Любимая няня

— Так, Брамс, какую музыку ты любишь? Судя по правилам, ты любишь погромче… Знаешь, я тоже. — Говорила Ольга, посадив кукольного Брамса в кресло. Она стала искать магнитофон или ещё что-то похожее. Но когда она увидела проигрыватель для виниловых пластинок, буквально пискнула от изумления. — Да ну?! Проигрыватели дожили до наших лет?! Ну и ну! Какая красота! Кхм…прости, Брамс. Просто у нас таких уже почти не осталось. А тут он есть, в таком прекрасном состоянии…а работает? — Девушка начала искать в стопке дисков что-нибудь и наткнулась на старую мелодию лондонского симфонического оркестра «The sad waltz». Немного подумав, она осторожно протерла проигрыватель и пластинку. А через секунду комнату заполнила музыка вальса в полную громкость. Ольга внимательно вслушивалась в музыку и поняла, что эта ей знакома. Именно под неё она училась танцевать вальс у своей матери на выпускной в школе. Эта музыка была грустной, напоминала обо всех ранах прошлого, но в тоже время была так прекрасна, что Ремизова не могла удержаться и начала танцевать на месте, напевая что-то в такт музыке. — Давай потанцуем, Брамс?! — Спросила Ольга, взяв куклу на руки, положив её руки себе на плечи, а голову прижала к груди. — Я надеюсь, ты не будешь возражать, если вести буду я? — Девушка вальсировала вместе с куклой, напевая: — *Ты скажы мне, што ў душы тваёй дзеецца! Няўжо гэта каханне ў ёй пакутуе? Ведаю я, як табе балюча Так дазволь жа мне дапамагчы! Ведаю я, што сілы мала Што падняцца не ў магчы! Толькі дзеля цябе, Толькі каб выратаваць Я прачнуся ў гэтую ноч! — Оля пела на своем языке, поэтому Брамс не понимал ни единого слова из её песни. Однако, судя по нежности в голосе, по тёплому взгляду на кукольного мальчика, мужчина решил что она поёт именно о нём. Под грустный вальс, под нежное пение Ремизовой Брамс прикрыл глаза, рисуя в своей голове то, как было бы прекрасно если бы его няня танцевала не с куклой, а с ним. Как медленно, плавно и осторожно она двигалась, как пела. Ни он, ни Ольга не замечали, как пролетало время. Она танцевала и танцевала, пока музыка не затихла и тишина не спустила Ольгу с небес на землю. — Ой, мы что-то увлеклись немного, да, Брамс? — Улыбаясь спросила она, убирая пластинку с проигрывателя. Потом, взглянув на часы, Ремизова охнула. — Ну, всё. На сегодня с нас вальса хватит. Целых полтора часа… Долго же мы с тобой танцевали, а я и не заметила. — Наблюдая, как девушка уходит в другую комнату, Брамс едва ли не закричал: «Нет! Подожди! Вернись! Продолжай!». Но он снова сдержал всё в себе. Нельзя в первый же день попадаться на глаза или выдавать себя. Пока она считает, что её сюда позвал его покойный отец, а кукла и есть Брамс, она не будет бояться. Надо подождать. Немного… Чтобы узнать Олю получше, только и всего. — Ну, что? Поиграем во что-нибудь? — Спросила Ольга куклу, которую так и не выпускала их рук. — М…о, точно! Думаю, для тебя эта игра будет в самый раз. Ты прячешься первым! Считаю до двадцати. — Девушка ушла в соседнюю комнату и, закрыв глаза и уши, начала громко читать вслух. Брамс, немного погодя, вышел из своей комнаты, взял свою кукольную копию, ушёл вместе с ней и оставил её в ванной комнате. Сам же вернулся к комнате где была Ольга и стал наблюдать. Досчитав до двадцати, девушка принялась искать. И каждый раз когда она ошибалась, слышала детский смех где-то рядом. Оле это помогало и через пятнадцать минут она уже была у двери в ванную. Зайдя туда она нашла кукольного Брамса сидящим на куче полотенец. — Ага! Вот ты где, Брамс! … Ну, теперь ты ищешь меня. — Последнее предложение девушка произнесла немного неуверенно. Она не сомневалась, что призрак её найдёт быстрее, чем она нашла его. Но всё равно, она сказав Брамсу считать до двадцати побежала прятаться. Ремизова не знала куда спрятаться чтобы её искали хотя бы минут десять. Ни на кухне, ни в гостиной, ни в детской, ни в её комнате. Где же тогда? Немного подумав она побежала в спальню мистера и миссис Хилшер. Там был огромный шкаф с одеждой. В нём она и спряталась. Пока она сидела в нём, то готова была поклясться, что слышала чьи-то шаги. Шаги и детское пение. Мальчик напевал себе что-то под нос, тем самым пугая няню всё сильнее. Так прошло минут двадцать. Всё стихло. Ольга уже подумала, что Брамс ушёл искать её в других комнатах, но, как только в её голове возникла эта мысль, в дверцу шкафа постучали. — Нашёл… — Досадно подумала Оля, открыв шкаф. И правда, кукольный мальчик сидел прямо перед шкафом и сверлил девушку своим фарфоровым взглядом. — Ну, молодец, Брамс. Нашёл меня. — Произнесла Ремизова и, неожиданно даже для самой себя, улыбнулась.

