Чёрная полоса не бывает вечной

      Немного успокоившись, Вэй Ин осмотрел комнату, но она ничем не отличалась от комнат, в которых они жили при обучении, но все же тут было намного больше места, да и шкафов со свитками было не мало. Что это комната Лань Чжаня сразу же отпало, так как не то расположение мебели, да и запахи были совсем другие. Когда Вэй У Сянь попытался сесть, то его спину пронзила резкая боль, из-за чего он чуть не вскрикнул и решил лечь обратно. — Я… Понимаю там все очень… плохо. — Да. Оружие заклинателей действует на тебя и раны очень серьезные. Даже с твоей регенерацией, они заживут только через семь дней и возможно останутся следы. — Ну и ладно. Главное, что я смог обмануть смерть.— на лице юноши появилась слабая улыбка, но он еле смог ее показать, ведь до сих пор помнил, что он чуть не отправился на небеса— Ох… Лань Чжань, мне нужно срочно поговорить с твоим братом, я кое-что видел, когда был без сознания... — Для человека, который получил очень серьезные ранения, вы слишком энергичный.— из-за угла вышел глава ордена Гу Су Лань, Лань Си Чэнь, видно он был в соседней комнате, которая предназначалась для переговоров и работы. — Что вы хотите мне поведать, господин Вэй?       Вэй Ин начал в красках описывать, как он пережил жизнь прошлого главы ордена Цинхэ Не. Какие задания совершал их младший брат за их спинами, и что Мэн Яо причастен к смерти Не Мин Цзюэ. Цзэ У Цзюнь выслушал его без каких-либо эмоций, ни разу не перебив Вэй Ина, но сам юноша чувствовал, что ему не верят. Да он бы сам не проверил если бы ему это рассказали, да ещё Лань Си Чэнь был в хороших отношения с Лянь Фан Цзунем, они прошли сквозь огонь и воду. — Господин Вэй, вы наверное знаете, что я знаком с Цзинь Гуан Яо ещё с того момента, когда он был обычным заклинателем и поверить вам мне очень сложно, но я вижу, что вы не врёте, но и доказательств у вас нет. — Брат. — Ван Цзи, я знаю, что ты веришь ему, но так же я вижу злость в твоих глазах. Ведь, можно считать, что Мэн Яо причастен к этим беспорядкам, из-за чего пострадал господин Вэй. — Цзэ У Цзюнь, я понимаю, что ко мне нет никакого доверия, да и не заслужил я его, после того, что я сделал, но прошу, поверьте мне сейчас, Мэн Яо опасен…— Вэй Ин неосознанно протянул руку к руке главы ордена и схватил его. Внезапно в его голову полез тот момент, где глава играл на гуцине, мелодия была чистой, это была песня «очищения сердца» —… Что это было? Как я? — Вэй Ин потянул руку к себе и начал ее рассматривать, он как будто залез в голову заклинателя и увидел его прошлое, но ведь у души есть «защита» — Это было неожиданно. Не знал, что господин Вэй обучился этому. — Этому? Чему?.. Это сейчас не важно, Цзэ У Цзюнь, дайте мне пожалуйста музыкальный инструмент, я кое-что вспомнил.       От нахлынувших эмоций, Вэй Ин оказался очень возбужден, и говорил он с такой спешкой, что его почти не понимали. Но вскоре Лань Чжань достал из-за пазухи флейту, которую Вэй Ин делал перед нападением и она была уже готова. Ван Цзи помог юноше сесть, и он, приложив флейту к губам, начал играть мелодию, которая была спокойна и равномерна, с нежными переливами, но когда она приблизилась к концу, то она немного изменилась, стала более гнетущей. Из-за этого брови двух нефритов нахмурились, а так же появились морщинки на переносице. Они остановили юношу, говоря, что он наверное ошибся, но Вэй Ин сказал, что отрывок он сыграл так же как Мэн Яо. Даже пришлось показать это, из-за чего силы как будто покидали тело, и Вэй Ина потихоньку начало клонить в сон. Брови Лань Си Чэня сошлись ещё сильнее, а на его лице было видно беспокойство и сомнение, он, извинившись, покинул комнату, сказав, что ему надо кое-что проверить.        