Дракон, сэр

       Профессор Снейп, в своей привычной манере, влетел в кабинет. Недовольно глянув на разложившегося рядом с хозяином тритонса, поджал губы, но ничего не сказал. Как ни странно, тигр не вызвал бурю недовольства со стороны преподавателей, как боялся Гарри, даже наоборот, казалось, что он благоприятно влияет на их настроение. Стоит их взгляду упасть на умиротворённо спящего или играющего с призраками тигра, который при этом мягко мерцал, как их взгляд становился теплее, а лекция интереснее. Хотя, обычно, присутствие фамильяра считалось неприемлемым, но Поттеру закон не писан.       — Итак, дети, — пройдя до кафедры громко начал профессор, — тема сегодняшнего урока — Драконы.        Класс, соединённый из Гриффиндора и Слизерина, предвкушающе зашумел, а Гарри мысленно подобрался. Кас, заметив перемену настроения хозяина, незаметно подобрался ближе к нему и начал успокаивающе тереться о ноги. Гарри с благодарностью взглянул на него, позволив даже запрыгнуть на колени.       — Драконы — это высокоразвитые магические существа. Дети Самой Магии. Учёные до сих пор спорят об их происхождении. Есть версия, что Магия создала их во времена войны с Богами. Они стали тайным оружием. Сильнейшие существа из тех, что имеются на земле.       — Если это так, профессор, — послышалось со стороны слизерина, — то как же дракон в Гринготсе?       — Он был изгнан из драконьего племени и сам принял служение гоблинам. Ему там вполне комфортно, надо заметить, — незамедлительно ответил Снейп, — Мистер Поттер, — внезапно переключил он своё внимание, — вам, я смотрю, не интересна эта тема?        Гарри даже не заметил, что к нему обращаются за своими раздумьями. Изгнание из драконьего племени… Хотел бы он попасть в него.       — Мистер Поттер, — прозвучало у самого его уха, так неожиданно и громко, что Гарри вздрогнул, — мы не мешаем вам медитировать?       — Простите, профессор, просто задумался, — произнёс Гарри извиняющимся тоном.       — О чём же? — насмешливо поинтересовался Снейп. На его лице читалось явное недовольство.       — О том, как, наверное, круто быть драконом, — соврал мальчик, сжавшись под насмешливым взглядом. Ему всегда было неуютно от взглядов Снейпа, которые казалось читали его как раскрытую книгу, — летаешь себе, и нет тебе дела до остальных, — закончил Гарри, говоря уже правду. Ведь он действительно очень хотел ощутить это.       — Вы правы, — неожиданно согласился Северус, — быть драконом прекрасно, но не так замечательно, как вы себе нафантазировали. В первую очередь быть драконом весьма опасно. Всегда находятся маги, которые убивают драконов чтобы раздобыть редкие ингредиенты для зелий или чтобы использовать их магию.       — Использовать их магию? — у Гарри всё похолодело внутри. О таком он не читал.       — Верно, многие верят, что если убить дракона и выпить его кровь, то они обретают их силу.       — А это так?       — Я не знаю, не встречал таких. Продолжим, — грозно и безэмоционально произнёс профессор, — Кто знает легенду о Четырёх Великих Драконах?        Класс молчал. Ученики недоумённо переглядывались между собой. Видимо никто не знал.       — Существует легенда, что есть два брата дракона, — начал Гарри, неожиданно для всех, — День и Ночь. Когда День раскрывает свои прекрасные крылья, мы бодрствуем, а когда Ночь расправляет бархатистый атлас своих крыльев над миром, мы погружаемся в сон. Но День и Ночь не могут существовать без своих извечных спутников — Солнца и Луны. Солнце и День любят друг друга пылкой, страстной любовью, а Ночь и Луна любят тихой и скромной любовью, что опадает на мир мягким сиянием звёзд. Вот они, четыре предвечных и могучих дракона, на магии которых держится мир, — никто не перебивал юношу, представляя себе этих самых Великих Драконов. Их любовь и страсть.       — Очень хорошо, — хоть и хвалил, но по голосу было понятно, что Снейп всё равно был недоволен. Понять, что нужно этому человеку почти невозможно.       — Так же, — продолжил Гарри, не обращая внимания на однокурсников и профессора, — в году есть два дня, когда все четыре Дракона встречаются в месте и танцуют Великий танец драконов, дабы восполнить магическую силу мира, восполнить её запасы и обновить магию родов. В этот день все драконы находят единение со своим внутренним «я». Новорожденные и новообращенные принимают силу и объединяются со своим зверем.       — Очень неплохо, — подытожил Северус, подходя к кафедре, — более подробно вы сможете прочитать в учебнике. Но, Мистер Поттер, — он заинтересованно взглянул на парня, словно впервые увидел его, — откуда вы всё это знаете?       — Интересовался, — пожал плечами Гарри, не будет же он сейчас всем признаваться во всём.        Снейп лишь повёл бровью, словно уже знал обо всём. Поттеру не понравился этот взгляд, слишком уж подозрительным это всё было.        Дальше урок пошёл своим чередом. Снейп вещал легенды о драконах, их силах и возможностях.       — Но, профессор, — послышалось с последней пары, — а как же те драконы с турнира Трёх Волшебников? — Гарри обернулся. Оказалось, что вопрос задал Малфой.       — Вот он, тот вопрос, которого я так упорно ждал всё это время! — возликовал Северус, — Я уж думал никто не догадается его озвучить. Пять баллов слизерину. Итак, как заметил мистер Малфой, — тут же снова став серьёзным продолжил он, — я уже рассказывал вам, что все драконы должны принять «себя», свою сущность, а до некоторого возраста это именно она. Но случается так, что маг не может принять своей сущности, тогда они становятся вот такими, потерявшими рассудок изгоями и их отправляют в мир людей.       — То есть, вы хотите сказать, что драконами становятся? — снова спросил Малфой, кажется, эта тема действительно его интересует.       — Не всегда. Так случается, только если Дракон-полукровка. То есть, один из его родителей дракон, а другой маг. Но если это союз двух истинных драконов, то тогда рождаются чистокровные драконы, имеющие безграничную силу и мощь. К сожалению, таких драконов практически не осталось, так как практически все драконы являются друг другу родственниками и им приходится искать пары среди магов или других магических рас. Естественно, что дитя дракона и мага обладает драконьей силой и в последствии становится драконом, — и Снейп как-то странно глянул на Гарри. Тот поёжился под этим взглядом и уставился на свои руки, перебирающие короткую шерсть тигра.       — А это правда, что драконы неуязвимы для любой магии, даже от Авады не умрут? — вопрос был задан уже Невиллом.       — Да, такие случае в истории действительно есть, — подтвердил Северус, поворачиваясь к говорившему, — даже если они ещё не приняли свою сущность, магия Дракона их всё равно защитит, ведь драконы это дети самой Магии и потому они неуязвимы перед заклятьями, да и некоторые виды зелий бессильны против них.        «Так вот почему в ту ночь я выжил, — отстранённо думал Гарри, — потому что магия защитила меня»       — А как же их тогда убивают? — снова вопрос от слизерина, но его имени Поттер не знал.       — Интересный вопрос, Феликс. Их убивают особым оружием, которое на заказ куют гоблины. Они наделяют мечи и клинки огромной силой, которая способна убить дракона. Но на самом деле это миф. Эта сила лишь парализует дракона на время, за которое маг должен найти самую важную точку организма дракона, отвечающую за жизнь. Охотники не делятся своими секретами, поэтому что это за точка никто не знает.        Тут прозвенел долгожданный звонок. Уставшие ученики выползали из кабинета. На их счастье это был последний урок, и скоро должен быть ужин. Снейп зачем-то задержал Драко для личной беседы. Как бы Гарри не хотелось узнать о чём будет разговор, ему пришлось идти вместе с Гермионой и вездесущим Роном в сторону обеденной залы на ужин.       — Гарри, ты и вправду интересуешься драконами? — громко восхищался Уизли, — Прямо как Чарли?       — Нет, — неожиданно резко припечатал Гарри, — Чарли занимается безмозглыми, обезумевшими низшими, в то время как я интересуюсь, как ты выразился, куда более разумными представителями этой расы, — и слегка презрительно глянул на друга. Что-то подсказывало, что он больше не сможет искренне назвать его так.       — Это было грубо, Гарри, — обиженно засопел рыжий.        Гермиона же просто вздохнула, она и сама понимала, какой порой Рон идиот, но чувства ослепляли её, и она верила, что он изменится. Видимо, надежды были пустыми. Она снова вздохнула, укоризненно взглянула на Рона и пошла вслед за другом, оставляя Уизли стоять в пустом коридоре, не понимающим что только что произошло.       — Где Кас? — резко остановился Гарри, понимая, что друга нет с ним рядом, — Он ещё никогда не отходил от меня, — хмурился он.       — Если это было не так важно, думаю он бы не оставил тебя. Просто подожди, — заверила Гермиона.       — Да, думаю ты права, но что могло произойти? — и тут его голову озарила догадка. Но пока он не выяснит точно, не будет озвучивать её.        На ужине было по обыкновению шумно. Ребята галдели, обсуждая прошедшие уроки и матч по квиддичу между Гриффиндором и Хаффлпаффом, который состоится на следующей неделе. Но только кое-что всё же взволновало мальчика-который-выжил. Слизеринского принца не было на обычном месте. Панси и Блейз сидели вдвоём и что-то бурно обсуждали. Драко ещё не вернулся.        Внезапно рядом с Гарри материализовался его фамильяр. От неожиданности, Гермиона вскрикнула, а ребята поблизости дружно вздрогнули.       — Что такое, Кас? — Гарри нисколько не удивился появлению друга, его волновало только одно: где он был.        Тигр ткнулся носом в ладонь и ментально поделился с хозяином воспоминаниями.

***

       Наконец-то скучный урок окончен. Тигр с наслаждением потянулся и уже решил следовать за хозяином на ужин, как уловил интерес Гарри к разговору между странным профессором и белокурым мальчиком. Это сподвигло его остаться в кабинете и послушать разговор.       — Драко, — начал мужчина, когда мальчик подошёл к нему. Благодаря своим способностям, тигр стал невидимым и подошёл ближе, дабы не упустить ни единого слова, — срок выполнения задания всё уменьшается. Как твои успехи?       — Не очень прогрессивные, крёстный, — печально отозвался тот. Почему-то тигру захотелось утешить его, как хозяина, когда тот грустил. Не справившись с этим желанием, он подошёл ближе и начал источать успокаивающие волны волшебства, — но я уже понял принцип его работы, — внезапно дополнил Драко. Теперь его голос хотя бы не дрожал.       — Тебе лучше справиться, Драко, иначе ты знаешь, чем тебе может грозить провал.       — Да знаю.       — На зимних каникулах, как я понял, Тёмный Лорд хочет дать тебе ещё одно задание, какое, пока не скажу. Ещё никто этого не знает, а кто знает предпочитает умалчивать об этом, все знают каков гнев Лорда на вкус.       — Да уж, — в пустоту выдохнул Малфой.       — Но, кажется, это убийство.       — Что? — резко отклонился Драко, словно его огрели пощёчиной, — я не… не могу. Я не убийца! — он мотал головой в разные стороны. Тигр заволновался о его психическом равновесии и усилил своё волшебство.       — Ну-ну, успокойся, — кажется в голову профессора закрались те же мысли и он успокаивающе прижал крестника к себе, поглаживая по спине, — мы что-нибудь придумаем, главное почини шкаф.       — Я пойду, а то ужин пропущу, — пролепетал платиноволосый куда-то в изгиб шеи профессора и отстранился.        Последний раз Кас видел этого мальчика вовсе не на пути к большому залу, а в направлении к выходу из замка.