***

Наступил вечер. Кончился первый «рабочий» день для Ольги. Сейчас она уже не боялась, ведь призрак за всё это время ни разу не заявлял о себе в агрессивном настроении, значит она всё делала правильно. — День сегодня пролетел быстро, да, Брамс? — Улыбаясь спрашивала девушка, переодевая куклу в пижаму. После она расправила его кровать, уложила мальчика туда и укрыла одеялом. — Что ж, как и обещала, завтра буду всё делать по правилам. Сегодня я не следовала им потому что…ну, действовала так, как считала нужным. — Не знала Ольга, что именно такой день, день без соблюдения правил понравился Брамсу больше всего. Никаких расписаний, никаких строгостей, всё было сделано по желанию няни. Если бы мог, мужчина прямо сейчас бы вырвал из рук девушки эти правила и порвал бы их, но он вырос так. Вырос с той мыслью, что в жизни у каждого есть правила и нарушать их нельзя. — А теперь надо спать. Спокойной ночи, Брамс. — Чуть тише прошептала Оля, коснувшись губами холодной фарфоровой щёки. — Добрых тебе снов… — Девушка выключила свет в детской, сбегала к себе в комнату, взяла ночнушку и полотенце из чемодана, и направилась в ванную. Брамс понял где она только когда услышал как бьётся вода о дно душевой. Не став отказывать себе в таком удовольствии, мужчина тихо вышел из своей комнаты, дошёл до ванной и, слегка приоткрыв дверь, стал наблюдать за Ольгой. Как она переступает с ноги на ногу, как по стройному обнажённому телу стекают капли воды, как она снова что-то напевает на своём языке. Брамс следил за всем этим, возбуждая самого себя на рискованные и необдуманные действия. Пение Ольги нравилось ему так сильно, что мужчина сам тихонько подпевал, стараясь попасть в её рифму. Как только Ремизова отключила воду и потянулась за полотенцем, она перестала петь и услышала детское пение за дверью, а ещё увидела, что дверь слегка приоткрыта. — Брамс?! — Вскрикнула она, резко схватив полотенце и прикрывшись. Мужчина сразу же поняв, что его услышали, закрыл дверь и поспешил в свою комнату, услышав возмущённые крики покрасневшей Ольги: — Брамс, за взрослыми девочками подсматривать нехорошо! Как мило она возмущалась, как краснела. От произошедшего Брамс не может сдержать тихого смеха. Кто бы мог подумать, а ведь это ещё первый день с Ремизовой. То ли ещё будет?! Ну, в любом случае, скоро Оля успокоилась, оделась в ночную рубашку, высушила волосы и сразу же направилась в детскую, где её ждал кукольный Брамс, лежащий на правом боку под одеялом. — Наверное, он просто ещё не уснул, услышал звук воды и хотел узнать в чём дело. А сейчас спит. Ну, хорошо, не буду будить. — Подумала девушка, идя к себе в комнату за платьем в котором она сегодня ходила, чтобы