Тяжёлые времена

Блейз уже который месяц не выходил на связь. Сделав последнюю попытку с ним связаться, Драко выжал из себя все намёки на нежность и написал трогательное (действительно трогательное!) послание. Забини, даже не вскрыв конверт, отослал его совой «Оул-Экспресс». Драко снял со своей квартиры приватность, на случай, если тот заскучает и решит вломиться к нему среди ночи, как он делал до их последней ссоры. Должно быть, Блейз не догадался, что на этот раз Драко не выставил бы его за дверь. До последнего надеясь, что Забини одумается, Драко так и не поднял приватный барьер, и теперь даже точно не знал, когда Наземникус Флетчер приземлился в его гостиной. Драко обнаружил гостя в тот момент, когда тот уже присматривался к безделушкам на придиванном столике, и было не слишком понятно, успело что-либо перекочевать к нему в карманы. Наземникус заметил его и встрепенулся. Потрёпанное коричневое пальто странно топорщилось по бокам, и Драко рассеянно прикинул, с чем в лондонской квартире ему было бы действительно жаль расстаться. — Ваши галлеоны с доставкой, сэр, — преувеличенно бодро воскликнул он, поспешно отодвигаясь от столика с крайне почтительным видом. Он извлёк из объёмного кармана мешочек и, обойдя комнату на носочках, оказался рядом с Драко и положил его на стол перед ним. Монеты жалобно звякнули. Драко вопросительно приподнял бровь, без труда замечая, что в том крошечном мешочке не поместится и половины суммы, о которой договаривались. — Сэр, неделька выдалась сложная, — Наземникус сокрушенно качал головой, уже отодвигаясь в сторону камина. — Визжащая Хижина отбирает у нас клиентуру… — Меня это волнует мало, — холодно перебил Драко. — Если ты не в состоянии выполнять свою часть сделки, то ноги твоей в Мэноре больше не будет. Наземникус покивал, а затем сконфуженно выложил на стол горку монет. На вопросительный взгляд Флетчер горестно воскликнул: — В убыток работаю, сэр! Свои кровные приходится отдавать. — Разумеется, — фыркнул Драко. — До следующей среды видеть тебя не желаю. Наземникус, тем не менее, теперь не двигался с места, только переминался с ноги на ногу. — Сэр, — потянул он осторожно, — нашим, так сказать, предприятием… заинтересовались на прошлой неделе. Оттого мне пришлось несколько экскурсий отменить. Драко без интереса пожал плечами. Детали не были его заботой. Но взгляд Наземникуса бегал по полу в непривычной нерешительности. — И что? — нахмурился Драко. — Мне пришлось рассказать о нашем уговоре, сэр. Меня припёрли к стене! У Драко засосало под ложечкой, именно это предчувствие никогда его не обманывало. Сразу стало так паршиво на душе, так больно, что никаких подтверждений не нужно было. И всё же он спросил, и свой голос Драко услышал будто издалека. — Кто, Наземникус? — Он самый, — неловко хмыкнул Флетчер, буравя свои ботинки взглядом. — Тот, на кого все теперь молятся. Поттер. — Ублюдок, — отчеканил Драко, и Наземникус предпочёл не уточнять, кого именно Драко имеет ввиду. — Он был в одной из групп, прятался в капюшоне, я сразу его не заметил, а в конце было уже поздно, — торопливо затараторил Наземникус. — Он обезоружил меня, а потом потребовал всё прекратить. Мне пришлось сказать, что вы в курсе дела… Драко растерянно смотрел на Наземникуса: — Какая ему разница? Зачем возвращаться в дом, в котором его и его друзей пытали? Там тетя Белла убила его домовика, там Тот-Кого-Нельзя-Называть жил последние месяцы перед концом, и пропитал собой даже стены… Самые страшные кошмары оживали в том доме. Так, какое ему дело до обломков проклятого особняка? — Он сейчас патрулирует город, ищет сбежавших пожирателей. Опустился на самое дно, говорят. Должно быть, услышал что-то от кого-то. Драко молча отошёл к окну. В Мэноре даже его мучили призраки прошлого, там они казались почти осязаемыми. Только руку протяни в пустоту — и вот ты уже поглаживаешь холодную кожу Нагайны. Зачем Поттеру возвращаться? — Про вас спрашивал, — дал о себе знать Наземникус. — Мол где вы. — Я не сказал, сэр, — он ему подмигнул и вкрадчиво заулыбался, — это достойно вознаграждения? — Пошёл вон, — устало прикрыл глаза Драко и прислонился лбом к прохладному стеклу.