***

       Гарри выкинуло из воспоминаний как из думоотвода. Он нервно дышал и никак не мог придти в себя. Увиденное поразило мальчика настолько, что захотелось найти Драко.       — Ты сможешь его найти? — не обращая абсолютно никакого внимания на притихших друзей, поинтересовался он. Ответом ему стал короткий кивок и голубой хвост, мазнувший его по носу.        След Малфоя уходил в запретный лес. Что ему могло там понадобится, Гарри даже не представлял, но в его висках отчётливо пульсировал страх. Страх, что на Драко кто-то сможет напасть. А запретный лес мог похвастаться огромным списком смертельно опасных тварей. Вопрос, почему его так и не отгородили от Хогвартса, в котором учатся весьма любопытные дети, оставался открытым.        К счастью, уйти далеко в чащу Драко не успел. Но чем ближе они были к нему, тем отчётливее Гарри слышал тихие всхлипы. Не сложно было догадаться, кому они принадлежат.        Он был на небольшой круглой, словно очерченной циркулем, полянке. Кроны деревьев плотно переплетались между собой и из-за этого лунный свет не попадал на неё. Освещёнными были только маленькие островки, где ветви переплетались не так плотно, но они практически не давали света. Как хорошо, что Гарри в последнее время не нуждается в хорошем освещении, он и без света всё прекрасно видел и то, как скрючившись над землёй в три погибели, давясь слезами, стоял Драко. Его светлые волосы отражали редкое свечение луны и мерцание Каса. Видимо, он не заметил, как оказался на поляне не один, потому как даже не обернулся к Гарри и продолжал тихо всхлипывать.       — Драко, — собственный голос казался Гарри чужим, слишком хриплым.        Драко резко обернулся и принялся вытирать глаза и щёки полами мантии.       — Забудь что видел, Поттер, — зло прошипел он, подходя ближе к гриффиндорцу, — понял меня? Никто не должен знать, что я… я… — его голос предательски дрогнул.       — Драко, слёзы это не слабость, — мягко начал Гарри, медленно сокращая расстояние между ними, — поделись со мной, обещаю, я сохраню твою тайну.       — Нет! — воскликнул он, делая шаг назад, — Нет, никто не должен знать. Только не ты! — и он натянул рукава мантии сильнее на пальцы.       — Драко, — проникновенно позвал Гарри вновь, — я не причиню тебе боли, позволь утешить тебя, — и он притянул несопротивляющегося Малфоя ближе к себе, а потом и обнял. Нежно, но одновременно с этим надёжно, словно скрывая от всех напастей и проблем. И Драко сдался. Он обнял Поттера в ответ и разрыдался, как не знаю кто. Всё, что накопилось за эти несколько месяцев, начало выплёскиваться. Он что-то бормотал, пытался отстраниться, или наоборот прижимался ещё ближе, стукал сжатыми кулаками гриффендорца в грудь, сжимал в объятиях до боли; у него была самая настоящая истерика. Но Гарри всё героически терпел. Он нашёптывал на ухо всякие нелепые нежности, гладил по спине и волосам и целовал в макушку, до тех пор, пока Драко не выдохся. Тигр же в это время сидел рядом и тоже помогал всем, чем мог, а так же размышлял о том, почему же у этого Драко, аура точно такая же, как и у его хозяина.        Они стояли, прижавшись друг к другу. Слёзы закончились и Драко лишь периодически шмыгал носом, вдыхая приятный запах гриффиндорца, думая над тем, что же теперь делать дальше. А Гарри просто стоял и понимал, что попал. Он понимал, что обнимать этого слизеринского гада куда приятнее, чем бить и что ему хочется защитить его от всего на свете. Они стояли посреди поляны в запретном лесу, кишащим неведомыми тварями и просто наслаждались моментом. Ночь вступала в свои права и накрывала мир своей умиротворяющей темнотой. Где-то там, на небесах, которые были не видны сейчас, зажигались звёзды. И только они, двое из Четырёх Великих Драконов, лес и голубой тигр были свидетелями этой немой сцены. Они стали свидетелями того, как закапывается топор вражды и между двумя бывшими врагами вспыхивает, ну пока что не любовь, но дружба точно. И, по-видимому, свидетели этому вполне рады. Звёзды осыпаются переливающимся дождём, лес гудит различными звуками, а тигр умиротворённо складывается калачиком, рядом с ребятами. Что же, возможно прямо сейчас произошло маленькое чудо, которое станет великим открытием для обоих.