Косность грёз

Утром Хибари первым делом всегда ходит в небольшое строение на территории их дома, что походит на самодельный храм, и молится. И молится он не из-за того, что верит в Будду или ещё какую-то высшую силу, Хибари делает это, потому что иначе к нему липнут призраки направо и налево. В первые годы жизни это неимоверно пугало, но Кёя не умел правильно выражать страх: он просто вставал столбом, а эти нечести думали, что мальчик их не боится и хочет завести знакомство. Собственно, страх ушёл, а проблема осталась такая же. Родственники говорили, что этот дар достался ему от прадедушки, который и построил на заднем дворе что-то вроде храма, хотя сам Хибари не считал это даром. Его предок с помощью этой силы был мостом между двумя мирами, помогал заблудшим душам и облегчал боль потери, но юноша не планировал заниматься подобной добродетелью. Ему только иногда приходилось вступать в разговор с потусторонним, поскольку те мешали ему в повседневной жизни. Уверен, что школьники удивились бы, узнав, сколько мёртвых бродит по территории. Сегодня было не исключением. За воротами школы он уже видел пару мужчин, что потерянно ходили по кругу и не знали куда идти. Это было настолько обыденным, что Кёя уже заучил эту простую истину: «Старики просто обожают наблюдать за успехами своих внуков». Почти каждую неделю они просили показать им какое-то место, где должен находиться их драгоценный родственник. Когда он забывает молиться, то они не отстают от него целый день и делать вид, что ничего не происходит, становится сложно. Однако сегодня к нему подлетел только один призрак, который был весь на нервах и с заиканием спросил: — Не подскажешь где тут соревнование по теннису? — Опять… — Ох, это ты Хибари-кун! — обрадовался дедушка и уже более уверенно повторил свой вопрос. — Вы уже должны были запомнить на пятый раз, Сирано… Напротив окон учительской. — Память подводит, подводит! — хохотнул он и поспешил уйти. После этого Кёя тоже решил ретироваться в кабинет, так как не хотелось взаимодействовать с другими странными личностями. А скоро должны появиться и другие учащиеся, которые обязательно заметят, как Глава Дисциплинарного Комитета говорит сам с собой, ещё и куда-то указывает. Именно по этой же причине он не может утром проверять внешний вид школьной формы у учеников и переложил обязанность на зама. Пару раз он всё же порывался сделать это сам, но надоедливые призраки отвлекали его так сильно, что проскочило несколько нарушителей. А таких осечек он не мог больше позволить. В здании школы, конечно, тоже было немало посторонних, но было гораздо легче их избегать в тесном коридоре в толпе, нежели на той же площадке школы. Только во время занятий призраки ведут себя тихо, и Хибари даже может посетить несколько лекций и спокойно поработать с документами. Хотя на переменах и бывают проблемы, но пока ему удавалось делать вид, что всё в порядке и он ничего не замечает. Ему нельзя терять авторитет и это становится главной проблемой. Вне школы он чувствует себя намного легче, поскольку уже не настолько важно, заговорит ли он с призраком. Никто не обратит внимания, потому что вокруг только незнакомцы, которые спешат по своим делам, нечего не замечая. Однажды ему даже пришлось всю дорогу до электрички спорить с надоедливым мальчишкой по поводу драк, и никто даже не посмотрел на него косо, не то что сказал. Наверно, это и называют одиночеством среди людей. Каждый день его окружала толпа, но никому не было до него дела, как к другу, родному человеку или просто знакомому. Его единственный статус это Глава Дисциплинарного Комитета, с которым общаются только по поводу соблюдения правил школы. Садясь в электричку Кёя чуть заметно выдыхает, поскольку уверен, что в ближайшее время не встретит призраков. Они не могут передвигаться по транспорту из-за высоких скоростей и его это очень радует. Хоть где-то они не могут добраться до него, исключая, конечно, дом. Вокруг него, видимо, поставлена какая-то защита, наложенная ещё предком, поскольку там он также находится в безопасности. Сейчас в транспорт зашло много народа, но уже через пару остановок выходит основная масса и Хибари может спокойно сесть, вытащить книгу из сумки и продолжить чтение. Ему нужно было ехать около часа, и за это время он успевал прочитать половину написанного детектива или биографии. Иногда, правда, не было настроя и юноша просто устремлял свой взгляд в окно и наблюдал за пейзажем и прохожими. Сегодня мысли также путались, но пару десятков страниц всё же осилил и вышел на конечной остановке данной электрички. На ней мало кто выходил, в некоторые дни он даже заходил и выходил один. Не сказать, что Хибари живёт в глуши, но немногие пользовались рейсом, доезжая до последней станции. Он возвращает книгу в сумку и автоматически просматривает время на мобильном, после чего кладёт его в карман штанов. Взгляд его цепляется за мельтешащую фигуру, что двигается слишком нервно. Через пару мгновений Кёя понимает, что это призрак, но он старательно обходит толпу и старается ни с кем не столкнуться, будто это может произойти. Глаза обводят всех людей, и он бормочет себе что-то под нос. Это было даже забавно, как если бы неизвестный чувствовал себя живым. После того, как все посторонние ушли со станции, Кёя ещё раз осмотрел парня, который выглядел лет на пятнадцать. У него были густые и непослушные волосы каштанового оттенка и яркие ореховые глаза, которые по сравнению с его были неимоверно большими. Фигура казалась хрупкой и совсем не спортивной, а форма неизвестной школы только добавляла заурядности. В нём не было чего-то особенного, но и назвать его обычным тоже нельзя. Хотя все призраки для юноши были на одно лицо. Что-то ещё обдумывая, он решил подойти и задать самый глупый вопрос: — Что ты здесь делаешь? — Жду, — просто ответил парень, даже не взглянув на собеседника, высматривая следующую электричку. — Думаю, уже никто не придёт. — Придёт! — тут же обиделся он и надул щёки. — Он обещал сказать что-то важное. Он не мог соврать. — И сколько ты уже ждёшь? — задал Хибари наводящий вопрос. На это неизвестный начал загибать пальцы: один, два, три, пять… А юноша пытался понять, что именно отсчитывает призрак: минуты, часы, дни или года. — Не помню, — наконец, выдал он после девятого загнутого пальца. И Хибари больше ничего не нужно было знать. Обычно он спешил и не замечал окружающих, так что не был уверен в том, что призрак стоял тут раньше. Впрочем, он не был прадедушкой, чтобы пытаться избавить его от земных переживаний и упокоить душу. Всё это глупо и никому не нужно, а особенно ему. — Не замёрзни, — всё, что он говорит напоследок и направляется к выходу. — До встречи! — неожиданно радостно выкрикнул призрак и помахал рукой.