Вэй У Сянь понимал чувства первого нефрита, ведь, тяжело верить в то, что человек, который буквально стал тебе братом, оказался таким мерзким и безжалостным. Вэй Ин даже подумал о том, что если Мэн Яо переродится, то в следующей жизни, он будет рыжей лисой. Пока они остались вдвоем, то Лань Чжань предложил Вэй Ину поесть лёгкий суп, который вскоре исчез, хотя глотать его было очень тяжело, да и когда он говорил, то горло его болело. — Лань Чжань, я хочу кое-что уточнить. Сколько дней мы уже тут? — Три. Ты не просыпался три дня. И… умер на моих руках, но благодаря помощи брата, твое сердце вскоре снова стало биться. — Понятно… Вот почему я не пошел за шицзе. — Ты видел их? — Да. Шицзе, дядюшку, мадам Юй, маму, папу, даже пару воспоминаний. — Какие же? — Хи... Не с-ка-жу. Но они связаны с тобой, так что сам вспоминай.       Ближе к вечеру к ним зашёл глава ордена Лань, он принес им еду, но на нём не было лица. Лань Си Чэнь сказал, что завтра им предстоит поговорить, а сейчас он пожелал им приятного отдыха. На ужин Вэй Ину снова достался суп, который, как ему показалось, был безвкусен, но его не осталось ни капли. Лань Чжань же ел рис с овощами и сладкой рыбой. Вэй Ину эта рыба не нравилась, когда он впервые её попробовал, то она оказалась на лице Цзян Чэна, но сейчас от её запаха слюни начали наполнять рот и он попросил маленький кусочек. Лань Чжань порвал кусок на кусочки и положил их в рот юноши, тот их съел и даже не поморщился. Вэй Ин просил ещё и ещё, пока от рыбы не осталась одна кость.       На улице стало совсем темно, и уже прозвонил колокол, который оповещал об отбое, Вэй Ин уже готовился ко сну, не смотря на такое раннее время. Вскоре к кровати подошел Лань Чжань, он нес поднос с тряпкой, водой, бинтами и мазью, которая неприятно пахла, из-за чего бедный лис обчихался и зажал нос. — Надо сменить повязки и обработать раны. Я помогу тебе снять одежду.       Вэй У Сянь не сопротивлялся, он осторожно сидел и смиренно ждал, когда нефрит снимет верхнюю одежду. Без нее тело прошибла лёгкая дрожь от холода, но ему пришлось терпеть, пока Ван Цзи снимал бинты. Раны на спине Вэй У Сяня были ужасны, как будто юношу подвергли линчи. На всю спину, от плеча и почти до самых бедер, был огромный, оголённый кусок плоти, как будто кожу сорвали полосой. Вэй Ина будто молния пронзила. Раны почти не кровоточили, но нуждались в обработке. Сначала Лань Чжань намочил ткань и осторожно начал промывать порез, от первого прикосновения Вэй Ин рефлекторно дёрнулся от боли и попытался отстраниться, но потом он наоборот выпрямился и начал терпеть боль. Когда все раны были промыты, осталось лишь нанести заживительную мазь и перевязать торс заклинателя, но сама мазь безумно жгла раны. Обмакнув длинные, изящные пальцы в белой субстанции, Ван Цзи начал медленно ее наносить. Пару секунд оно давало холод, но потом, Вэй Ин был готов отправиться на небеса к предкам, взяв с собой Лань Чжаня. Он еле сдержал крик, прикусив себе язык, до такой степени, что он почувствовал привкус железа. — Вэй Ин.— оклик был неожиданный и Вэй Ин только успел открыть рот, как туда проскользнули два пальца.— Не причиняй себе вред. Если будет очень больно, то кусай мои пальцы.       