выкинуть его в стирку. И тут она заметила, что его нет. — Как?! Я ведь точно помню, что оставляла его на кровати! ... Брамс... Ну, всё, молодой человек, завтра у меня с тобой будет воспитательная беседа! Я не мама или папа, хулиганить и воровать не разрешаю! — Всё возмущалась Оля в своих мыслях, но после тихо засмеялась. Брамс любит играть, шалить и петь... Совсем как её мать. Несмотря на то, что она была взрослой женщиной и на работе была грубой и строгой, на самом деле, с дочерью и другими детьми, она вела себя также как Брамс, не стесняясь показать своё истинное лицо. — Ладно, прощаю. Всё равно оно где-то в доме, не убежало же. — Улыбаясь сказала девушка, выключив свет, затем включив ночник, легла под одеяло, взглянула на фотографию матери на телефоне, пожелала и ей доброй ночи, и только потом прикрыла глаза. Уснула она быстро, видимо устала за сегодня. Брамс, дождавшись когда его няня покрепче заснёт, вышел из своей комнаты через шкаф. Подойдя к кровати Ремизовой, он присел на корточки и стал разглядывать её лицо. Такое красивое, без изъянов... Не то что его. Его обезображенное лицо, которое теперь он вынужден скрывать под фарфоровой маской. Мужчина, не в силах больше сдерживать себя, осторожно провёл рукой по распущенным волосам девушки. Волнистые, гладкие, приятные и не захватывают пальцы в плен. Ради сравнения Брамс коснулся своих волос. Грязные, жирные и жёсткие. Ни в какие сравнения не годятся. Ладонь осторожно, почти неощутимо, ложится на щеку девушки. Мягкая, чистая кожа, которую Брамс портит своими грязными руками. — Спокойной ночи, Оля... Милая Оля... — Тихо произносит он своим настоящим, хриплым голосом и, последний раз взглянув на девушку, уходит в свою комнату, где будет ещё целый час лежать и мечтать перед сном. Мечтать о том, как Ремизова заботится о нём, а не о кукле, как танцует с ним, как читает или поёт ему что-нибудь, и... Целует на ночь. Как же ему хотелось этого год назад. И что он получил? Отвёртку в живот. За что? За то, что он просто хотел любви? Это было до безумия обидно. Теперь же Брамсу остаётся лишь ждать и надеяться, что Ольга не поступит с ним так, когда увидит его настоящего. — Оля...... — Произносит Брамс уже который раз, пытаясь создать из большой подушки образ Ремизовой. Придал подушке форму человека, надел на неё сиреневое платье своей няни, надел на неё парик с русыми волосами, который оставила здесь его самая первая "няня"... Пусть это и не настоящая Ольга, но, на время сна, она будет её заменять. Лишь на время. А потом, когда Брамс наконец решится, ему нужна будет настоящая Ольга для этих дел. Что же до Ольги, так она сейчас спала и ворочалась от не очень приятного сна.

