казалось высеченной из мрамора греческой скульптурой. Он был неземным. Глядя на него сейчас, Тэхён был потрясен. Не было ни единого человека на всей земле, что мог бы сравниться красотой с этим парнем. Теперь, все многочисленные метки, оставленные им же, хотелось убрать, стереть с этого идеального тела. Но вся ярость, дымившаяся до этого внутри не исчезла. К ней лишь слегка добавилось сожаление, что он посмел запятнать столь прекрасное и невыносимое желание. — Глупый, — снова, словно читая его тяжелые мысли, произнес Чонгук, потрепав его по щеке. Поняв, что старший вновь нерешительно колебается, он только насмешливо фыркнул и снова сел к нему ниже на бедра, широко разведя ноги и скинув полностью свой халат. — Смотри на меня, — опираясь одной рукой на грудь Тэхена, второй он обхватил всё ещё крепко стоящий член старшего и медленно начал опускаться на истекающий смазкой ствол. — Я покажу тебе истинное наслаждение. От действий Чона, словно окатило жаром. Внутри Чонгука было невообразимо горячо и влажно. Стенки эластичных мышц плотно обхватывали член, с усилием пропуская в жаркое нутро. Сантиметр за сантиметром он проникал все глубже, и не смотря на все самодовольство Чона, тому было явно тяжело. Между трогательно заломленных бровей пролегла морщинка, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. — Помоги мне, Тэ, — надрывным шепотом выдохнул Чонгук. — Остановись, тебе же больно! — взволнованно произнёс Тэхён, обхватывая лицо парня в свои ладони. —Всё в порядке, — прошептал Чонгук, ластясь к чужим рукам, как котенок. — Но ты можешь помочь нам и принести больше удовольствия. — Что мне нужно сделать? — Просто... почувствуй это. Спросить о том, что он должен быть почувствовать, Тэхён не успел. С новым движением бёдер парня на нем, его унесло, он чувствовал то, о чем он говорил. В тот самый момент не важно было ничто вокруг, единственное, это парень, с прекрасным лицом и телом неземное наслаждение, что он дарил. Чонгук ощущался невероятно, поднимаясь и опускаясь, сильные мышцы перекатывались под кожей, от прилагаемых им усилий, по нему струился пот, а его узкая дырочка так грязно хлюпала и туго сжимала его, что Тэхен только и мог низко стонать от происходящего. — Тебе хорошо? — задыхаясь, вымолвил Чонгук, не прекращая движений. Не дождавшись внятного ответа, он несильно шлёпнул старшего по бедру. — Отвечай! — Д-да! — Я знал, ты станешь лучшим для меня, — простонал Чон, обхватывая ладонью чужое горло и слегка сжимая, заставляя парня под ним судорожно ловить крупицы воздуха. От сильной руки на своей шее и приближающегося оргазма, Тэхёну казалось, что он сейчас просто откинется. Перед глазами прыгали белые точки, а в ушах стоял непрекращающийся гул. Отдаленной частью сознания он почувствовал, как высоко застонал Чонгук, откинув голову назад и открыв на обозрение искусанную им же, Тэхёном, шею. Сколько прошло времени — минута или вечность, он не знал, но вот, он почувствовал, как стенки узкой дырки конвульсивно сжались на его члене, а на него снова смотрит ухмыляющийся красноволосый демон, облизывающий кровавый кинжал, в чьих глазах пляшет дикий огонь. Вновь отрубаясь в этом чёртовом доме, в голове Тэхёна было удивительное удовлетворение и безмятежность.