Педик

Педик Слова въедались в кожу и проникали даже в самые отдалённые части мозга. С каждым всхлипом сердце пронзала очередная острая игла. Вы, идиоты, не сказали мне, что ваш город полон мелких пидоров! Перед глазами вспыхивали многочисленные фейерверки из-за давления холодных пальцев. По спрятанным в ладонях щекам одна за другой текли слёзы. Ричи, мать твою, Тозиер? Ты что, пытаешься совратить моего кузена? Ричи никогда бы не подумал, что слова Бауэрса могут так сильно ранить. У всего клуба неудачников уже давно выработался иммунитет к травле в школе, и Балабол не был исключением. Но в этот раз всё было как-то... По-другому. Ричи был уверен в лживости слухов и преувеличений о всех лузерах. Беверли Марш — шлюха? Умоляю, это самая невинная девушка, с которой вы можете познакомиться, кроме монашек. Ладно, соглашусь, тут немного преувеличиваю. Ладно, много преувеличиваю. Но Ричи мог дать руку на отсечение, что максимум, с кем спала рыжеволосая — её плюшевый мишка, и то только до десяти лет. Бен Хэнском — ботаник? Самый умный и добродушный тринадцатилетний ребёнок, которого вам посчастливится встретить в Дерри. И совсем не зануда. Может интересно пересказать даже самую скучную книгу в мире. Эдвард Каспбрак — чокнутый ипохондрик? Скорее подвергнутая психологическому абьюзу со стороны матери булочка с корицей, которая всей душой любит своих друзей. Эдди... При мысли об этом имени сердце как-то неприятно сжалось. Ричи был уверен в лживости слухов и преувеличений о всех лузерах, но в этот раз... в этот раз Генри Бауэрс даже не представлял, насколько точный он сделал выстрел. Убирайся отсюда, педрила! Не такой. Если подумать, Ричи всегда был не таким. Не такие очки с чересчур толстыми линзами, не такие уж больно яркие гавайские рубашки вне зависимости от времени года, не такие шутки про пенисы и миссис Каспбрак в любой непонятной и понятной ситуации, нетакоенетакоенетакое. И знаете что? Ричи нравилось. Нравилось быть не таким, нравилось быть Балаболом и нравилось быть частью клуба неудачников. Нравилось... Что изменилось? Одной не такой вещью больше, одной меньше, Боже, как будто их кто-то считает. Ричи не хотел. Не хотел нести этот груз, это бремя неудачника сам. Не хотел, чтобы единственная соломинка, за которую он держался в этом жестоком мире вдруг исчезла. Не хотел, не хотел, чтобы пугающая темнота одиночества схватила его своими худощавыми руками и поглотила навсегда. Поторопись, блять! Ни за что. Нет. Он не останется один. Ведь... они не узнают, так? Если держать хоть раз в жизни рот на замке, то и проблем будет меньше (мне кажется, или я сейчас слово в слово цитирую Стэнли?). Некоторые секреты должны оставаться секретами. Что-то следует держать при себе и... — Рич? Нет. Ну неет. Серьёзно? Только не говорите мне, что это Эдди. Ричи вздрогнул и быстро нацепил на себя очки, стараясь как можно незаметнее смахнуть слёзы. Да, это Эдди, чёрт его дери. Стоит весь из себя такой солнечный, сжимает в левой руке только купленный комикс и таращится на Ричарда своими испуганными карими глазами. — Ричи, всё в порядке? — О, Эдс! Ээ... привет. Я? Я..— Тозиер попытался нацепить на себя улыбку, —всё..