Melting ice

      — Леди, вам пора уходить.       — Что, уже?       Софи еле как приподнимается на локтях, подползая к краю кровати и глядя на Дока сверху вниз. После своего дивана и постели выспаться на этой, пускай и на верхнем этаже, было нереально из-за ужасного по качеству матраца. Поэтому вставать не хотелось. Да и в лежачем состоянии вспоминать ночные события было куда проще.       Они что-то придумывали…       — Ну, я уговорил Доктора Гайна по старой дружбе дать тебе ещё полчаса на пробуждение, чтобы не стоял над душой, так что немного времени есть.       — Благодарю.       Свободные полчаса были и в правду очень нужны: снотворное, что давал ей Док было действительно хорошим, но и после него, в качестве побочки, она долго не могла проснуться и была вялой. Впрочем, между кошмарами и обычной вялостью, она выбрала второе.       Сноу с трудом слезает вниз и плетётся в ванную, где очень долго умывается, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок, что удавалось ей не очень хорошо. Ещё и поздно легла… опять заболталась с Доктором. Вновь расходиться по разным камерам не хотелось, да и нутром она чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведёт.       И всё же, что за маленькая идея была в их головах, что так складно ложилась на уста?       — Леди, всё в порядке?       Софи обнаруживает, что, похоже, уже несколько минут она стоит, опираясь руками на раковину, и просто смотрела, как течёт вода. Док стоял в проходе и смотрел на неё своим обычным немигающим взглядом.       — Я в норме.       Она выключает воду, выходит в комнату, недовольно озираясь. Да, единственным плюсом будет то, что она вернётся в свои «роскошные» апартаменты, где жить было куда комфортнее, хоть и морду Гайна, которую она сейчас видела прямо перед собой, придётся видеть чаще.       — Доброго утра, профессор Гайн.       — Доброго, вас уже можно изымать из этой камеры? Распрощались?       — Погодите пару минут. Док, — Сноу оборачивается к SCP-049, — напомни всё же мне, что мы в итоге сегодня ночью придумали? — почему-то для её это казалось важным.       — Ты думала об этом всё это время?       Она неопределённо мотнула головой, заставляя Чумного Доктора раздражённо вздохнуть.       — «Цветок не умрёт, не сгниёт,        Оплетая чужие тела».       — «Лишь будет цвети у могилы всю вечность        Поминая былые века», — закончила Сноу, слабо улыбнувшись. — Будет неплохо, если ты закончишь это стихотворение. Доктор Гайн можно оставить Чумному Доктору те пару книг, что я сюда приносила?       — Вполне.       — Запиши тогда стих обязательно в книгу, — она кивает в сторону одной из книг, что лежала эти пару дней без дела. — Да, прямо туда. У «Джейн Эйр» в конце есть пара свободных страниц для вольных записей, когда вернёшь, я обязательно прочитаю, Барвинок.       Его очередное выдуманное Маской имя не было чем-то странным для рабочего персонала, в частности для Гайна, но было неожиданно услышать его от Сноу, хоть оно и звучало спокойно, будто она всегда так к нему обращалась.       — Если ты так хочешь, Леди.       Они её уводят, вновь оставляя его в гложущем одиночестве. За ним придут позже, гораздо позже, он знает это. Док берёт с тумбочки книгу, про которую говорила Софи, оглаживает корешок, вглядываясь в простую одноцветную обложку с позолоченной надписью, а затем открывает её, замирая от удивления.       — О, Боже…       «Боже» здесь ему точно не поможет.

***

      «Боже» не поможет и ей.       Софи подрывается с кровати, хватая ртом воздух, притрагиваясь к животу. Уже очень давно она не чувствовала в этой области фантомные боли. Даже после всех операций, когда кашу из её органов приводили в порядок, большую часть заменяя или и вовсе удаляя, фантомные боли в животе практически её не тревожили. Возможно, снотворное, которое она более не употребляла, всё же имело наркотические свойства, и организм, не получая свою дозу, выдавал ей подобные дополнительные триггеры.       Она шумно сглатывает, подавляя рвотные рефлексы, залезая пальцами под майку. Уже не болит. Можно было лечь обратно, но Сноу понимала, что видеть очередной зациклившийся кошмар она пока не хочет. Док бы мог скрасить давящее на неё одиночество и скуку, но, что и требовалось ожидать, в ближайший месяц можно было даже не рассчитывать на встречу. А если Гайн ещё и убедит всех, что снотворное Дока плохо повлияло на Сноу, то о встречи можно и не мечтать. И, судя по тому, что прошла уже неделя с их разлуки, а она ничего не может стрясти с Гайна, кроме колких шуток, ей и в правду стоит запастить тонной терпения. Это заставляло её думать и о своих ошибках, что лишь сильнее угнетало нынешнее состояние.       Сноу закрывается в ванной. Стаскивает с себя майку, немного возится с бинтами на руке, прежде чем удаётся их полностью снять. Лисы считали шрамы классными, пугающими, гордостью человека, и не показывать их было просто чувством неуважения к окружению. Но она ненавидела эти шрамы. Да, они были, мягко говоря, уродскими, что лишь сильнее усугубляло её социализацию в обычном обществе.       «Да и могла ли я вернуться в это «обычное» общество?»       Она раздевается, встаёт под душ. Со всей этой беготнёй по Зоне можно было забыть про банальные правила гигиены, а она всё же была почти обычным человеком и ей это было необходимо.       «Не могла».       После всего произошедшего не могла. Но и винить кого-то в этом она тоже не собиралась. В этом смысла уже не было, всё равно нужно приспосабливаться и начинать новую жизнь.