Сборник: Леся и...

Женская фигура стояла в лесу в напряжённой позе, прямо держа спину. Девушка вздыхает, трогает короткие, светлые под каре волосы. Поднимает руку, в которой держала лук. Взяв стрелу, девушка натянула её на тетиву, что словно гитарная струна, напряглась. Лучница прицеливается; лук в её руках несколько дрожит. Замерев, видимо, выждав момент, девушка задержала дыхание. В её ушах ухнуло сердце, и будто этот звук — звук её сердца — стал сигналом. Девушка разжала пальцы — стрела вылетела. Спустя мучительно бесконечную секунду послышался глухой звук — стрела достигла цели. Тяжело выдохнув, девушка сняла повязку с глаз. Сегодняшний выстрел был первый, после стольких тренировок, который она совершила вслепую. Но глаза её были по-прежнему закрыты. Попала или не попала, думала она. Бросив попытки гадать и решив увидеть, промах ли или попадание, девушка открыла глаза; в свету блеснула зелень глаз. Девушка стояла как вкопанная, поскольку выпущенная ею стрела попала вовсе не в мишень, а в человека, который стоял не двигаясь, глядя на стрелу в его груди. Лучница вмиг очнулась и быстро подбежала к человеку.  — Господи, — она встала перед ним, — Господи, прошу, простите. — Она хаотично соображала, как оказать первую помощь и аккуратно вытащить стрелу. — Я не знала, что здесь кто-то есть, кроме меня. Простите, прости. Вам очень больно? — спросила она, осматривая рану. — Конечно, больно, что я такое говорю. Так, стрела не глубоко вошла, так что потерпите немного, сейчас я… — взволнованно говорила она. Она ожидала, что он начнёт кричать на неё, обвинять и проклинать, но не смеха, заставившего её взглянуть в его лицо, усомниться, правда ли он испытывает боль.  — Ох, ты первая девушка, что смогла поразить меня прямо в сердце, — говорит он, посмеиваясь. Он убрал её руки и, взглянув на встревоженное женское лицо, вытащил стрелу, от которой, на удивление, не было и царапинки. — К твоему счастью…  — Но как… это невозможно… ведь я точно видела… — громко бормотала девушка. — Невозможно. — Чтобы удостовериться, мерещится ли ей это всё, она дотронулась до мужской груди, горячей и твёрдой по её ощущениям. — На Вас бронежилет? — спрашивает она. Он рассмеялся, явно довольный её шутке.  — Зачем в лес надевать что-то подобное? — говорит он, не переставая улыбаться.  — Ну, не знаю. Животные, например. Или лучники с завязанными глазами, — последнее она сказала тихо.  — Знаешь, — сказал он после недолгого молчания, — я даже рад, что не одел его и пришёл сюда.  — Вам действительно не больно? — будто не услышав того, что он сказал, спросила девушка. — Стрела ведь не тренировочная, а настоящая, и ею можно легко ранить.  — Всё в порядке, милая.  — Я Вам не милая, — прервала она его, недовольная быстрой фамильярности. — Я Вам не девушка, не подруга, ни даже хорошая знакомая. — Отрезала она, отойдя от него несколько шагов. — Я вижу, Вам и правда не больно, значит, я могу больше не волноваться. Но всё-таки сходите к врачу, — когда она резко отвернулась, волосы её, колыхнувшись, подпрыгнули. — Ещё раз извините. — И она хотела было уйти, как её притянули. Девушка никогда не видела таких тёмных глаз, как у него: глубоко чёрные как омут, который затянет и не отпустит. Когда он притянул её, её ладони легли ему на грудь, а его руки — на её талию, что крайне возмутило девушку. Она, не разрывая зрительного контакта, согнула в колене ногу и двинула ему ниже живота. Парень отпустил её, присев.  — Как?.. — неверяще, терпя боль, прошептал он.  — Будем считать, что мы квиты, — произнесла она, отойдя от него и глянув на него через плечо. Она подняла лук, брошенный в момент, когда увидела «раненного» стрелой парня. — Как хоть твоё имя, несчастная жертва? — слегка усмехнувшись, сказала она.  — Люцифер. Девушка удивилась, но сразу же пришла в себя: сейчас родители дают детям самые удивительные имена.  — Не приятно познакомиться, Люцифер. Я Олеся.  — Леся, значит? — улыбнувшись, словно и забыв про боль, проговорил парень. — Леся…  — Я Олеся, а не Леся, у Вас нет права так меня называть, к сожалению, мы не друзья, — мгновение ей казалось, что в тёмных глазах что-то сверкнуло; но то было мгновение, и ей, верно, показалось. — Видно, Вы прям хотите, чтобы я повторила.  — Ради тебя можно и не такое вынести, — с его лица не сходила ухмылка, — милая.  — Надо было не лук со стрелами брать, а пистолет, — произнесла Олеся прежде, чем уйти. В тех тёмных глазах действительно что-то пробежало — ей не показалось, но она этого не будет знать. То был интерес, заставивший на время оставить свой пост, забыть стоны мучеников, выйти из тьмы во свет. На время этот интерес, смешанный с чем-то вроде удивления, дьявольский интерес, присущий лишь одному существу, вышедшему и повстречавшему её, обычную девушку, между тем необычную. Она как светлый луч, пробившийся в его вечный мрак…