***

На следующее утро Хибари всё ещё думал о мотивах своих поступков. Он не знал, зачем спросил у призрака такую глупость и что он ожидал услышать. Но он впервые встречает настолько не понимающего ситуацию паренька. Возможно, именно это сподвигло на разговор. Утром на остановке, когда ещё никого не было, тот мальчишка всё стоял там и ожидал электричку. Его маленькая фигура выглядела ещё более хрупкой с присущей полупрозрачностью. Кёя даже на секунду ощутил порыв защитить этого несмышлёного призрака. И пока он размышлял над несвойственными ему чувствами, парень обернулся и поприветствовал его, после чего добавил: — Вы рано. — Потом будет слишком много людей, — на автомате ответил он. Мать слишком часто говорила ему, что можно на час позже встать и спокойно добираться до школы, но это его не устраивало по одной простой причине. — Вы не любите столпотворения? — неуверенно предположил призрак. — Ненавижу, — кивнул Хибари. — Вам стоило бы в таком случае задуматься о прогулке вместо поездки на электричке, — чуть усмехнулся он. — Думай лучше, — загружено выдохнул Кёя. — Это займет несколько часов, когда на электричке я трачу только час. — Вот как, — стушевался он. — Печально. — …Всё ещё ждёшь? — решил тем временем поинтересоваться Хибари, пока электричка подъезжала. — Да. Думаю, он скоро появится, — на лице заиграла тёплая улыбка. — Боюсь пропустить его в толпе, поэтому разделяю вашу нелюбовь. Больше Кёе ничего и не нужно было слышать, хотя и интересоваться жизнью призрака было довольно странным для него явлением. Всю свою жизнь он считал их надоедливыми травоядными, которые мешают спокойной рутине, не заботясь о его чувствах. Но вот перед ним стоит фантом, который мало того, что не приставал, так и заговорил только после наводящего вопроса. Теперь он сам был надоедливым мальчишкой, который непонятно по какой причине нашёл эту ситуацию интересной. Впрочем, он всегда был падок на спонтанные решения, поддаваясь чувствам собственной воли и справедливости. Вскоре подъехала электричка, и Хибари ждал очередной нервный день в школе, где он пытается следить за порядком и не обращать внимания на призраков. Сложнее всего совмещать эти две вещи, одновременно пытаясь выуживать время, дабы заполнить отчёты в кабинете. Тем не менее, в этот раз даже во время занятий юноша раздумывал над тем, насколько не похож его призрак на всех остальных. Его ноги были вполне видимы, и он не парил в воздухе, а действительно шёл как вполне живой человек. Создавалось впечатление, что это просто игра света и на самом деле Кёя давно сошёл с ума и пора обратиться к врачу. Однако он никогда не отличался какими-то психическими отклонениями, хотя этот вариант также не стоило отвергать. И всё-таки, он слишком долго живёт с потусторонними силами бок о бок, чтобы всё списать на острую стрессовую реакцию. Его настолько смущала ситуация, что он решил высказаться своему товарищу (другом он не был по причине свободолюбия юноши), который всегда был готов его выслушать. Только Кёя не всегда был готов говорить, и всё же такие моменты были. — Если он настолько отличается, — рассуждал Рёхэй. — Может, он не призрак, а, скажем, полтергейст или ёкай? Это же всё равно дух, но другой… классификации?.. — он мало что смыслил в этом, хотя прожил всю жизнь в храме. Родители вбивали ему такие простые истины с пелёнок, но Сасагава был недалёким и мог помочь только там, где нужна грубая сила. — Разве это не одно и то же? — сомневался Хибари, хотя и сам не особо интересовался какой-то там классификацией. Призраки они везде одинаковые. В прочем, он не стал особо зацикливаться на этой мысли, хотя признавал, что в сказанных словах может быть доля правды. Каждый такой день выматывал, поэтому в выходные дни единственное, на что его хватало, это очередная тренировка с тонфа. Редко когда он соглашался приезжать и в выходные дни для бумажной волокиты и уж точно не тащил её домой. Дома хотелось покоя, которого так не хватало в повседневности. Это было место, где его не окликают каждые пять минут призраки в призыве о помощи или угрозе. Это было место, где ему не нужно было поддерживать свой статус и притворяться. И сидя в электричке уже раздумывал над тем, как он вернётся, оставит сумку где-то в прихожей и уйдёт на задний двор на несколько часов, отрабатывая новые удары. Двери отворились, и он вышел на станции, сразу отмечая присутствие знакомого призрака. Вместе с ним вышло всего пару человек, поэтому он дождался их ухода и спокойно спросил: — Кого хоть ждёшь? — Хибари не знал, зачем задал этот вопрос, но разговор с этим парнем его не раздражал. Во время недолгих моментов рядом ним на душе было спокойно и отчего-то тепло, словно сам фантом излучал подобные чувства. Обычно от ему подобных шёл только холод, пробирающий до мурашек и невыносимая тоска. — А ты его знаешь? — тут же оживился он. — Может, он сильно занят? Или опять что-то случилось? Мукуро всегда молчит о таком… — Мукуро? От повтора имени призрак отчего-то притих и неловко кивнул в ответ. Кёя уверен, если бы он мог, то покраснел бы до кончиков ушей. — Значит, вы встречаетесь..? — В-вовсе нет! — парень активно замахал руками. — На самом деле… я недавно признался ему и спустя неделю он позвал меня сюда, чтобы дать ответ. — Если он не появился до сих пор, то и не появится, — спокойно ответил Хибари, поскольку сам знал несколько таких случаев, что произошли в его школе. — Не думай о нём так плохо! — тут же возмутился фантом, повысив голос. — Неужели он слишком хорош для таких мыслей? — отчего-то зло спросил юноша и продолжил. — Но вот она правда. Прошёл уже не один день. Возможно, и не один год, — произнёс он последнюю фразу едва различимым шёпотом. — Я верю ему, — упрямо ответил парень, — но спасибо за беспокойство. Как вас зовут? — Хибари Кёя. — Савада Тсунаёши, — вновь улыбнулся он.