Боль не прекращалась, но Вэй Ин больше не смыкал челюсть. Он не хотел ранить Ханьгуань-цзюня, поэтому пытался держаться мужественно. Пытка вскоре закончилась, Лань Чжань вынул пальцы и невесомо поцеловал плечо и шею Вэй Ина, как будто извиняясь за причиненную боль. Наложив повязки, его одели и положили на кровать. Предварительно сняв с себя верхнюю одежду, Нефрит лег рядом, осторожно положив голову любимого себе на плечо и накрыв их одеялом. В комнате был полумрак из-за горевшей свечи, её жёлтое колышущееся пламя, бросало нежный свет на лицо мужчины. У Вэй Ина промелькнула мысль, что Лань Чжань намного красивее любой женщины, и теперь этот человек принадлежит только ему. От такой мысли на его лице появилась улыбка, ведь все ласки и поцелуи достанутся только ему и никому другому. — Почему ты улыбаешься? — Да так. Просто меня сейчас осенило, что мне очень повезло, раз мне попался такой хороший муж. Теперь все красавицы мира будут завидовать мне, ведь ты не уделишь им ни единого теплого взгляда. — Тебе нужно их внимание? — на последнем слове Хангуан-цзюнь более заострил интонацию. — Внимание?... Неужели, ты ревнуешь? —... Мгм. Я боюсь, что ты снова уйдешь.       "Снова уйдешь" в этих слова слышалось столько боли, от которых у Вэй Ина кольнуло сердце. Ведь тогда, да и сейчас он чуть не оставил Лань Чжаня одного. Сколько бы он не улыбался и не дурачился, Вэй У Сянь не хотел причинять боль второму молодому господину Лань. — Я больше никогда не уйду от тебя, если даже ты этого пожелаешь. — Ты сам это сказал.— Ван Цзи поцеловал его в лоб и легонько приобнял.— Спи, Вэй Ин. Спи, мой маленький черный лис. — Ага.        Вэй Ин поудобнее уместил свою голову на плече Нефрита и начал погружаться в сон, слушая размеренное сердцебиение и дыхание. Глаза сами по себе начали закрываться, а запах сандалового дерева успокаивал и усыплял разум.       Лань Ван Цзи проснулся ровно в пять утра, но он не спешил вставать с кровати. Ведь сейчас на его плече мирно спал Вэй Ин, его длинные ресницы дрожали, а смолистые волосы рассыпались веером. Так же Нефрит не смог удержать улыбку, увидев между прядей черные лисьи уши, которые дёргались. Это было очень мило. Он нежно прикоснулся к длинному уху, шёрстка оказалась мягче шёлка. От прикосновений ухо сильнее задёргалось, а сам лис замычал и повернул голову, но он не проснулся, а лишь перевернулся на бок, спиной к Лань Чжаню. Хангуан-цзюнь решил вернуть утерянные тепло и в след перевернулся, но что-то зашуршало под одеялом, когда Лань Чжань немного приподнял, он очень сильно удивился. Вместо двух хвостов было три, и они стали намного больше и пушистее. Любопытство для Лань Чжаня было не свойственно, но сейчас он не смог удержаться, Ван Цзи осторожно погладил один из хвостов. Он был таким же мягким, только волоски были намного длиннее. Сначала второй Нефрит потрогал белый кончик, а затем он стал спускаться к основанию и дошел до спины, где тоже росли маленькие волоски. От прикосновений к спине и к основанию хвостов Вэй Ин немного вздрогнул и вздохнул, а хвосты ожили и начали тихонько двигаться из стороны в сторону. Хвосты выдавали хозяйна, было видно, что ему нравятся прикосновения к тому месту. Когда его рука скользнула под одежду, тут же раздался лёгкий стук. Ван Цзи осторожно выбрался из кровати, оделся и открыл дверь, за ней стоял его брат, с очень уставшим лицом, а под глазами были видны лёгкие мешки. — Брат? Неужели, ты не спал? — Нет. Я всю ночь провел в тайной библиотеке, там я искал сборник тайных песен и кое-что обнаружил.— он вложил в руку младшего брата книжку, Лань Чжань быстро ее посмотрел и увидел, что не хватает пары страниц. Да ещё настораживало, что это был сборник смятения.— Кто-то пробрался и вырвал страницы, Мэн Яо это мог сделать, но его бы кто-нибудь заметил. Возможно, кто-то из приближенных это сделал. — Наверняка. Но кто?— от раздумий их отвлек стук в дверь — Глава ордена, Ляньфан-цзюнь прибыл, но его жетон перестал действовать. Нам пропустить и провести к вам? — Да. С нефритовым жетоном я сам разберусь, провожать его тоже не надо, он знает дорогу к моим покоям. — Слушаюсь.