Чёрная полоса не бывает вечной

      Перед глазами сначала была рябь, но вскоре его ноги коснулись каменной поверхности. Он был на заброшенном старом тренировочном поле Цишань Вэня. В голове сразу же появились воспоминания кровавой бойни, и то как на его руках умерла Шицзе. Но сейчас он не допустит чьей либо смерти.       Напротив лиса стоял Мэн Яо, он держал А-Лина прижав к шее, испуганного мальчика, клинок. Вэй Ина охватил гнев, он чувствовал как его сущность рвалась, чтобы перегрызть глотку. Сделав шаг вперёд Старейшина почувствовал, что его ноги подкашиваются, а он сам теперь сидит на коленях не в силах подняться самому или поднять меч. Теперь он понимал, что сглупил, а Ляньфан-цзунь сыграл на его эмоциях. — Вижу силы тебя покинули, наверное, тебе сейчас очень тяжело. — Отпусти А-Лина. Он всего лишь невинное дитя. — Я знаю, ведь это я его воспитывал. А-Лин, ты знаешь этого дяденьку? — мальчик лишь испуганно помотал головой — Это твой второй дядя со стороны матери… Но так же он убийца твоих родителей. Наверное, ты знаешь Вэй У Сяня, Старейшину И Лина.       Если сначала лицо мальчика было испуганным, то сейчас на нём читался гнев и отвращение. Сердце магистра дьявольского культа защемило, но он понимал, что заслуживает этот гнев, но также ему известно, что за всем этим стоял Мэн Яо. — Господин Вэй, — Ляньфан-цзунь обратил внимание лиса и вскоре около него лежал маток веревки — свяжите себя и тогда я отпущу мальчика. Все равно мне нужны только вы. — И чем же я лучше. Как пленник, я не очень удачный выбор. — Возможно, но как Вы думаете… За сколько можно продать мифическое существо, которое будет покорнее пса. Молодой император будет рад такому подарку и я буду под полным его покровительством и смогу сбежать. А ведь ещё появятся лисята, сколько за них заплатят на черном рынке.       Вэй Ин не верил своим ушам, если он сейчас свяжет себя веревкой, то он полностью лишится сил, как ему не была отвратительна эта мысль, но рисковать жизнью Цзинь Лина он не хотел, а меч все ближе приближался к горлу. Он обмотал одну руку и сразу же почувствовал накладывающиеся чары. ≪Если бы я только думал. Если бы я сообщил Лань Чжаню, что отправляюсь в это гнилое место. ≫       Вторая рука тоже оказалась завязана веревкой и теперь Хули-цзин была беззащитна. Ляньфан-цзунь слабо оттолкнул юного заклинателя и прямиком направился к ослабшему лису, с ехидной улыбкой на устах. Его тень нависла над Вэй Ином и сын шлюхи чувствовал победу, но неожиданно, что-то ударило его по голове, что его шапка отшельника слетела и он схватился за голову отходя от мужчины. К Вэй Ину подбежал А-Лин, он со всей силы толкнул дядю и взяв меч лиса с земли, перерубив веревки, а затем направил на главу золотого ордена.       Такого поворота не ожидал никто, даже сам Вэй Ин думал, что его меч скорее окажется в его груди, но лезвие было направлено на дядю, который воспитывал его столько лет.       Старейшина И Лина убрал с запястий веревки и, опервшись на мальчика встал на пошатывающиеся ноги, начал пятиться назад. — А-Лин, что ты делаешь? — Это что ты делаешь, дядя?! Я не верил, что ты на самом деле такой… Но сейчас я вижу, что тот, кто отправил мне записку, был прав. Ты монстр и это ты убил моих родителей. — Что за глупости? Ты запутался, ведь ты ещё совсем юн… — Хоть я и юн, но не слеп! Ты взял меня в заложники! Какой дядя сделает это?!       Вэй Ин понимал, что мальчика не стоит ровнять Мэн Яо, а сам он ослаб, они находились в щекотливом положении. А-Лин прятал за спиной лиса и как бы он не храбрился в этот момент, а сражаться с родным человеком было страшно и его руку пробивала дрожь. Ляньфан-цзунь видел, что юный заклинатель не хотел идти на контакт, поэтому он без лишних слов сделал резкий выпад и мертвую тишину пронзил лязг мечей. Удар был сильный, такой, что мальчик еле смог удержать меч в руках и не упасть. Второй же удар предназначался Вэй У Сяню, но и он был успешно отбит темной энергией, которая слабо теплилась в магистре дьявольского культа. Так прошло ещё пару ударов, сын шлюхи их выматывал и в какой-то момент меч просто выскочил из рук А-Лина, а сам мальчик был отброшен в сторону. Теперь же рука тянулась к Вэй Ину, а он уже не мог отбиться, да и вообще двигаться. От потери колоссальной энергии его сознание мутнело, а глаза еле открывались будто налитые свинцом. Вэй Ин закрыл глаза и ожидал когда его схватят, а горло будет обжигать холодный металл острого оружия. Вэй Ину ожидание казалось вечным, но вместо лезвия и жёсткого захвата, его нежно притянули за талию и прижали к чему-то тёплому, а в воздухе послышался приглушённый стон. Вэй Ин открыл глаза, его талию обхватывала рука, а перед ним стоял Цзян Чэн, который держал немного окровавленный меч. — Лучше поздно чем никогда.— Вэй Ин слабо шевелил губами, а его голос звучал так тихо, что трель кузнечика могла перебить его. — Замолчи. Я тут не ради тебя. — Дядя! — Глупый мальчишка!— по затылку А-Лина прошёлся сильный удар— как ты мог позволить взять себя в плен!        Перебранка быстро закончилась, а меч Цзян Чэна взмыл в воздух и угодил прямо в ладонь Цзинь Гуань Яо, пронзая её насквозь и разрывая талисман перемещения — Ляньфан-цзунь был загнан в угол. Теперь он не мог переместиться, его рука кровоточила как и бок живота. Раны были не смертельные, но сильно кровоточили, так что вскоре плеть, искрящаяся молниями, обвила его плотным кольцом. Вэй Ин старался держать ясное сознание, но когда он почувствовал защиту, то его дыхание стало глубоким, а глаза сами закрылись.       Ханьгуань-цзюнь поймал лёгкое тело любимого и поднял его на руки, прижимая к груди. Они переместились в Облачные Глубины, где их встретили куча народу, но Лань Чжаню было не до них, ему хотелось поскорее уложить Вэй Ина на кровать и влить как можно больше духовной энергии.

