Дракон, сэр

       В субботу Гарри и Драко, не предупредив никого, ушли в Хогсмид с утра пораньше, чтобы побыть наедине. Гермиона хоть и закатывала глаза и недовольно вздыхала, внутренне радовалась за брата. Ну и за блондинчика тоже. У них наконец всё было хорошо, и она радовалась этому чуть ли не больше самого Поттера.        Гермиона решила не терять время зря и, прихватив за собой сонного Рона, засела в библиотеке. У неё осталось так много непрочитанной литературы о драконах, а Рона она заставила сделать все долги. Часе на втором, когда Рону понадобилась другая книга, и он ушёл на её поиски, к их столу подошла Панси.        — Хэй, Герми, тут не занято? — уже садясь на стул рядом спросила она после приветствия.        — Конечно, Паркинсон, ты можешь присесть, тут не занято, — издевательским голосом ответила Гермиона, отвлекаясь от книги и смотря прямо Панси в глаза, в которых плясали смешинки.        — Ой, да ладно тебе, — на самом деле они никогда не были близки, но Панси беспокоил Драко и она хотела немного поспрашивать о том, что происходит между парнями у Гермионы, ведь та подруга Поттера, — слушай, — начала она, не зная с чего стоит начать.        — Да, Гарри и Драко сейчас действительно вместе, да, они любят друг друга и, думаю, если ты подождёшь до вечера, то Драко сам тебе всё расскажет, — неожиданно сказала Гермиона отвечая на вопросы, о которых как раз успела подумать Панси, улыбаясь и сверкая так, словно это она свела парней вместе.        — Как ты… — выдохнула слизеринка, смотря на Грейнджер-Поттер шокированным взглядом.        — У меня свои секреты, — улыбнулась Гермиона, снова утыкаясь в книгу, скрывая за ней выступивший румянец, вызванный восхищением, проскользнувшим в эмоциях Паркенсон.        Они немного помолчали. Гермиона снова увлеклась своей книгой, а Паркинсон сидела рядом и тоже что-то читала, видимо что-то из школьной программы, как поняла Гермиона из проскользнувших скуки, злости и недовольства. Тишину и гармонию разрушил неожиданно вернувшийся Уизли.        — Фух, еле нашёл этот дурацкий травник, — возмущённо пропыхтел он, садясь за стол напротив Гермионы, где сидел до того как отлучился, и, одновременно, стряхивая со своих волос и мантии пыль, — ой, — тут он заметил сидящую рядом с Грейнджер Панси, — что здесь делает эта змея? — спросил он высокомерным тоном.        — Во-первых, она здесь учится, — ответила Гермиона даже не отрываясь от книги, — во-вторых, она не змея, а девушка… весьма красивая девушка, — неожиданно даже для себя дополнила Гермиона, ощущая лёгкое смущение, — а в-третьих, — тут она подняла глаза на однокурсника, — её зовут Панси и она будет сидеть здесь столько, сколько сама посчитает нужным, и твоё разрешение ей не нужно. Тебе всё ясно? — на последней фразе она посмотрела на Уизли в упор вкладывая в своё взгляд подавляющую магию, о которой узнала недавно и к тому же совершенно случайно.        — Да… Хорошо, я понял, извини, — Рон стушевался от этого холодного тона, упрёка в глазах и вкладываемой магии.        — Отлично, — подытожила Миона, возвращая взгляд обратно на книгу в руках. Рон поёжился, как будто стряхивая оцепенине, а Панси неожиданно почувствовала благодарность к гриффиндорке. Впервые кто-то искренне заступился за неё. Гермиона, ощущая благодарность и некое даже восхищение, почувствовала как уши и щёки начинают гореть. Эти эмоции неожиданно приятно разливались по душе теплом. Но тряхнув головой так, что волосы всколыхнулись, она откинула ненужные мысли прочь и принялась дальше изучать книгу.        Она как раз заканчивала читать о законах драконьей стаи, когда Панси устало потянулась, разминая затёкшие мышцы.        — Предлагаю небольшой перерыв, а то у меня сейчас в глазах двоится будет, — проговорила она, закладывая книгу закладкой и откладывая её в сторону.        — Поддерживаю, — Рон, который только и ждал повода, тоже отложил книги и потянулся довольно улыбаясь.        — Вы уже устали? — удивилась Гермиона, а потом вспомнила, что они вообще-то простые люди и им иногда свойственно уставать, — ну хорошо, давайте передохнём немного, — и Гермиона призвала три чашки с чаем и по пироженке.        — Не знала, что в Хогвартсе так можно, — впиваясь в пироженное голодным зверем пробормотала Паркенсон, одновременно запивая сладость чаем. Тоже сладким, всё ровно так, как она любила.        — Когда ты нравишься домовикам, можно всё. А с некоторых пор они меня чуть ли не боготворят, — хихикнула Гермиона, так же откусывая немного от сладкой выпечки, блаженно жмурясь. За всё это время они все успели проголодаться. И судя по тому, как быстро съел своё пироженное Рон, он тут был самым голодным. На его губах и щеках остались крошки и капли вишнёвого сиропа. Возможно, это могло бы показаться Гермионе милым раньше, но сейчас вызвало лишь волну отвращения. Не желая больше смотреть на подобное свинство, Грейнджер-Поттер отвернулась от него к Панси. У той тоже остались крошки на губах, но никаких пятен от джема и никакого отталкивающего чувства не было Наоборот.        Гермиона подняла руку и легонько, едва касаясь чувствительной кожи губ девушки смахнула большим пальцем крошки, слегка задерживая ладонь на щеке Панси. Паркинсон замерла тут же переставая улыбаться. Она непонимающе смотрела на Гермиону, что сейчас сидела как-то подозрительно близко. Она чувствовала тепло от ладони на щеке и нервные импульсы, что исходят по всему телу от места соприкосновения кожи к коже. А ещё она чувствовала жжение в руке. Не выдержав, она почесала руку, тем самым отрезвив Гермиону. Она моргула, сбрасывая наваждение и извинившись объяснила, что там были крошки, тут же снова пряча смущение за книгой.        Покончив со сладостями Панси и Рон отозвали чашки и блюдца. Рон, который конечно же всё видел, из-под тишка бросал взгляды то на Панси, что морщила носик, ощущая жжение в руке, то на Гермиону, которая прикрылась своей огромной книгой и ни на кого не смотрела.