— шаги стали удаляться и вскоре совсем стихли. — Вам стоит оставаться здесь и не шуметь. Мэн Яо не сможет обнаружить вас. Да и смотрю господин Вэй ещё спит.       Лань Си Чэнь почти вышел из комнаты, но кинув взгляд на спящего юношу, он увидел уши и хвосты. Это не на шутку удивило главу, ведь, как написано в свитках, третий хвост появляется только через пятьдесят лет или же Хули-цзиню надо съесть сотню душ людей. Но Вэй Ин ни разу за пробуждение ни на кого не напал, да и прошло не так много лет. От пристально изучающих взглядов у Вэй У Сяня пробежал табун мурашек по спине, он ощутил знакомую золотую энергию, с черными и кроваво красными прожилками. Цзинь Гуан Яо шел сюда. Усянь открыл глаза и внимательно посмотрел на двух заклинателей. — Глава ордена Лань. Он знает, что я ранен и знает, что наверняка меня нашел Лань Чжань, поэтому он проверит ваш дом. Лань Чжань, сможешь нарисовать талисман подавляющий темных существ? — Вэй Ин, я не одобряю твою задумку.— Ван Цзи смотрел на него с немного злыми глазами, да и в голосе это хорошо слышалась. Он понял, что задумал его любимый. — Почему же. Талисман ослабит меня, но я потерплю, да и ты будешь рядом. Лучше же прятать дерево в лесу, так что спрячемся, где-нибудь на видном месте, где не нужно проверять. — Господин Вэй, вы понимаете, что в худшем случае, вы пробудете без сознания неделю, а ваши раны не затянутся так быстро. — Понимаю, но я готов рискнуть.        Лань Чжань довел Вэй Ина до зала, который служил приемной и кабинетом, он посадил Вэй У Сяня за ширму и пошёл наводить порядок, не оставляя ничего, как будто их вообще тут не было. Когда все подготовления были закончены, Лань Чжань усадил юношу к себе на колени и нацепил ему на грудь талисман. Старейшина И Лин почувствовал неимоверную тяжесть, как будто всю энергию разом выкачали, его голова упала на плечо заклинателя и он на силу удерживал глаза открытыми.       Вскоре в покои главы Лань вошёл Ляньфан-цзунь, по его голосу он был огорчён состоянием Си Чэня. Потом он рассказал о жетоне, посочувствовал, что лис Вэй Ин обманул правильного брата главы, потом он пожаловался на одного юношу, имя которому Мо Сюань Юй. Оказывается он был обрезанным рукавом и плох в делах заклинателей, да и ещё встретил что-то ужасное на ночной охоте и спятил, так что его отослали. Это очень смутило Вэй Ина, что могло напугать юношу так, что в итоге он стал сумасшедшим? В этом надо разобраться. — Си Чэнь, я знаю тебя довольно таки давно, но ты знаешь нравы остальных глав орденов. Я еле их уговорил, чтобы они не разворотили Облачные глубины в поисках Вэй Ина и Лань Чжаня. Ведь как всем известно, лис был очень серьезно ранен Цзян Чэном. Поэтому... — Поэтому ты хочешь осмотреть мой орден, чтобы удостовериться, а также заставить других глав не разрушать орден Лань. — Ты как всегда проницателен. Так позволишь? — Да. Ходи где хочешь, я могу даже составить компанию. — Не откажусь.        Первым делом Цзинь Гуан Яо проверил дом главы ордена Лань, осмотрев все, включая шкафы, но не догадался взглянуть за ширму, которая скрывала маленький уголок комнаты. Он даже достал талисман, который бы начал гореть от присутствия нечисти, но из-за талисмана, который был на Вэй У Сяне, он не сработал и Мэн Яо вздохнул, то ли от горя, то ли от облегчения. Вскоре они ушли и Вэй Ин вздохнул полной грудью, когда с него сняли злополучный талисман. Лань Чжань поднял его на руки и сразу же, унося на кровать, начал вливать жизненную энергию. Цвет лица Вэй У Сяня стал намного лучше, даже щеки стали немного с румянцем. Через какое-то время Вэй Ин смог сам сидеть, даже уши стояли торчком, а хвосты тихонько шевелились. — Вэй Ин, можешь их убрать? — Нет. Как я не старался, но я не могу вернуть