****

После ухода Наземникуса делать что-либо вообще не представлялось возможным. Стены давили со всех сторон. Драко пошёл искать утешения в Косую аллею. Потратив немного галлеонов, из тех, что принёс Флетчер, он почувствовал себя лучше. Но Поттер по-прежнему не желал выходить из его головы. Только вот теперь он беспокоился, не оставил ли он в Мэноре чего-то личного. Что мог увидеть Поттер, глядя на голые стены и несколько гобеленов? И видел ли он вообще что-то? Пришёл он туда чтобы посмотреть как жил Драко или хотел напомнить себе ту ночь, когда Белла пытала его подружку? Мрачный, он шёл по переулкам, надеясь что липкое поганое чувство пройдёт. Пробирки позвякивали в сумке. Поттер на этот раз зашёл слишком далеко. Чтобы ни происходило там тогда — Мэнор в первую очередь был домом Драко. — Эй, красавчик, — позвала его томная девица у дверей обшарпанного паба, когда он замешкался, переступая через разлитую лужу мазута в центре тротуара. Драко уже почти прошёл мимо, когда она неожиданно показалась ему слишком знакомой: вылитая девица из группы Ведуньи. Он приостановился, поморгал, а она, заметив, что привлекла внимание, уже поменяла черты лица. Ещё одна смутно знакомая темноволосая девчонка, стриженная под мальчика, смотрела на него из-под опущенных ресниц, только вот Драко никак не мог вспомнить, откуда она: ещё одна певица или модель? — Могу стать тем, кем захочешь, — подмигнула она, очень быстро отращивая рыжие волосы. Драко уже видел морфов, но никогда не задумывался о том, в каких сферах услуг могут пригодится их таланты. Сердце на секунду замерло, эту девчонку он точно знал. Улыбаясь на него смотрела Джинни Уизли, и в её глазах прыгали чёртики. Если присмотреться, то было понятно, что это не она: форма носа не та, разрез глаз чуть более раскосый, да и подбородок у настоящей Уизли был куда более острым, однако издалека даже Драко бы ни за что не отличил. — Талантливо, — ухмыльнулся Драко и не отказал себе в удовольствии спросить: — Сколько берёшь? В реальной жизни Уизли наложила бы после такого вопроса самый ядрёный летучемышиный сглаз, но сейчас только смущённо улыбнулась и назвала цену. Драко фыркнул. Он не планировал задерживаться в этом переулке, но неожиданная мысль молнией поразила его. — Ты можешь стать кем угодно? Есть какие-нибудь ограничения? — Никаких ограничений нет, — томно протянула она. — Могу быть кем захочешь. Девочкой, мальчиком, стариком, первой гувернанткой, твоей кузиной… Достаточно только описать. — Нет… — Драко растерянно покачал головой. — Я не… Это переходило все границы, он никогда не смог бы рассказать, тем более первой встречной в подворотне. Догадка молнией поразила его: должно быть, рядом с пабом что-то рассеянно в воздухе, что-то, что вызывает доверие. Он ведь сначала даже не хотел задерживаться рядом с этой девицей! Он качал головой и пятился назад. Это была очень плохая идея: тревога скручивала внутренности, но окончательно уйти у него не получалось. Противоестественно хотелось остаться. Он судорожно запустил руку в карман и подкинул в воздух несколько монет. Лже-Джинни с грацией оригинала поймала все и озорно улыбнулась: — Кого хочешь увидеть? Покажешь фотку или я её знаю? — Угадай, — сухо буркнул Драко и прислонился к противоположной стене. — И допустим, это он. Она прищурилась и кокетливо пригрозила ему пальцем. В следующую секунду на её месте стоял худой, будто обтянутый кожей скелет, мужчина с кустистыми бровями, длинным прямым носом и нездоровым цветом лица. — Очень смешно, — буркнул Драко, — это ещё кто? — Наш министр, вообще-то, — почти обиженно нахмурилась она. — Я не слежу за политикой, — зачем-то попытался оправдаться Драко. — Ну и зря, — вздохнула морф, — политики сейчас пользуются успехом. — А герои войны? — вырвалось у Драко, и он прикусил язык. Министр Магии озорно