Дракон, сэр

      Перед его глазами мелькали яркие огни, один за другим воспоминания пролетали перед его внутренним взором. Вот он стоит рядом с поверженным врагом и тяжело дышит, превозмогая боль. Вот его любимый держит его за руку и говорит какую-то сопливую чушь про то что всё будет хорошо, и ему хочется верить, но нарастающая тревога и боль не дают поверить в искренность слов. Вот, словно из-за завесы полный боли и отчаяния, зов Гермионы. А потом боль. Тупая, саднящая где-то под ложечкой, боль на грани собственного сознания. Лёгкая пелена перед глазами и вот он видит её. Такую хрупкую и беззащитную в данный момент, прикованную цепями к чему-то. И кровь. Много крови. Он помнит как тогда пытался совладать с собственной слабостью и беспомощностью. Храбрился перед сестрой, хотя знал что помочь ей не в состоянии. Слишком много сил потратил в бою с тем драконом. Но её надо было срочно вызволять из этого ада. А потом темнота и только незнакомый, но такой родной, хриплый голос. Он чувствовал как его уносит на волнах отчаяния и борьбы с самой своей сутью. Он понял как сильно не хотел отключатся чтобы помочь, чтобы наказать мерзавца, но не мог. Он чувствовал как задыхается и каждый вдох давался с трудом. Что-то мягкое и тёплое накрыло его лоб и он провалился в черноту. Не спасающее беспамятство, а непроглядную тьму, обволакивающую его полностью. Тьму, что поглотила его за долю секунды и не желала больше отпускать из своих грозных лап.       Он резко сделал вдох и тут же пожалел об этом. Кислород больно саднил в горле и застревал в нём комьями, как мокрый снег. Он пытался сделать ещё вдох, но лёгкие отказывались заполняться. Его грудь словно сжали в тиски и не отпускали. Он почувствовал как задыхается.        Звонкая оплеуха помогла прийти в себя и наконец он откашлялся и наконец смог первый вздох. Казалось, что от кислорода кружится голова и тошнит. Но спустя несколько десятков коротких вдохов он пришёл в себя. Аккуратно, на логтях привстал и огляделся по сторонам. Он хорошо помнил этот свод с лиловыми цветами и колоннами из мрамора.       — Мама? — тихо позвал он, но никто не отозвался. — Папа? — и снова тишина в ответ.       К горлу подступила паника, он зажмурился и вновь открыл глаза, наваждение спало. Он снова оказался в комнате профессора Снейпа, куда его приволокли после боя с Тео. Он бы даже решил, что сцена с Гермионой, всплывшая резко в его памяти, всего лишь плод его разыгравшегося на фоне горячки воображения, но обеспокоенный взгляд Канопуса, нависшего над ним, и сидящий рядом Драко со странной смесью радости и печали на лице, говорили что нет — это не привиделось.       Он решительно сел на кушетке и вопросительно посмотрел на наставника.       — Где она?       — Она сейчас спит, — ответил ему спокойным голосом Северус, — он помог залечить её раны и немного подправил её воспоминания. Она будет в порядке.       — Он? — хрипло переспросил Гарри, — Кто такой он?       — Иди и сам всё увидишь.       Гарри рывком отодрал себя с кушетки. Мир вокруг перевернулся верх ногами. Только чудом успевший среагировать Драко спас полы от неприятной массы, с готовностью подставив юному дракону ведро. Гарри с благодарностью и теплотой посмотрел в глаза любимому. Спустя пару секунд, когда мир перестал шататься, он, держась за стены как за спасательный маяк, двинулся в смежную комнату.       Там, на огромной кровати, на шёлковых простынях лежала Гермиона. А рядом сидел средних лет высокий черноволосый мужчина. Он аккуратно держал её за руку и мягко улыбался.       — Что… Что тут происходит? — головокружение снова вернулось, как только он увидел лежащую без движения, бледную как смерть Гермиону, которая казалось даже не дышит. — Кто ты такой? — спросил Гарри, неосознанно принимая боевую стойку и готовясь в любой момент ответить на любую атаку.       — О, Гарри, — мужчина обернулся и радостно улыбнулся ему, — наконец-то ты очнулся. — он встал и крепко обнял его, прижимая к себе как самого родного человека в мире.       Гарри растерялся и замер. Что-то внутри него подсказывало, что этому мужчине можно доверять. Но сомнений всё же было больше. Он отстранился и с непониманием и некой враждебностью уставился на таинственного гостя.       — Ох, извини, — выпалил мужчина и тут же отошёл на шаг назад. Протянул ладонь и с улыбкой до ушей представился: — Меня зовут Мерлин. Привет, братишка.