полностью человеческий облик, возможно, это из-за ран. Кстати, как думаешь, мы сможем отправится в путь? — Тебя что-то заинтересовало в разговоре? — Ага. Юноша по имени Мо Сюань Юй. Мне кажется странным, что он сошел с ума. — Возможно, ты прав. Мо Сюань Юй является братом господина Ляньфан-цзюня. — Вот оно что. Тогда я бы хотел уйти из Облачных Глубин сегодня ночью. И не смотри на меня, Лань Чжань, такими глазами, я понимаю насколько у меня серьезные раны, но я не буду нагружать свое тело сверх меры, так что раны заживут довольно скоро, да и ты будешь со мной. — Хорошо. Я сообщу это брату, когда он вернётся и мы покинем Гу Су сегодня.       Глубокой темной ночью, двое заклинателей покинули орден Гу Су Лань. В городе они купили новые одежды, соломенные шляпы и лошадь. Они могли спокойно позволить себе и двух породистых скакунов, но Лань Чжань настоял на одной. Так же Вэй Ин смог убрать хвосты и уши, только клыки остались немного длинными. Со стороны они были похожи на монахов, которые путешествуют, изгоняя слабую нечисть и помогая простым людям. Так что если они всё-таки столкнутся с заклинателями, то их просто не узнают, даже не удостоят никакого внимания.       Через пару дней оказавшись в деревне Мо, они начали спрашивать у местных жителей о юноше, которого прогнали из великого ордена, после чего, вернувшись, он сошел с ума. Местные жители, хоть и были бесчувственными, но пожалели юношу. Как они говорили, что он не был таким сумасшедшим, когда вернулся. Ситуация ухудшилась из-за смерти его матери. Им показали дорогу к дому Мо, но сказали, что им не следует попадаться молодому господину, который является двоюродным братом сумасшедшего. Они спешились и начали осматривать забор, продумывали, как ночью попасть туда, как Вэй У Сянь что-то заметил на дереве, которое стояло около самой стены. Приподняв шляпу, Вэй Ин увидел бледное лицо с огромными красными кругами вокруг глаз. Сначала он подумал, что это призрак висельника, но не было той темной энергии, это точно был человек. Они подошли к дереву, но человек скрылся в ветвях, но вскоре он оказался на земле, вплотную подходя к Вэй Ину и Лань Чжаню, внимательно начал рассматривать их. Юноша был не намного старше Вэй У Сяня, возможно, он был его ровесником, но из-за нелепого макияжа было сложно определить возраст. — Ты Мо Сюань Юй? — Да, — от улыбки пудра посыпалась. — А вы кто такие и откуда меня знаете, красавцы? — От Мэн Яо. — От этого напыщенная индюка?!Скажите ему, что я больше им не заинтересован! Он упустил свой шанс!— он скрестил руки на груди и выдал столько эмоций, что Вэй Ин не успевал их различать, как на его лице появилась хитрая улыбка. — Хотя я был бы не против, если этот прекрасный мужчина станет моим.— он приблизился и тыкнул пальцем в грудь Хангуан-цзюня. — Вообще-то...        Не успел Вэй У Сянь возмутиться и сказать, что этот мужчина уже занят и принадлежит ему, как юноша залился смехом, чуть не задыхаясь, сгибаясь почти до земли. Пока сумасшедший, сквозь смех, говорил о том, что видел, как Вэй Ин и Лань Чжань смотрят друг на друга, Вэй У Сянь схватил его за руку, влезая в голову Мо Сюань Юя.        Первые воспоминания были не четкими, расплывчатыми, но вскоре он смог увидеть то, что хотел. Оказывается Мо Сюань Юй видел, как обезглавили Не Мин Цзюэ, и даже кто это сделал. Ба Ся, саблю Не Мин Цзюэ, держал Сюэ Ян. Следующее воспоминания оказались также в тайной комнате Ляньфан-цзюня. Юноша, что-то искал в приступе гнева и случайно наткнулся на полки, закрытые черной тканью, которую он отодвинул. На одной из полок лежала голова, которая очень сильно напугала юношу. У отрубленной головы были закрыты глаза, рот, уши, но голова точно принадлежала Чифэн-цзюню. Вэй Ин хотел посмотреть дальше, но резкая, противная мелодия оглушила его и заставила разжать руку.        