на него посмотрел, и тотчас черты его лица стали расплываться: исчез длинный нос, кустистые брови съёжились. В переулке стоял человек без лица, а через секунду — Гарри Поттер. — Ну, так что? — взгляд из-под ресниц был томный и незнакомый. — Угадала? Ни Поттер, ни даже Блейз под обороткой никогда так не смотрели на него. Издалека он слышал свой голос: он промычал что-то невнятное. — Я защищу тебя, слышишь, — неожиданно сказал Поттер с незнакомым придыханием, делая шаг навстречу. — Поверь мне. Я сделаю всё ради тебя. Глаза у него были невыносимо печальные, совсем как иногда в школе, и, пожалуй, только это заставило Драко на секунду поверить. Поттер протянул ему руку, и Драко замешкался, хотя и знал, что это невыносимо глупо с его стороны. Наощупь рука была липкая и холодная, отчего Драко моментально пришёл в себя. На ладони у него осталось чёрное пятно слизи, он поспешно попытался стереть его о мантию, но вместо этого слизь вдруг повела себя, как живая, и поползла с ладони на её тыл, а затем и на запястье. Сердце протестующе заколотилось. — Трансгрессировать не советую, — скучающе сообщил лже-Поттер, быстро теряя любое сходство с оригиналом. — С этой штукой можно здорово заблудиться в пространстве. Драко пятился назад, пока не столкнулся со стеной. Левой рукой, кое-как он достал палочку, но в голову ничего не приходило на ум, а привычное «Фините инкантатем» не сработало. Когда Драко нервно оглянулся, морф вновь стал девчонкой, и она уже отрастила русые волосы, а курносый нос придавал сходство со свинкой. В руках у неё светилась палочка, и она запустила в небо несколько искр — тревожный сигнал для патруля. Кожа под меткой покалывала и немного жгла: будто слизь разъедает её, пытаясь проникнуть внутрь. Он слышал о таком: какая-то новая разработка Министерства, но, не рассчитывая столкнуться ни с чем подобным, не стал выяснять никаких подробностей. Теперь у него проблемы: он не мог трансгрессировать, и через пару минут кто-нибудь обязательно появится. Не чувствуя ног, он оторвался от стены и сделал пару шагов по переулку — мир вокруг уже начал плыть по краям. Дрожащей рукой он поднял палочку и наставил её на девчонку, но прежде чем он успел, что-то сказать, раздался громкий хлопок за его спиной. — Инкарцеро, — беззаботно всплеснула руками морф, и тонкая, серебристая нить переплела дрожащую руку, приматывая её к другой руке, а затем и к туловищу. Сопротивляться не было сил: чёрная жижа уже попала под кожу, заползла в вены и отравила его. Глядя, как мир вокруг пульсирует цветами, он не сомневался, что отравлен. Шаги за его спиной становились всё громче, а потом морф подпрыгнула и засияла, как тысяча солнц: Драко пришлось обернуться, и он тотчас об этом пожалел. — Мистер Поттер, — радостно воскликнула девушка, в очередной раз раскалывая мир на до и после. — Один попался! Драко прикрыл глаза, он и без этого знал, какое выражение лица будет у Поттера. Презрение. Может быть, жалость. Но будет ли он разочарован? Разве можно ждать от Драко чего-либо другого? — Вы не поверите, просто не поверите, кого он… — тараторила девчонка, едва не повисая у Поттера на руке, пока тот медленно приближался к Драко. — Диффиндо, — еле слышно пробормотал он, и нить на руке Драко рассыпалась на мелкие пылинки. — Что вы?.. — вырвалось у морфа, и Драко пришлось тоже поднять голову и встретиться глазами с Поттером. Никакого особого выражения на его лице не было, его выдавал разве что взгляд: холодный, сухой. — Эпискей, — без выражения прошептал Поттер, едва касаясь руки Драко палочкой. Тот ошарашенно смотрел на Поттера, всё происходило будто не с ним и не сейчас. — Мистер Поттер… — Чего ты ждёшь?! Убирайся отсюда! — рявкнул он с бешеными глазами, резко отворачиваясь от него и наставляя палочку на остолбеневшую девушку. Драко тотчас трансгрессировал.