***

       Старейшина И Лина проснулся только на пятый день, за это время много чего случилось. По неизвестным обстоятельствам Ляньфан-цзунь и Сюэ Ян были найдены мертвыми, а Су Шэ остался без руки. Вот что значит возмездие, воздалось им за их грехи. Так же мнение всех остальных заклинателей кардинально изменились, теперь Вэй Ин с Лань Чжанем могли вздохнуть спокойно. Когда У Сянь смог встать на ноги, то они стали обустраивать свой дом для детей, чтобы когда они родились у них все было готово. Теперь в их доме была детская с двумя колыбельками над которыми висели игрушка с привязанными бумажными бабочками. А ещё через полмесяца Лань Чжань решил заключить с Вэй Ином брак.       Тот день все до сих пор помнили. Ханьгуань-цзюнь и Вэй Ин были одеты в красно-золотые одеяния, на их головах были золотые заколки, а лицо Старейшины И Лина было закрыто вуалью. Кругленький живот, лисьи уши и хвосты никак не испортили свадебный наряд, а наоборот подчеркивали и делали юношу красивее. Они под музыку и аплодисменты подошли к алтарю, где их уже ждал старейшина . — Прекрасные новобрачные так чарующе прекрасны. Пусть муж приподнимет вуаль.       Лань Чжань не колебаясь поднял лёгкую красную ткань и стал внимательно смотреть на такого прекрасного, немного застенчивого Вэй У Сяня, а лёгкий румянец так хорошо считался с красной свадебной одеждой. — Жених и невеста, совершите обряд орошения рук.        Им подали емкость с водой. Сначала они по отдельности помыли руки, а затем каждый из них обмыл руки партнеру. После этого последовало разделение трапезы, а затем обряд разделения брачной чаши. Вино в кубках подали самое слабое, чтобы оно не навредило детям. Молодожены обменивались кубками с вином и выпивали содержимое, после чего совершались три ритуальных поклона. Первый поклон — небу и земле. Второй поклон — родителям. На третьем они поклонились друг другу. Вскоре наступило время для ритуала связывания волос, как знак переплетения двух жизней. Молодожены взяв прядь своих волос связали вместе, затем им притянули ножницы и они отрезали их друг у друга, после чего поместили в парчовый мешочек, который будет храниться у Вэй Ина. Остался ещё один, последний и самый важный, обряд, принадлежащий ордену Гусу Лань. Лань Чжань снял с себя лобную ленту и повязал одним концом запястье лиса, а вторым своё. — Церемония завершена. Новобрачные могут удалиться и войти в брачную комнату*.