***

После того, как Хибари узнал имя упрямого призрака, стал обмениваться с ним только стандартными фразами приветствия и прощания. Ему с самого начала не нужно было к нему обращаться, а теперь интерес к отличному фантому отчего-то утих, хотя отголосок любопытства где-то ещё теплился глубоко внутри. Впрочем, прадедушка, наверняка, давно бы помог этому Тсунаёши упокоиться, но сам Кёя никогда ему этого не обещал. И Савада не просил подобного и вряд ли когда-нибудь попросит, пока не увидит упомянутого Мукуро. А настаивать на чем-то подобном Хибари и не планировал, так как это означало принятие его способности, как дара, а он не был с этим согласен. Он с удовольствием отказался бы от этой странности и зажил бы более спокойной жизнью, не беспокоясь всё время о том, что нужно различать мёртвых и живых, и с кем из них и когда можно разговаривать. Пустив всё на самотёк, юноша не заметил, как прошло три недели, но интерес к ситуации продолжал быть двояким. Его интересовала личность Мукуро, но совершенно не хотелось видеть радость на лице призрака, если он его притащит на знакомую станцию. И разве это не будет способствовать его упокоению? Такие мысли крутились у него в голове чуть ли не каждый день, поэтому он всё же решился хотя бы узнать, где находится этот самый человек, который так и не пришёл на оговоренное место. Его отец был агентом FBI, поэтому он без зазрения совести после очередного дня в школе, зашёл в его компьютер и решил проверить парня через базу данных. Он был уверен, что такое имя вряд ли будет достаточно частотным, не смотря на то, что у него нет той же фамилии. И действительно, был всего один человек с таким именем, который жил тут. Жил. Прошедшее время резануло по ушам, и Кёя уже готов был узнать, что и он тоже может теперь предстать перед ним только в полупрозрачном обличии, но оказалось, что Мукуро Рокудо два года назад переехал в соседний город. Остальную информацию пришлось бы получать на месте, и он уже готов был записать текущий адрес парня, потому как в нём проснулся новый интерес к этой ситуации. Ему хотелось услышать, отчего же погиб знакомый призрак, что так отчаянно продолжает ждать Мукуро. И только перед выходом из комнаты, Хибари также пробил имя Савады.

***

Полученная информация, конечно, помогла найти текущее место жительства Рокудо, но не самого его. Дом, в который он стучался и звонил, был пуст, да и соседи к такой шумихе были равнодушны. Пришлось самому к ним подходить и расспрашивать о знакомом, хотя он таковым не являлся, но в другом случае от него могли утаить важные данные. А у него не было большого количества времени на разбирательства, так как последний поезд был в десять вечера, а ночевать ему где-то после этого времени попросту негде. И он думал, что ему просто сказочно повезло, раз уже первый человек помог ему и подсказал, что сейчас Рокудо находится в больнице. Осталось только выяснить в какой. Здесь ему вновь пришлось попотеть, так как больниц в округе было пять, и никто не сказал ему, из-за чего именно Мукуро попал туда, чтобы отмести хотя бы пару вариантов. И пока он ходил из одного здания в другое, Хибари продолжал задаваться вопросом, почему же он хочет найти его и выяснить всё о трагедии с Тсунаёши. Он вспоминал то тепло и спокойствие, которое царит рядом с парнем и не готов