****

По иронии судьбы, думая лишь о том, чтобы скрыться в безопасном месте, Драко трансгрессировал в Мэнор. Сколько бы кошмаров не случилось здесь, он по прежнему оставался его домом, и другого у Драко, видимо, уже не будет. К счастью, Наземникуса с экскурсией не было. Он взлетел вверх по лестнице, путаясь в мантии и даже споткнувшись на последней ступени. Всего одна мысль стучала у него в висках: смыть с себя грязь улицы, насмешливые взгляды той девчонки и Поттера. Теперь он знает. Вода не грелась многие месяцы, но для Драко это было неважно. Он упал на пол в ванной под холодные струи душа, и глупым образом разревелся. Теперь Поттер знал. Знал. Мир по-прежнему плыл по краям, но волновало его это мало: он был уверен, что скоро умрёт, министерскую отраву из крови уже никак не вывести. Клонило в сон. Он закрыл глаза, намереваясь напоследок немного поспать. Дверь открылась неожиданно и с такой силой, будто её выломили ногой. Драко не удивился бы отряду из Министерства, но это был всего лишь Поттер, без лишних церемоний вломившийся в его дом. — Ты должен это выпить! — заорал он, бесцеремонно хватая Драко на воротник рубашки. Драко что-то промычал, пытаясь отодвинуться от Поттера, но тот впился пальцами в подбородок, больно надавливая на скулы, пытаясь разомкнуть ему челюсть: — Ты должен открыть рот и выпить это! Драко знал, что всё бесполезно. — Драко, открой, мать твою рот, это всё неправда, это проклятие! Каким-то чудом, Поттеру удалось открыть ему рот и влить если не весь, то хотя бы половину флакона: горькая жидкость обожгла горло, и желудок протестующе сжался, но Поттер выглядел таким довольным, будто сразился с троллем в туалете для девочек. Глядя на его усталую физиономию, Драко рассмеялся. Умирать больше не хотелось. Поттер при звуке его смеха поморщился и обессиленно отполз назад, чтобы прислониться к стене, а склянка из его рук, упав, покатилась по мраморному полу. Драко тоже опёрся на стену позади, и теперь от Поттера его заслонял непрекращающийся ледяной водопад. Противоядие вступило в схватку с ядом, и веселиться, впрочем, больше не хотелось. — Переоденься, я подожду тебя на кухне, — сказал Поттер охрипшим голосом, поднялся и вышел из ванной.

****

Когда Драко вошёл на кухню, Поттер стоял к нему спиной и без лишней скромности уже разливал себе кофе. Драко, застыв в проходе, старался сверлить его как можно более неприязненным взглядом. Без особого эффекта. — У тебя здесь мышь повесилась, — неожиданно сообщил Поттер, так и не обернувшись к нему. — Пришлось вызвать Кричера. — Кричера? — повторил Драко сухим безразличным тоном. — Домовик Сириуса, а теперь и мой, — Поттер наконец повернулся и поставил на стол две дымящиеся кружки. — Кстати, чашки придётся вернуть. Это лучший чайный сервис старухи Блэк, он меня убьёт, если с фарфором что-то случится. — Он? — повторил Драко, с трудом веря в происходящее: Поттер на его кухне варит ему кофе и разливает в чашки, которые сам принёс. — Ну, Кричер, — участливо посмотрел на него Поттер и недоумевающе приподнял брови, будто говорит очевидные вещи. — Я же говорю, мой домовик. Кажется, он пытался шутить, но вот Драко было не до веселья. Поттер тем временем сел за стол и уставился на Драко в ожидании. Прежнего разочарования в нём не было, но даже это сильно угнетало. Поттер кивком пригласил его сесть за стол, окончательно освоившись в роли хозяина положения. — Я здесь не живу, — объяснил Драко зачем-то, присаживаясь на край стола. Он старался быть равнодушным и держать спину прямо, но получалось только второе — слишком сильно дрожали руки. — Да, я знаю, — просто кивнул Поттер. — Был на прошлой неделе здесь с Наземникусом. — Зачем? — теперь это даже не интересовало его так сильно. — Это ведь твой дом, — неожиданно мягко объяснил Поттер. — Дом твоей семьи. И вот толпы стервятников ходят по комнатам и сдирают куски обоев со стен на