Вэй Ин смог насилу открыть глаза, он сам лежал на Лань Чжане, а вот не такой уж сумасшедший юноша лежал на земле безчувственной куклой. Ван Цзи помог встать Вэй Ину, положив его руку себе на плечо и поддерживая за тонкую по природе талию. — А наш сумасшедший друг, оказался не таким уж сумасшедшим. — Он что-то видел? — Да. И за то, что он увидел, поплатился разумом. Видно, Ляньфан-цзюню не понравилось, что кто-то сует нос не свои дела. И ему сыграли мелодию из сборника смятения, которую мне так любезно показал твой брат, перед нашим отъездом. — Я попытаюсь вылечить его душу, возможно, он станет обычным человеком.        Лань Чжань подозвал лошадь и закинул ей на спину сначала Вэй Ина, а затем и бесчувственную, но очень важную ношу. Они решили переждать остаток дня, да и ночь в лесу, до следующего утра, раз погода благоволила к этому. Мо Сюань Юя они посадили под деревом, и Лань Чжань начал играть нежную мелодию на гуцине, Вэй Ин ему вторил на флейте, из-за чего мелодия стала намного насыщенней и красивее. Так они играли до заката солнца, пока юноша не замычал и не открыл глаза с ошарашенным видом. Вэй Ин сразу успокоил его, рассказывая, что он сам знал о жизни Мо Сюань Юя. Сам же юноша слушал с открытым ртом, говоря, что он как будто прибывал во сне. — Так ты всё-таки обрезанный рукав? — Нет. Я притворялся им, когда на пост главы встал Мэн Яо, чтобы все отстранились от меня. Я хотел от этого отказаться, но человек сказал, что с помощью этого я смогу раскрыть истинное лицо Ляньфан-цзуня. — Что это за человек? — Я не знаю. Он не говорил со мной вживую, только присылал письма, но этот господин знал обо всём, знал, какой грязной швалью был Мэн Яо. — Что ты смог узнать? Расскажи нам. — Я так понимаю, что вы господин Вэй. Я вам верю, поэтому расскажу, ведь не зря один очень хороший человек помог вам вернуться в этот мир. — Постой! Ты имеешь ввиду, что ты работаешь на человека, который меня воскресил? — Да, но он нашел более подходящий способ, чем пожертвование тела.        Вэй Ин пребывал откровенно в шоке, он никак не мог подумать, что его воскресили ради того, чтобы он раскрыл личность Ляньфан-цзуня. Хотя, зная себя, Вэй У Сянь точно бы засунул нос куда не следует и узнал бы все. А сейчас он слушает Мо Сюань Юя с открытым ртом и не верит своим ушам. Оказывается, Мэн Яо убил своего ветреного отца, убил собственного брата, с помощью Вэнь Нина, женился на собственной сестре и у них даже появился ребенок. Но как сказал Мо Сюань Юй, Ляньфан-цзюнь, до помолвки, не знал, что она была его сестрой и даже после он не захотел отменять свадьбу, ведь его будущая жена была уже в положении. Ребенок у брата и сестры появляется обычно уродливым или слабоумным, но глава ордена Цзинь самолично убил собственного сына. — Как вы уже знаете, Чифэн-цзюня он тоже убил и расчленил. Когда я хотел бежать, то Ляньфан-цзюнь напал на меня и около трёх или больше дней играл мне песню, от которой голова раскалывалась на множество частей. Это он держал Вэнь Нина, из-за него вы потеряли над собой контроль в Безночном городе.       От этих слов внутри Вэй У Сяня кипела неизмеримая ярость, лисьи уши вновь появились, хвосты не смотря на свою мягкость, свистели в воздухе словно плети. Глаза налились кровью и радужки стали алыми, они даже светились в сумраке, а клыки стали больше, как и ногти, которые оставили на коре дерева такие следы, словно тигр в бешенстве сорвал всю злобу на бедном дереве. В голове мелькало только одно: "Убить сына шлюхи!", "Разорвать его на кусочки!", "Развеять его душу! Не дать и шанса на перерождение!"