был признавать банальных и очевидных вещей, он продолжал искать причины. И от этих тяжёлых размышлений его отвлёк голос старшей медсестры, которая подтвердила, что пациент лежит у них. В четвёртой по счету больнице. Можно порадоваться, что не в пятой. Никого больше не слушая, он подошёл к указанной палате и распахнул дверь, выискивая взглядом потерю. Мукуро лежал в кровати, одно только лицо которого говорило о том, в каком тяжком состоянии находится человек. Руки, которые лежали поверх одеяла были полностью перебинтованы и Кёя был уверен в том, что грудь и ноги также не остались без внимания. Он был подключен к капельнице, которая уже была наполовину пуста, а рядом на тумбочке лежало около десяти коробок с разными таблетками. — Савада Тсунаёши, — не стал медлить Хибари и назвал причину своего прихода. Мукуро тут же изменил своё настороженно-враждебное выражение лица на удивлённое, с отголосками боли и неверия. — Он до сих пор ждёт тебя. — К сожалению, нам больше не суждено встретиться, — как простую истину высказал Рокудо, отводя взгляд в окно. — Какого чёрта ты не пришёл в назначенный срок, и заставляешь его до сих пор надеяться?! — Кёя неосознанно повысил голос, так как ему были противны подобные поступки. — Да что ты можешь знать?! — так же вспылил Мукуро. — Я пришёл, пришёл! Но… уже было поздно… — В каком смысле? — продолжал упорствовать. — Хочешь знать? — зло усмехнулся парень. — С чего я должен всё рассказывать тому, кто просто врывается в мою палату и обвиняет меня непонятно в чём? — Ты прекрасно знаешь свою вину, — рыкнул Хибари и поспешно выдохнул, наконец, желая успокоиться, потому что разговор не шёл. — Я каждый день вижу дух Савады, который ждёт тебя на остановке и просит не думать о тебе плохо. Отчего же я не должен так думать, если в итоге ты жив, а он нет? — Если тебе будет от этого приятнее, то я останусь скотиной в твоих глазах, потому что именно из-за меня погиб Тсунаёши, — его лицо исказила гримаса боли, и он решил побыстрее закончить с воспоминаниями прошлого. — …Это был мой первый год в старшей школе. Тсунаёши учился в средней школе, но мы часто пересекались в местной библиотеке. Там было тихо и спокойно, поэтому я почти каждый день приходил туда, чтобы упорядочить мысли. Он же всегда сидел с новой книжкой в руках, пряча в рюкзаке снеки, которые подъедал тайно от библиотекаря, — на этой мысли он усмехнулся. — Я потомок одного из самых обычных кланов якудза и в будущем мне предстояло возглавить людей, которые уже были верны мне с детства. Тсунаёши узнал об этом не сразу, но его это вовсе не пугало, будто мы говорим о детских играх, а не о мире, который полон опасностей. Впрочем, именно я забыл об этой простой истине. Мы начали общаться и вне стен библиотеки и это заметили другие, вражеские, группировки. И когда я хотел дать ему ответ на те яркие чувства, что он испытывал ко мне… Я… не успел. Его смертельно ранили, а мне оставалось только погнаться за убийцами в надежде отомстить. — И ты просто бросил его? — Всё закончилось на вызове скорой, если ты об этом. Естественно, я надеялся на его выздоровление. Больше года. Но то, что случилось уже не изменить. Только зачем тебе эта информация? Что ты собираешься с ней делать? На этом вопросе Кёя выдохнул и как само собой разумеющееся ответил: — Упокоить.