память. Думал, Наземникус проворачивает это незаконно, вот и всё. — Разочарован? — не удержался и фыркнул Драко. — Скорее… — Поттер отвёл глаза. — Был удивлён. Не думал, что на таком можно заработать. Драко едва не закатил глаза. Святой Поттер. — Заработать можно на чём угодно, — глухо буркнул Драко, мгновенно вспоминая о девчонке у паба. — После всего что здесь было… — Он хотел сказать, что Мэнор ничего для него не значит, только вот это не было правдой, поэтому Драко замолчал, а после паузы продолжил уже совсем иное: — Что за проклятие это было? — Ядовитая роза. От прикосновения. Галлюцинации и гноящиеся порезы. Без противоядия нарывы открываются даже на лице, и их не убрать. Драко опустил глаза на свою руку, где зияла неприятного вида рана, впрочем ничего зловещего в ней больше не было. Просто глубокий порез. — У тебя останется шрам, ничем не поправишь, — заметил Поттер его взгляд. — Мне жаль. Драко молча смотрел на руку. — Можешь говорить всем, что тебя ранил на охоте снорк. Можешь, даже ссылаться на меня, мне точно поверят… — Поттер, почему ты всё ещё здесь? — перебил его Драко раздражённо. — Ничего себе, — хмыкнул Поттер, запуская руку в волосы и слегка потягивая их наверх. Жест был до боли незнакомый, должно быть, нахватался в своём Аврорате. — Не тяни, чего тебе надо? — буркнул Драко, стараясь не зацикливаться на жалости к себе. Позже он вспомнит всё из этого разговора. Сольёт в думоотвод и будет пересматривать днями напролёт, как он делал с остальными воспоминаниями о Поттере. Но сейчас он будет сильным, равнодушным, циничным — каким угодно, главное, чтобы не жалким. — Я хотел узнать… — Поттер на секунду замешкался, чтобы затем выпалить без выражения: — Кто это был? — Что? — В переулке. Драко замер и даже перестал дышать: в горле комом застряли невысказанные оправдания. Он не понимал, шутит Поттер или нет. Когда Драко трансгрессировал из переулка, девчонка-морф ещё светилась радостью, что сможет рассказать Герою магического мира такую занятную штуку. И она рассказала бы, только разве что Поттер… — Ты не спросил у неё? — медленно расплывался в улыбке Драко. — Ты не спросил и не сможешь спросить? Поттер действительно не знал. И скорее всего, чтобы закрыть инцидент, ему пришлось стереть девчонке память. Облегчение прокатилось по позвоночнику вниз, и Драко даже откинулся на спинку стула, чувствуя себя всё лучше и лучше. — Так, кто это был? — настойчиво повторил Поттер, мрачнея. — Какое тебе дело? — мгновенно ощетинился Драко. — Ты меня вытащил, благодарю покорно. Буду у тебя в долгу, как впрочем, и всегда. — Малфой, — опасно свёл брови Поттер. — Говори. — Не твоё дело, — фыркнул Драко. — Но я же вытащил тебя! — Министр магии, — выплюнул Драко, ничуть не соврав, но у Поттера были на этот счёт свои соображения. На пол полетела кружка, которую тот смахнул рукой. И перед тем, как Поттер вцепился ему в воротник рубашки, Драко успел меланхолично подумать о надвигающемся гневе властного домовика Поттера. И снова, как в школе, они оказались слишком близко. Драко пытался достать палочку, но Поттер по-маггловски вывернул ему руку, заставляя зашипеть от боли. В отместку Драко хорошенько пнул его по колену. Единственный шанс на победу — перевести обычную драку в обмен боевыми заклинаниями: даже Драко не мог отрицать, что у него не было иных вариантов. Кажется, чтобы достать палочку, Драко упирался ладонями в грудь Поттера, а под руками колотилось горячее сердце. Поттер шептал ему какие-то слова почему-то — в висок. Кажется, поток оскорблений, и Драко даже не пытался разобрать. Кровь в висках шумела и заглушала все слова: в тот момент был только он и Поттер. За последнее время, пожалуй, это был самый счастливый момент в его жизни. — Ничего себе! — кто-то присвистнул в дверном проёме, заставляя одновременно их обоих вздрогнуть и прекратить свою возню. — А сам писал, что скучаешь.

