Чёрная полоса не бывает вечной

      Дождавшись ночи, они стали осторожно действовать. Во-первых, ближе к границе города, Вэй Ин создал иллюзию, где они с Лань Чжанем убегали в густой лес. Во-вторых, Старейшина И Лина смог призвать Вэнь Нина, который тоже служил отвлекающим маневром, и за ним точно погонятся бессмертные. Но, даже если они смогут увести всех людей, то останется личная охрана Ляньфан-цзюня, да и он будет осторожен.       Только солнце зашло за горизонт, а ночные фонари зажглись, все пришло в действие. Сначала все дружной толпой погнались за призрачным генералом, а когда они увидели иллюзию, то разделились. В это время в здание пробрались две тени, которые даже опытные заклинатели были не способны узреть. Около комнаты «лжеца» стояла охрана, которая вдвое превышала императорскую. Если теней смогут обнаружить, то даже со всем их заклинательским мастерство они попадут в плен. Поэтому Вэй У Сянь послал бумажного человечка, на которого все обратили внимание и когда его хотели поймать, то он отважно кинулся в огонь и стал пеплом. За ним последовали десяток его товарищей и коридор, и комнаты стали наполняться сладким, почти незаметным запахом. Только когда охранники стали проваливаться в дремоту, то они забеспокоились и уже хотели вызвать подмогу, но они стали жертвами гипноза хитрого Вэй У Сяня и безвольными куклами лежали на полу. Две тени вышли из укрытия, облаченные во все черное, а на их лицах были повязки, которые не давали дурману попадать внутрь их тел. Осторожно открыв дверь, они огляделись и увидели что ещё десяток заклинателей еле держались на ногах, но все же прикрывали лица рукавом и старались часто не дышать, так же как и Ляньфан-цзюнь. По всей видимости, это он приказал закрыть лица, поэтому он был в полном здравии, так как находился в самом конце комнаты. — Не думал я, что вы пойдете на такие хитрости. Неужели, лисья натура так влияет на вас, Господин Вэй? — Не переживайте так за меня. Я и до перерождения был умным и хитрым, как Господин Цзинь, но никогда не был таким лжецом. — Разве я когда-то говорил неправду? — эти слова заставили рубиново-кровавый глаз дергаться в нервном тике, а губы расплыться в оскале. Вэй Ин понимал, что Мэн Яо пытается его разозлить. — Ханьгуан-цзюнь, ваш брат и дядя, как и я очень переживаем за вас. Пожалуйста, вернитесь в Гу Су. — Благодарю за беспокойство, но я вернусь, как только имя Вэй Ина будет очищено от клеветы, а правда известна народу. — Ваши намерения воистину благородные, и я восхищаюсь вами, но скрытая правда, может быть больнее придуманной лжи. — Вы правы, но лучше горевать, зная все, чем смеяться, не зная ничего. Ведь на ошибках мы строим свои жизни. Ляньфан-цзюнь, отдайте нам мешочек Цянькунь, и мы уйдем. — А у меня есть другой выбор, как кроме отдать мешочек? — Мэн Яо снял с пояса белый мешочек с узорами и рунами, вышитыми серебряными нитками. И протянул руку вперед. — Вот, возьмите.        Хангуан-цзюнь направился прямиком к Цзинь Гуань Яо, но все его чувства были обострены и при любой опасности он был готов броситься обратно к Вэй Ину, чтобы увести его. Сам лис чувствовал себя не в своей тарелке, хоть вся охрана была у него на виду, они были под воздействием трав, два лютых мертвеца, которых Вэй Ин взял с собой, стояли на крыше и ждали дальнейших команд, да и Мэн Яо был не равен Лань Чжаню в мастерстве фехтования, но все равно что-то тревожило его душу. Когда Лань Чжань почти взял мешочек, Вэй Ин остановил его и он послушался, отойдя на шаг назад. Мешочек в руке «лжеца» был настоящим и Вэй У Сянь явственно ощущал заточенную там яростную энергию, что было довольно странно и заставляло задуматься: это было слишком легко или Вэй Ин слишком переоценил Ляньфан-цзюня. Когда он ещё раз полностью удостоверился во всем, то утвердительно кивнул. Лань Чжань вновь подошёл к Мэн Яо и почти взялся за мешочек, как тут же обвалилась крыша здания, а на Хангуан-цзюня напали два мертвеца, которых оставил Вэй Ин. Это ошарашило Старейшину И Лина, ведь как он не старался их отозвать мыслями, то они его не слушались, поэтому он в спешке начал искать флейту, но его руку перехватили, а его самого объял серо-голубой огонь, который был ледяным, не как его лисий. Почувствовав невесомость и лёгкое головокружение, лис понял, что на нём использовали талисман телепортации и ему нужно срочно выбираться. Вэй Ин стал испускать огромное количество темной энергии, нарушая заклинания. И вскоре огонь рассеялся, он почувствовал холод ледяной воды и звуки всплеска двух тел. Быстро вскочив на ноги, он начал прожигать взглядом противника, который разделил их с Лань Чжанем. — Чертова темная тварь! Надо было сразу тебя убить ещё тогда и не было бы проблем у Господина Ляньфан-цзуня. — перед Вэй Ином обнажив меч стоял Су Шэ, он еле держался, а сам он был бледным и истощенным, но упадок сил не мешал ему бранить лиса. — Защищаете убийцу? Хотя сами не лучше, вы любите нападать со спины. Наверное, до сих пор жалеешь о том, что