***

На выходе из больницы он также записал телефон Мукуро и оставил свой, выпросив телефон у старшей медсестры, но даже не подозревал, что вернётся туда уже на следующий день. Женщина позвонила ему с ужасно расстроенным голосом, сообщая, что Мукуро Рокудо умер утром от анафилактического шока. Хибари понимал, что персонал не мог допустить такой осечки, значит, это было ещё одним следствием жизни в постоянной опасности. Его присутствие потребовалось лишь для того, чтобы вручить письмо, которое было адресовано не ему, но больше они не знали к кому обратиться, так как это единственное, что осталось после того, как остальное забрали другие знакомые пациента. Кёя смиренно принял его, с удивлением замечая надпись «Саваде Тсунаёши». Долго размышлять над ситуацией не пришлось; Хибари понимал, на каких эмоциях было написано это письмо, поэтому решил беспрепятственно вручить его адресату. Уже видя перед глазами тот восторг, который вспыхнет в карих омутах при упоминании имени. — Вас долго не было, — чуть улыбается Тсунаёши, замечая юношу. — Обычно вас не бывает только по выходным, а тут ещё на два дня пропали. — Ездил за этим письмом, — спокойно ответил он, указывая на предмет. Призрак внимательно разглядел упомянутое в руке Хибари и заметил знакомый почерк. — Неужели это… Ничего не говоря, Кёя открыл письмо и выставил руку с ним перед лицом парня, чтобы тот всё смог прочесть. Оно было коротким, но всего от пары слов лицо Тсунаёши сменилось с тёплого, полного надежды на раздавленное и полное слёз. Он прекрасно понимал, что может его ожидать, но каждый раз уверял себя в обратном и верил только в лучшее. Ему и самому стоило быть чуть сдержаннее. Ведь они общались меньше полугода, а он поспешно предложил встречаться, нуждаясь в ответных чувствах. Он постарался вытереть слёзы руками, но ничего не получалось. Тогда Хибари, наконец, опустил письмо и обнял парня за плечи. — К-как?.. — удивлённо спросил Савада, отвлёкшись от собственных чувств. — Также как я могу разговаривать и видеть тебя. — Спасибо вам, Хибари-сан. Теперь я всё вспомнил. Как же я могу вас отблагодарить? На этих словах Кёя чуть отстранился и легко поцеловал Тсунаёши в губы, продолжая обнимать парня. — Просто выберись из комы и продолжай жить. После этого, несмотря на смущение, Тсуна сам обнял Кёю и сказал только самое главное, хотя хотелось добавить ещё что-нибудь о том, что надо встретиться, что нужно отблагодарить юношу в реальности и что это только начало чего-то нового. Но всё это подождёт до того момента, пока сам Савада не разыщет Хибари, говоря о своих глубоких чувствах. — Обязательно.