****

В дверях стоял Блейз и сиял голливудской улыбкой. Поттер как назло не отодвинулся ни на сантиметр, создавая очевидную двусмысленность. — Что?.. — голос у Драко осип, но, впрочем, он и сам не знал, что должен сказать. Блейз появился чудовищно не вовремя. Он попытался вывернуться из рук Поттера, чтобы вытолкнуть Блейза куда подальше, но Поттер вцепился в него неожиданно крепко. — Твои письма были весьма трогательными, — он летящей походкой прошествовал на кухню и, остановившись в паре метров от них с Поттером, прислонился боком к давно заброшенной шахте кухонного лифта, — я решил заглянуть к тебе. Но кажется, ты не скучаешь. Я опоздал? Драко до конца не осознавая, что именно сейчас случится, уже чувствовал приближение катастрофы. И даже не смотря на то, что Поттер вдруг отпустил его и даже сделал шаг в сторону, ничего уже нельзя было сделать. Блейз хищно смотрел на него, пытаясь угадать, кто скрывается под этой внешностью, а Поттер сверлил его не менее тяжёлым взглядом. — Вот, кто был в переулке, — сухо произнёс он, уже даже не посмотрев на Драко. Весь его вид теперь говорил о неприязни ко всем окружающим и о невероятном презрении, которое студентам Гриффиндора было запрещено львиным кодексом. — Чего? — скривился Малфой, раздражённо встряхивая головой. Его знатно раздражала ситуация, в которую угодил. — Поттер, тебе не стоит думать, плохо получается! Уж лучше иди домой. И Забини, ты тоже вали. Я никого из вас не звал, это частная собственность, и… — М-да? — приподнял Блейз одну бровь, напротив забавляясь ситуацией. — Ты же умолял меня появиться, а теперь, даже не представишь новому бойфренду? Видя краем глаза, как побледнел Поттер, Драко поспешно сказал: — Поттер-Забини, вы знакомы, Блейз! Не неси чушь! Это же Поттер! Поттер. Но Блейз не заметил ни нажима в голосе, ни ледяного взгляда, как ни в чём ни бывало, сделал два шага вперёд и протянул ему руку: — Блейз. Поттер с презрением посмотрел на Блейза и даже не шелохнулся. Тот лишь усмехнулся, будто и не ожидая ничего другого. — Забини, я серьёзно, это… — Я пил оборотку на протяжении двух лет, — растянулся в хищной улыбке он. Взгляд Поттера метнулся к Драко, и тот прикрыл глаза, понимая, что окончательно проиграл. — Если надеешься, что это когда-нибудь прекратится, то советую начать копить на новую печень. Разочек обороткой можно побаловаться, но если регулярно, то… — Забини, иди к чёрту! — рявкнул Драко, стараясь игнорировать вопросительный взгляд Поттера. Блейз поцокал языком, рассматривая растерянное выражение на лице Поттера, и покачал головой, понимая всё совсем не так: — Ты же не думал, что ты у Драко такой единственный, которому он предлагает поиграть в ролевые игры с обороткой? — Забини, — тихо отозвался Поттер впервые за последнее время, — ты неправильно понял… Но уже было поздно. Блейза уже несло в потоке обиды и неконтролируемой злобы. — У Драко много проблем, но вот это просто нечто! Без оборотки он даже смотреть на тебя скоро перестанет, а что до качественного секса… Блейз театрально закатил глаза. Не глядя ни на сияющего Блейза, ни на задумчивого Поттера, Драко вышел в гостиную и сел на софу. Очень скоро в гостиной появился и Забини. — Чао, Малфой, — Блейз отсалютовал и растворился пламени камина. На этот раз без лишних слов. Через несколько минут появился и Поттер, и Драко почти не удивился, когда тот сел рядом. Поттер ведь хороший парень: он должен все прояснить. Только вот сочувствия Драко сейчас не хватало! Он резко встал, чтобы не сидеть