***

      — Что за бред! — Гарри влетел в комнату, где несколькими минутами ранее очнулся, — Я тебе не верю!        За ним в комнату вошёл Мерлин, раздражённый такой реакцией брата.       — Не веришь мне? — С шипением, которому позавидовала бы любая змея планеты, и испепеляя взглядом процедил он, — Тогда спроси его! — и очень не культурно указал пальцем на притихшего Снейпа.       — Северус, это правда?! — обернулся к профессору Гарри, — Он мой брат?!       — А ты разве не чувствуешь? — Чуть смущённо спросил Снейп.       — Я…       Гарри задумчиво заглянул вглубь себя. Обратился к дракону, который отчего-то был явно взволнован. Поймал отголоски чувств спящей Гермионы, ставшими уже такими родными и привычными. Чувство беспокойства Драко и его любовь, что своим теплом прошлись по его душе и сердцу. Непонимание Канопуса… Но это всё было явно не то. Он углубился дальше, пытаясь понять о чём говорит наставник. И тут почувствовал это. Резкий толчок силы, обрушившиеся сразу волной эмоции. Радость, на грани счастья, боль, тоска, снова радость и мимолётное восхищение.       — Что это? — обескураженно спросил Поттер, открывая глаза.       — Это мои чувства, — уже ровным тоном, без намёка на шипение ответил Мерлин, — ты чувствуешь их так ярко потому что мы с тобой родные братья, в нас течёт одна кровь. Поэтому я так отчётливо услышал твой зов, почувствовал твою боль. Твой дракон отчаянно звал на помощь. В первый раз, когда он так меня звал я не мог появится, так как знал что ещё не время и ты должен пройти это сам, но сейчас игнорировать такое я не смог.       — То есть, — догадка промелькнула в глазах Гарри, — это ты меня оттуда вытащил?       — Верно.       — Что ты сделал с тем мерзавцем? — внутри Гарри снова начала закипать злость.       — Убил, — спокойно ответил старший, — вернулся туда и жестоко расправился с этим слизняком, что посмел навредить нашей младшенькой.       — Так не честно, — возмутился было Гарри такой не справедливости, ведь он сам хотел с ним расправиться с насладением и упоением наблюдать как тот страдает, как жизнь медленно утекает из его тела…       — Так, — вдруг встрял Канопус, Поттер вздрогнул от неожиданности и собственных мыслей, — Гарри, тебе нужен покой, да и Драко вон уже как вымотался, идите в свои комнаты и отдыхайте, все разговоры завтра.       Гарри попытался сопротивляться, но увидев измученное, осунувшееся лицо Драко сдался, и, взяв своего истинного на руки, аппарировал к себе в комнату.       Как только дымка перемещения развеялась, Северус посмотрел на Мерлина долгим проницательным взглядом.       — Иди, — вдруг тихо сказал он, — я же вижу как ты мечешься, я присмотрю за ней.            Мерлин с благодарностью посмотрел на наставника и испарился.       — Ох уж эти несносные драконята, — пробубнил он себе под нос, присев рядом с о спящей девушкой, приготовившись натереть её ссадины и оставшиеся небольшие синячки зельем.       — Да уж не то что ты, о мудрый и благоразумный Канопус. Великий полководец звёзд и драконий наставник с тысячилетней практикой, — услышал он мягкий, с издевательскими нотками, голос.       Северус резко обернулся к двери, в которой, облокотившись о косяк, стоял темноволосый высокий мужчина с хитрыми серыми глазами.       — С..Сириус…