***

Ольга проснулась вне дома, а на улице, на заднем дворе. Был уже, наверное, полдень. Солнце светило высоко-высоко. И это всё было странно. Обычно, весна здесь не солнечная, очень часто льют дожди, да и прохладно должно быть. — Как я оказалась здесь? — Первое, что хотела бы узнать девушка, оглянувшись. Дом Хилшеров был не таким мрачным как когда она приехала, из дома доносились какие-то радостные голоса. Это тоже очень удивило Ольгу. А ещё её удивила девочка. Маленькая девочка лет восьми, с длинными рыже-русыми волосами и в ярко-розовом пальтишке бежала куда-то звонко смеясь. — При.....эй?! — Попыталась позвать её Ремизова, но девочка исчезла за деревьями. Тогда девушка пошла в дом. Она с лёгкостью прошла стену, что навело её на мысль: Всё происходящее здесь – сон. Пройдя дальше, она увидела пожилую женщину, что была со вкусом одета. Она сидела у кучи разноцветных коробок и распаковывала их. Хорошенько приглядевшись, Оля узнала в ней женщину с портрета, висящего в гостиной дома. — Миссис Хилшер...? — Удивлялась Ольга, но женщина никак не реагировала на неё и её мысли вслух. Зато в гостиной её ждал подвыпивший пожилой мужчина. Вид у него был подавленный и он с грустью смотрел в пол. — Здравствуйте...? — Решила попытаться ещё раз девушка, коснувшись плеча мужчины. Он тут же, словно очнувшись после долгого сна, открыл глаза и устремил испуганный взгляд на Олю. — Ох, извините! Я не хотела Вас напугать! — Нет-нет, что Вы... Просто немного задумался. — Мистер Хилшер даже говорил медленно, вновь грустно смотря на бутылку с красным вином. — Ну, я, пожалуй, не буду Вам больше мешать... — Но когда она услышала просьбу: "Выпейте со стариком?!", Ремизова хотела уже отказаться. В отличие от матери она не особо любила выпить, только по праздникам и только одну рюмочку. Но взглянув на грустный, казалось бы, заплаканный взгляд мистера Хилшера, Оля вздохнула: — Ну, ладно. Не буду ещё сильнее его расстраивать. От одной рюмки ничего не сделается. — Подумала она, вслух же сказала: — Ну, хорошо. Налейте мне пожалуйста полную. — Девушка взяла с пола чистую рюмку, мужчина налил ей красного вина и она, вдохнув, сделала глоток. Потом ещё один. И ещё. Так и опустела вся рюмка. За ней вторая. И третья. В общем, девушкой было выпито пять рюмок. Но, что удивительно, пьяной она не стала. Только голова начала болеть. Не только от вина, но и от рассказов мистера Хилшера, которые, на самом деле, были весьма полезны для Ольги. — Ах, а вот и наша няня! — Услышала Ремизова радостный голос миссис Хилшер и подняла взгляд на лестницу. — Дорогой, я же просила тебя не задерживать мисс Ремизову! Боже, мы так Вас ждали! Брамс уже думал, что его любимая няня не придёт сегодня. — На секунду девушке показалось, что она увидела позади женщины мальчика, который старательно прятался. Миссис Хилшер на это отреагировала с улыбкой. — Брамс, ты ведь так ждал мисс Ремизову. Видишь, она пришла?! Давай, будь хорошим мальчиком, выйди и поздоровайся с ней! — Поддерживала шёпотом своего сына женщина, и отец находясь в более менее здравом уме, кивал. Посмотрев на них, потом на Ольгу, мальчик всё таки спустился и взглянув на девушку каким-то подозрительным взглядом, обнял её уткнувшись лицом в её живот. Миссис Хилшер не смогла не улыбнуться. — Не оставляйте его больше, он Вас так любит! — Произнесла женщина, на лице которой промелькнули страх и печаль. После, мистер Хилшер что так неожиданно оживился, сказал жене, что им пора уходить. — Брамс, пойдите и погуляйте с мисс Ремизовой! Покажешь ей всё, договорились? — Как-то глупо улыбаясь говорила миссис Хилшер, поцеловав сына. А потом обняла Ольгу, чего девушка совсем не ожидала. — ...мне так жаль. — Пожилой мужчина не дал ей закончить и ей пришлось последовать за ним, изредка смотря на Ремизову виноватым взглядом. Оля вышла с Брамсом на улицу. Мальчик всё время молчал, взгляд его был каким-то хмурым, но при этом он крепко держал девушку за руку и никак не желал отпускать. — Добрые у тебя мама и папа, Брамс. — Произнесла Ольга, аккуратно гладя своими длинными пальцами ручку мальчика, что так крепко держала её руку. — ...