так близко к нему. Мебели в гостиной осталось мало, поэтому он отошёл к окну и уставился на покрытый инеем сад. — Ты правды хотел, Поттер? В переулке… — глухо произнёс Драко и замолчал, крепко зажмуриваясь от стыда. Драко не слышал, чтобы Поттер передвигался по комнате, поэтому когда на его плечи легли чужие руки, он вздрогнул и резко вывернулся, оказываясь с ним лицом к лицу. Стараясь собраться с мыслями, Драко скрестил руки на груди и посмотрел на Поттера с вызовом. Но ни отвращения, ни замешательства Поттер не выдавал. Он смотрел задумчиво, изучающе. — Ты никогда не должен был узнать, — спокойно продолжил Драко, хотя никакого спокойствия при этом он не чувствовал. — Тебе не следует об этом беспокоиться, я знаю, как всё исправить. Поттер поймал его за руку, когда Драко потянулся к палочке в кармане мантии, но на этот раз сделал это аккуратно, даже почти нежно, и от этого наблюдения внутренности у Драко сжались. Он понял, что теперь Поттер ему сочувствует. От этого хотелось выть. — Я не позволю, — спокойно сообщил ему Поттер и слегка улыбнулся. — Даже не думай. Он задумчиво погладил большим пальцем по предплечью, которое до сих пор не отпустил. Поведение Поттера уже не укладывалось в привычную линию поведения, но Драко об этом не задумывался. — Считаешь, я недостаточно унизился? — усмехнулся он. — Ты вроде не из тех, кто будет… Горячее дыхание обожгло его губы, а затем их накрыли чужие, и окружающий мир разлетелся во все стороны. Поттер его поцеловал. Резко, коротко, но очень уверенно. И совершенно невозможно. Поттер отпустил его руку, и она теперь безвольно повисла вдоль туловища. Пожалуй, теперь им обоим есть, что стоило забыть, а значит с этим можно и повременить. — Плохая… шутка, Поттер, — он криво улыбнулся, растерянно поднося ладонь к губам. Мысль о том, что Поттер его поцеловал, не давала соображать. Поттер, тем временем, развернулся и тоже встал спиной к окну, прислоняясь к подоконнику рядом с Драко. — Я жутко разозлился на тебя, когда увидел в переулке сегодня, — как ни в чём ни бывало, сообщил ему Поттер. — Серьёзно? — фыркнул Драко по привычке, хотя и цепляться к словам больше не хотелось. — Сначала, конечно, испугался, но когда стало понятно, что всё обошлось, да, я разозлился. Ты ведь всегда был один, ни с кем никогда не встречался, — Поттер неловко пожал плечами. — Казалось, тебе просто никто не нравится. А получается, что кто-то всё-таки нравился. — Кто-то… — криво усмехнулся Драко. — Какая точная формулировка, господин аврор. — Драко, я хочу услышать от тебя. Тёплая ладонь накрыла его руку, лежащую на подоконнике. Драко поднял взгляд, уже привычно столкнулся с пронзительными зелёными глазами, и ему вдруг стало всё равно. — Поттер, я хотел увидеть в переулке тебя, и на этом разговор может быть окончен. Мне ничего не нужно; жалеть меня тоже не советую. Поттер шумно выдохнул и прикрыл глаза, слегка улыбаясь. — Ты — идиот. — Согласен, и я не понимаю, почему ты до сих пор здесь, — несчастно пробормотал Драко, потирая переносицу. — Не могу понять. Поттер бережно сжал его руку и поднёс к губам, под непонимающим взглядом целуя его запястье. Драко зажмурился до белых вспышек перед глазами, не находя сил, чтобы поверить. — Поттер, не понимаю… — повторил Драко с замиранием сердца. — Гарри… Почему?.. — Потому что в моей голове всегда был только ты, — тихо прошептал ему он и с нежностью коснулся губами уголка его губ, а затем накрыл его губы в робком, неуверенном поцелуе. И кажется, Драко начал что-то понимать.