твоя стрела не угодила мне тогда в самое сердце. — Ты прав. Я бы все отдал, чтобы вернуться в то время, в пещеру Черепахи-губительницы и убить тебя. Ну ничего, скоро ты и Ханьгуань-цзюнь погибнете, и этот день станет великим праздником для всех…        Последние слова застряли в горле прихвостня Мэн Яо, так как Вэй Ин с силой отшвырнул его в ближайшее прибрежное дерево. Су Шэ не успел бы увернуться, даже если бы он не использовал талисман, Старейшина И Лин был в ярости, он нависал над телом человека, который лежал без чувств. Когти почти разорвали ему горло, но они не достигли его шеи. Прокусив свою губу острыми клыками, Вэй Ин смог обуздать свой гнев. Он не хотел становиться темной тварью, убившей человека, как он потом после этого посмотрит в глаза своему ребенку.       Пока он прятался в лесу за иллюзиями, то пытался призвать Вэнь Нина, но он не отзывался, так же, как и Лань Чжань. Значит, он находится очень далеко, либо их схватили, но о последнем не хотелось думать. Вэй Ин был уверен, что его Лань Чжань сможет сбежать, а потом найти его. Второй Нефрит клана Лань не мог проиграть, не мог пасть, он обязательно вернётся к нему и их ещё не родившемуся малышу.       Так прошла неделя. Вэй Ин сбился с ног из-за вечных преследований, он устал физически и морально. Его однажды чуть не поймали, ему пришлось воровать курицу, как настоящему дикому лису. Малыш внутри Вэй Ина забирал энергию у своей матери, поэтому он не мог часто перевоплощаться в человека и зверя. На седьмой день он упал без сил, его лисье чёрное тело спрятала высокая растительность. Не чувствуя опасности, он решил немного поспать, отдохнуть и во сне попытаться связаться с Хангуан-цзюнем.       Эту тропинку давно не посещали люди, по ее краю росла густая растительность, а в ней дремал уставший лис, который хотел утонуть в объятиях любимого. Хули-цзин настолько устал, что не заметил, как кто-то идёт по этой забытой дороге и постепенно приближается к нему. Идущие к нему люди сначала не замечали его, но потом они услышали тяжёлое дыхание, а также один из людей почувствовал силу ослабевшего Вэй Ина. — Давай посмотрим, кто там, если будет опасно, то я защищу тебя. — Мужчина и девушка медленно начали двигаться в густой траве к тому месту, где она была прижата тяжёлым телом. — Я ощущаю темную энергию, но это не ходячий мертвец и не монстр или злой дух. — девушка первая наклонилась и воскликнула с удивлением и детской радостью в голосе. — Даочжан, это какой-то зверь. Шерсть мягкая, похож на собаку. — ее рука скользнула вниз по спине, так же, как и ее белые с рождения глаза. — Ой! Что это!        Молодой мужчина был одет в весьма простую одежду, но чистую, на спине у него был меч, завернутый в белоснежную ткань. Его лицо было красиво, хотя выглядело немного истощенным, а также его глаза были закрыты белой повязкой. Он начал осторожно ощупывать лиса и так же обнаружил три хвоста, его рука рефлекторно потянулась за мечом, но почему-то Шуанхуа не реагировал на Хули-цзин. Наоборот, меч, почувствовав намерения своего хозяина, покрыл рукоять инеем, тем самым защищая мифическое существо. — Даочжан! Даочжан! Мы поможем ему, он ранен? — А-Цин, успокойся. Зверь не ранен, он истощен. Братец позаботится о нем.       День клонился к закату. В пустующем домике в заброшенном городе сидела девочка со спящим лисом. Она бесстрашно гладила его по голове, не зная, что под лисьей шкуркой прятался Старейшина И Лин, которого боится весь свет. Вэй Ин же начал приходить в себя и ему казалось, что это Лань Чжань гладит его по голове, тем самым успокаивая его. <Лань Чжань>       От внезапного голоса в своей голове девочка подскочила со своего насиженного места и, чуть не закричав, выбежала за дверь, где врезалась в стоявшего там мужчину. Она в спешке, заикаясь, пыталась объяснить, что произошло и из-за громкого шума Вэй Ин открыл глаза и поднял свою тяжёлую голову. — А-Цин, помедленнее, братец не может понять, что ты пытаешься ему сказать. — Даочжан! Он-он говорит! Точнее в голове! Его голос звучит в голове! <Успокойся, дитя. Мужчина, наверное, давно уже понял, кто я такой и что я могу.> — Да. Хоть я и слеп, но я знаю о Хули-Цзинь. Обычно это красивые девушки, которые соблазняют мужчин и пожирают их энергию, но ты исключение. Мужчина, тем более, который не ел ни одной человеческой души или энергии. В тебе течет темная энергия, но также и светлая. Так, кто ты такой? <Боюсь, узнав моё имя и мою историю, вы в тот же миг убьете меня, не дав вымолвить и слова в оправдание.> — Обещаю, что не поступлю так. Даже если ты сделал что-то плохое в этой жизни, я выслушаю тебя. <Хорошо, я верю вам, вы благородный человек. Мое имя известно всем и от него у всех волосы встают дыбом. Меня зовут Вэй У Сянь, я Старейшина И Лин.>        В маленькой пыльной комнате повисла гнетущая тишина, которая с каждой секундой становилась невыносимой, особенно для лиса. Ведь сейчас он поставил на кон не только свою жизнь, но и судьбу своего ребенка.