всё хорошо. да. — Конечно парень понимал, насколько неубедительно звучит его нарочито весёлый тон. Эдди продолжал всматриваться в лицо Тозиера. Ричи поднялся со скамейки, желая как можно скорее скрыться из поля зрения друга. — Знаешь, мне нужно... домой. По делам. Помочь маме. И уроки, точно, нам ведь дофига задали. Пока, увидимся позже. Эдди поймал брюнета за предплечье, не давая удрать. — Что не так? — Всё... — начал было Ричи, и остановился, поняв, что актёрского таланта на очередное "всё хорошо" у него не хватит. Парень глубоко вздохнул и сел рядом с другом. Эдди сосредоточенно сдвинул брови. Ричи запустил руки в волосы, обдумывая, с чего начать. — Бауэрс. Ничего нового. Просто Бауэрс. Эдди немного расслабился, радуясь, что смог разговорить темноволосого. Он положил руку на спину Ричи. — Всё хорошо, Рич. Он козёл, и ты это знаешь. Ричи кивнул. — Бауэрс тот ещё дебил, — продолжал успокаивать Эдди. — Ты не должен воспринимать его тупые слова близко к сердцу. Ричи вдруг почувствовал, что по шкале его внутреннего слёзометра потихоньку начала подниматься ртуть, готовясь выплеснуть очередной поток слёз то ли не прошедшей обиды, то ли благодарности. — Он и его голубые дружки просто ёбнутые на голову, — на слове "голубые" слёзометр нагрелся ещё чуть больше. — Их вообще не волнуют чувства других. — Эдди неуверенно погладил Ричи по спине. — Они постоянно несут какую-то херню. Но, Рич, — шатен заглянул прямо в глаза другу, — что он такого сказал на этот раз? — Правду. Бум Невидимый прибор внутри мальчика взорвался, позволяя, словно зелёный свет светофора в час пик, потоку слёз снова покатиться по щекам. — Что? — Эдди был явно сбит с толку таким ответом. Он непроизвольно убрал руку и лишь непонимающе глядел на Ричи. — Я... Он прав, Эдди, понимаешь? Прав. — Слова было непросто разобрать через беспрерывные всхлипы, и в каждом сквозила такая горечь, что у астматика сжималось сердце. — И всё что он сказал... Так ведь... Всё так и есть, Эдс. — Эдди было невыносимо больно смотреть на страдания настолько дорогого человека, но он был абсолютно беспомощен перед бурей под названием "Ричард Тозиер". — И я... Всё так и есть. Я отвратительный, и противный, и... — Ричи, ну конечно ты не отвратительный! — наконец очнулся Каспбрак и попытался обнять брюнета, но последний его только отпихнул. — Эдс, ты... Ты просто не понимаешь! — Ричи вскочил со скамейки. Его тело нещадно колотило, а на лице одни дорожки слёз ежесекундно сменялись другими. — Ну так объясни мне, кретин! — Эдди в один прыжок оказался на земле. — Ты не... Я... Да я просто мерзкий педик, который влюблён в своего лучшего друга, и я не... — мальчик осёкся, осознавая, что он только что сказал. На самом деле это было скорее исключением, нежели правилом: Ричи редко задумывался над своими словами. Но мы ведь вроде уже говорили о том, что сегодня необычный день, не так ли? Эдди изумлённо распахнул орехового цвета глаза, не в силах вымолвить и слова. Бежать. Бежать со всех ног. Домой, из страны, на Аляску, не имеет значения. Главное быстро и как можно дальше отсюда. Собственно, так наш милый маленький гей герой и попытался сделать. Он без оглядки рванул по свежескошенной траве в противоположном от Эдди направлении, едва разбирая путь через пелену слёз. Но не успел он пробежать и десяти метров, как сзади плечо стиснула знакомая рука. Эдди развернул Ричи к себе, схватил в руки его лицо, и прежде чем темноволосый успел что-либо сообразить, прижался своими губами к чужим. Всё как во сне. Ричи никак не может поверить, что это происходит взаправду. Губы Эдди мягкие-мягкие, сладкие-сладкие и с небольшим привкусом каких-то таблеток. Ричи чувствует себя правильно, правильно, как никогда. Вот так всё и должно быть. Всегда. Рядом с Эдди, не думая и не заморачиваясь ни о чём. Проходит пара секунд и Каспбрак отстраняется. Он ошеломлённо и немного испуганно смотрит на друга (??) и в ответ получает такой же взгляд. Эдди нерешительно взял за руку Ричи и доверчиво посмотрел ему в глаза. — Если так, давай будем мерзкими вместе? Ричи медленно расползается в благодарной улыбке и сжимает покрепче ладошку мальчика. Что ж, если быть педиком включает в себя вот так целовать и держать за руку Эдди, может, это не так плохо?