Шрам и кинжалы

Он подвел глаза, надел голубые сверкающие брюки, добавил немного блеска на плечи и грудь и, в последний раз глянув на себя в зеркало, вышел из гримерки. На сцене конферансье уже объявлял номер. — А теперь, дамы и господа! Смертельный трюк. Непревзойденный Евгений Маслов и его ассистент Арсен Микаэлян. Раздалась бравурная музыка, кулисы распахнулись, и в глаза Арсену ударил яркий свет. Он улыбнулся привычной широкой улыбкой, воздел руки к куполу, и вышел на сцену, показывая себя зрителям. Отовсюду неслись аплодисменты, восторженные крики, где-то над головой пронзительно зазвенели тарелки, и часть прожекторов потухла, оставляя освещенной лишь цирковую арену. Зрительный зал смолк. Арсен взобрался на возвышение, украшенное бархатом и золотой бахромой, прислонился к деревянной стене и развел руки, вставляя их в кожаные наручники. Женя подошел ближе и, звякнув пряжками ремней, зафиксировал Арсена. Раздалась барабанная дробь. Женя отошел к столику, на котором лежали кинжалы и взялся за один из них. В зале повисла тишина. В этом молчании Арсен услышал биение собственного сердца. В отличие от него самого, оно никак не могло смириться с тем, что сегодняшний день может стать последним. Оно бешено грохотало в груди, отдаваясь гулкой пульсацией в барабанные перепонки. Арсен поднял глаза на целившегося в него Женю и мысленно приготовился умереть. Сверкнув лезвием в руке Жени, кинжал со звоном вонзился возле виска Арсена и задрожал, теряя энергию. Арсен с шумом выдохнул и снова втянул в легкие воздух, готовясь к следующему броску. Опять раздалась барабанная дробь, и все повторилось с той же абсолютной точностью. Еще один кинжал вонзился в стену, нисколько не задев ассистента. Четыре следующих так же просвистели мимо, не оставив на теле Арсена и следа. Заиграла веселая музыка, вспыхнул свет, и со всех сторон понеслись восторженные «Браво!». На арену полетели цветы. Женя отстегнул Арсена от стены, они подобрали букеты и, кланяясь и улыбаясь, отступили за кулисы. Вернувшись в гримерку, Арсен сел за туалетный столик и принялся оттирать грим. Все опять прошло не так, как он хотел. Вот уже пять лет он работает в паре с Жене, и тот еще ни разу не промахнулся. От его кинжалов на теле Арсена нет и царапины. Женя всегда сосредоточен, он настоящий мастер. Разве его можно за это винить? Его нет, а вот Арсена… Память вмиг нарисовала картину из далекого прошлого. Арсен и Елена. Их неподражаемый номер под куполом цирка. Они парили над ареной, словно две большие птицы. Он раскачивал ее на руках, а потом подкидывал, и Елена приземлялась на маленькую круглую платформу в десяти метрах от свисающей с потолка трапеции. Трюк был очень рискованным, потому что выполнялся без страховки. Каждый раз зрительный зал просто сходил с ума от восторга, глазея на то, как у всех на виду белокурая хрупкая женщина рискует жизнью. И каждый раз поднимаясь на трапеции, Арсен боялся, что не справится. В тот день на прогоне Арсен потянул связки и умолял Елену отказаться от трюка. Но она не послушала. — Ничего не случится, — сказала она. — Я знаю, Арчи, у нас все получится. И мы будем жить долго-долго, как в сказке. И умрем в один день. И Арсен поверил ей. Поверил ее мягкой улыбке, ее нежному голосу, ее словам. Когда они поднялись под самый купол, он крепко сжимал ее в своих руках. Она смотрела на него снизу и улыбалась. Где-то там, далеко под ними покачивалась цирковая арена. — Давай, — шепнула она. Арсен раскачал ее и подкинул. Боль прошила руку от запястья до самого плеча. Зажмурившись, он зашипел и вдруг услышал, как зрительный зал охнул. На доли секунды наступила гробовая тишина. Чей-то пронзительный визг болью врезался в его мозг, заставив распахнуть глаза. Елена лежала внизу, в самом центре раскачивающегося алого круга цирковой арены. Ее конечности были неестественно изломаны, будто она была не человек, а шарнирная кукла. Вокруг головы растекалось темное пятно. —Лена! — заорал Арсен, дрожа от страха. Он не мог поверить собственным глазам. Это не могло быть правдой… Осознание пришло только потом, на второй день после похорон. Все куда-то разом исчезли, и он остался совершенно один. Надо было как-то жить дальше, продолжать работать, выходить к зрителям, улыбаться. Но он больше не мог. Без Елены его не существовало. Тогда-то в его жизни и появился Женя. Услышав о воздушном гимнасте, потерявшем жену, он предложил Арсену работать с ним, будто знал, что тот не откажет. И Арсен согласился.