***

       Вечером в слизеринской гостинной царила уютная тишина. В отличии от гриффиндорцев, на «змеином» факультете все вели себя тихо, готовясь к урокам или тихо переговаривались между собой, чтобы не мешать другим. На самом деле, у них не часто происходило что-то шумное. Исключением были только празднование побед или дни рождения слизеринцев. В остальные дни в гостинной факультета было относительно спокойно. Но даже не смотря на царящее спокойствие, Панси готова была рвать и метать. Непрекращающееся жжение в руке не давало покоя целый день. Она ходила весь чёртов день как идиотка и чесала руку. Однофакультетники начинали смотреть на неё, как на умалишённую. Она не знала куда деть себя, пока дождалась возвращения Драко.        Тот пришёл в гостинную факультета донельзя довольный. Ни у кого ни осталось сомнений, что сегодня Малфой провёл прекрасный день. У многих закралось подозрение, что у него появилась подружка, к счастью, слизеринцы не тот народ, чтобы соваться в чужое дело. Они просто заметили, что Малфой в приподнятом настроении, а это значит его можно даже попросить о помощи в зельях или других дисциплинах. Ведь обычно этот «принц» не считал нужным объяснять что-то другим. Просто давал список нужной литературы и уходил в свою спальню, из которой кроме как на ужин никуда больше не выходил. Последний месяц слизеринцы вздохнули с облегчением. Малфой был в доброжелательном настроении и даже помогал своим младшеньким с домашкой.        Панси, только заметив Драко, подлетела к нему, схватила за руку и отвела в сторону.        — Драко, ты должен мне помочь, — сразу начиная с сути как это умела только Паркенсон, — у тебя ещё осталось то зелье, которое ты давал мне зимой? — напряжение подруги озадачило Малфоя и тот медленно кивнул, вспоминая про какое зелье говорит брюнетка. — Отлично! Не мог бы ты мне снова его одолжить?        — Мог бы. Мне оно больше не нужно, — с мягкой улыбкой на лице произнёс Драко, тут же поворачиваясь в сторону своей спальни.        — Что? Почему? Как от этого избавиться? — тут же завалила Панси Малфоя вопросами.        — Поймёшь сама со временем. Я тут тебе не особо могу помочь, так как сам ещё не до конца разобрался со всем, — пожал плечами Драко, ну не говорить же подруге, что встретил дракона в которого он влюбился и, кажется, который ему истинный. Непроизвольно вспомнился белоснежный дракон на груди Гарри. У него осталось ещё очень много вопросов к гриффиндорцу, но он решил пока с этим повременить. К чему спешить.        — Вот, держи, можешь всю забрать, — отдавая нужную склянку подруге произнёс Драко. Та порывисто его обняла, а потом вышла из его спальни и пошла в душевую.        Сняв мантию и рубашку, она обнаружила на руке огромное красное пятно, которое невыносимо чесалось, а когда Панси наносила зелье, оно ещё и жгло так, словно это не зелье, а перец. Паркенсон шипела через сомкнутые зубы и стоически терпела боль. Ей нужно поскорее разобраться в этом дерьме…