***

      Вскоре они оказались в брачной комнате, Лань Чжань ещё не успел закрыть двери как в его губы жадно впились, а об пах начало тереться чужое бедро. Сначала Ханьгуань-цзюнь был ошеломлен таким напором страсти и любви, но вскоре его язык начал хозяйничать во рту Вэй У Сяня, а вскоре он растекся маленькой лужицей, когда второй нефрит стал нежно посасывать его острый язычок. Рука Лань Чжаня легла на упругую вихляющуюся задницу Вэй Ина и начала её мять, а вскоре он задрал верхние одежды и стал трогать основания хвоста. От таких ласк Старейшина И Лина застонал в рот нефриту и всем телом задрожал, а хвосты стали извиваться и стали похожими на пушистые волны. Лань Чжань с Вэй Ином не отрываясь друг от друга подошли к кровати и Ванцзи осторожно положил на шелка свою драгоценную ношу, и начал раздевать, избавляясь от ненужной ткани. Теперь ничего не мешало Хангуан-цзюню любоваться телом своего любимого. Изящные тонкие ноги со светлыми, почти невидимыми волосками, округлые бедра. Аккуратный средних размеров член и маленькая поросоль черных волосков. Теперь вместо тонкой поджарой талии, был круглый животик, который частенько ходил ходуном, когда дети сильно шалили. Кожа казалась натянутой и немного покрасневшей, а так же от живота шло тепло. Затем располагалась грудь, которая казалась немножечко набухшей, а соски все время были напряжены и, так же как и шея и лицо Вэй Ина, красными. Он чувствовал себя смущенным от такого взгляда любимого. Лань Чжань тоже стянул с себя одежду и навис над лисом не касаясь его живота и не давя на него. Сначала они целовались, потом оттянув нижнюю губу Усяня Ванцзи спустился к шее оставляя на ней россыпь алых лепестков сливы, потом на грудь, тем временем рука нефрита легла на пах Вэй Ина. Он взял в рот один сосок и начал его облизывать, а рукой начал наглаживать стоящую и истекающую смазкой плоть Вэй Ина. Рука Лань Чжаня была холодной, но вскоре к ней добавился толстый обжигающий нефритовый стержень, который был тесно прижат к достоинству лиса. От такого контраста он вздрогнул всем телом и прогнулся в пояснице, в глазах забегали искорки. — Лань Чжань... Ах-х… Так хорошо.–Вэй Ин закусил губу, когда зубы Ханьгуань-цзюня прикусили сосок. — Я тоже хочу приласкать тебя.       Второй молодой господин Лань прекратил свои ласковые пытки и отступив позволил Вэй Ину почувствовать свободу действий. Вэй Ин аккуратно оседлал Лань Чжаня так, что его достоинство аккуратно легло в ложбинку между упругих ягодиц. Старейшина И Лина стал целовать мощную белую шею, прикусив кадык и выпирающие ключицы, при этом он бесстыдно тёрся своим членом об пресс Лань Чжаня, так же как и задницей об каменный стояк. От таких бесчестных действий Ханьгуань-цзюнь снова начал трогать основание хвостов, а затем неожиданно его плечо пронзила острая боль. Вэй Ин сжал зубы так, что клыки впились в кожу и во рту появился привкус железа. Отодвинувшись Вэй Ин осмотрел свою метку. Она полыхала огнем на нефритовой коже, а из ранок стекали крошечные струйки крови. Пока он любовался своим творением его вновь уложили на спину и раздвинули ноги, где тут же устроилась голова Лань Чжаня. Его дыхание опалило напряжённую плоть Усяня, а вскоре её накрыл обжигающий рот. Ханьгуань-цзюнь взял его полностью, уткнувшись носом в короткие мягкие волоски, а головку члена сжимало в горло. От такого прилива удовольствия дыхание Вэй Ина сперло, а его руки в судорогах сжали одеяло. Выпустив изящный нефритовый стержень, Лань Чжань смочил длинный, немного мазолистый, палец слюной и протолкнул в закрытую розовую хризантему. Палец легко заскользил внутри Вэй Ина, задевая чувствительные нервы и нажимая на маленький бугорок. Грудь Вэй Ин ходила ходуном, от стонов горло стало немного болеть, а со лба стекал пот, волосы собранные в красивый пучок давно разметались по подушке. После того как в нем побывали четыре пальца, то к его растянутой дырочке была приставлена головка члена Ванцзи. — Я аккуратно. Глубоко не буду. – Боишься побеспокоить детей своим порывом...       Массивная головка протиснулись в жаркое нутро и выждав немного времени Лань Чжань стал входить медленно наполовину, когда он вышел и снова вошёл, то тело юноши пронзила дрожь. Сначала Вэй Ин подумал, что кончил, но когда он посмотрел на простынь, то не обнаружил перламутровых капель, только смазка сочилась из его маленькой пещерки. От пары таких толчков, тело пронзило той же дрожью.

***

      На следующее утро молодожёны не покинули комнату, и только под вечер, Лань Чжань на руках вынес, закутанного в одеяло, Вэй Ина, которого по его же прихоти отнесли к озеру и принесли сушеных фруктов. Пока Вэй Ин плескался в воде, то он поглаживая свой живот, стал прислушиваться к организму. – Скоро, мои детишки, вы появитесь на свет. Мы возьмём вас на ручки и будем любить всем сердцем, защищать ото всех опасностей этого мира.