ты лучше. — Коротко и серьёзно сказал Брамс, взглянув на девушку. Он заметил как Ремизова покраснела и, пусть и как-то странно, но улыбнулся. — Брамс, ну зачем так?! Да, возможно, твои мама с папой часто оставляют тебя одного. Да, заняты. Но ведь они для тебя стараются. Чтобы потом, когда их не станет, ты ни в чём не нуждался. — Девушка попыталась доказать, что Брамс не прав. Но в ответ получила объятие от него. Неимоверно крепкое для ребёнка и до ужаса собственническое. — У меня уже есть то, в чём я нуждался! Больше я ничего не хочу! — В его голосе всё также была серьёзность и теперь ещё и лёгкое раздражение. Ольгу это немного напрягло, также, как и последние слова миссис Хилшер. Ей жаль? Чего жаль?... — Хорошо, я поняла..... — Оля? — Брамс снова прервал свою няню, заставив девушку вопросительно на него взглянуть. Ремизова увидела, что мальчик никак не хочет выпускать её из своих объятий, а на его лице появилась грусть. — Оля, мама с папой скоро снова покинут меня... Я не хочу остаться один. Мне страшно! ...ты останешься со мной? Будешь любить меня? Будешь заботиться обо мне? — Мальчик спрашивал Ольгу так жалобно, что её сердце сжалось между рёбер. Ей стало так жалко мальчика. Она видела, что он был готов заплакать. Он действительно так привязался к ней, что даже родные родители ему не так нужны, как его няня. — Брамс, всё хорошо. Я буду с тобой! Я буду заботиться о тебе и одного не оставлю! — В глазах Брамса тут же загорелась надежда на лучшее. — ...ты обещаешь? Ты правда не бросишь меня? — Неуверенный голосок мальчика заставил Ольгу улыбнуться. Поцеловав Брамса в щёчку, девушка присела на корточки и обняла его. — Обещаю, мой дорогой Брамс. Я буду рядом, любить и заботиться о тебе. И ни за что тебя не оставлю. — От её слов маленький Брамс заплакал и, чтобы его няня этого не видела, уткнулся лицом ей в плечо. Но Оля услышала его всхлипывания и, чтобы хоть немного успокоить, начала гладить мальчика по спине. — Тсс... Не плачь, Брамс. Я здесь, я рядом. И на этой милой, доброй ноте, сон Ольги мог бы закончиться. Если бы она не прикрыла глаза. А когда она открыла их то была в лесу, обнимая ту самую девочку, которая очень громко плакала и просила перестать причинять ей боль. Ольга сразу же отстранилась от девочки, поднявшись и отойдя на несколько шагов. Она оглядела девочку с ног до головы. Совсем не изменилась. — Маленькая, что случилось? — Спросила Ремизова, на что девочка лишь сильнее заплакала. — Мне было так больно! Голова так болела! Я не знаю почему... Что я сделала не так?! — Но после она, взглянув на Ольгу, перестала плакать, с интересом смотря на девушку. — ...ты та тётя, которую я видела...почему ты здесь? — Я сама не знаю. Лучше ты ответь, почему ты убежала сюда и как тебя зовут?! — Меня зовут Эмили! А тебя? — Я Оля. Так... Эмили, зачем ты убежала? Тебя кто-то обидел или напугал? — На вопросы девушки девочка только помотала головой. Ольга была в недоумении. — Что же тогда? — А ты подойди поближе, я тебе на ушко скажу!~ — Произнесла Эмили с улыбкой, словно это не она стояла и плакала здесь несколько секунд назад. Не думая, что девочка может быть опасной, Ольга вновь присела перед ней на корточки, как вдруг девочка резко, обеими руками схватила Ремизову за шею и начала душить. Девушка заметила, как в голове девочки появилась дыра, словно кто-то просто взял и разломал ей череп на левой стороне. По её светлым волосам текла кровь, одежда стала грязной, испачканной в земле и сосновых иголках, а лицо девочки стало таким злобным... — Хочешь знать, кто я? Хочешь знать, что со мной случилось? А ты сходи на чердак, там тебя секрет ждёт! И ещё... — Эмили резко достала большой камень из-за спины и, с безумной улыбкой произнеся: — Не обижай Брамса! — Ударила камнем Ольгу по голове. Ремизова проснулась в холодном поту. Взглянув на часы в своём телефоне, она увидела, что сейчас только четыре утра. Ей хотелось спать, но она не могла. Этот сон заставил её о многом задуматься. О словах миссис Хилшер, о обещании которое она дала во сне Брамсу и...об Эмили. Что хотела сказать эта девочка? Какой ещё секрет? — Я не узнаю, пока сама не проверю. — Подумала Ольга, настраивая себя на то, что сейчас она полезет туда. На пыльный и тёмный чердак.