Тени прошлого. Жизнь после смерти

***

       — Тинь-Тинь?.. С тобой всё в порядке?        За окном тихо падал мягкий и пушистый снег, укутывая землю белым покрывалом. Макс в это время был на попечении няни, а я решила воспользоваться свободным временем и разобрать вещи в гардеробной. Но в итоге вместо копания в платьях я застыла с одним из них в руках и так и стояла на месте, невидящим взглядом смотря в точку перед собой. И в таком виде меня и застукал Том.        — Эй?.. Тина, что с тобой?        Он подошёл ко мне и легко приобнял, и я оторвалась от своих мыслей и попыталась улыбнуться.        — Ничего. Со мной… всё нормально. Как Макс?        — Всё хорошо, они с Бетани отлично ладят, ты же знаешь… Думаю, когда ты выйдешь на работу, они найдут чем заняться… да и Делла почти ночует у нас… Тина, что с тобой?        Пока Том говорил, я вновь ушла в себя, и он уже чувствительнее приобнял меня и вгляделся в моё лицо.        — Нет, всё… всё хорошо… — пробормотала я и попыталась отвернуться, но Том не дал мне этого сделать и мягко обхватил мою щёку горячей ладонью.        — Тина, я же вижу, что с тобой в последнее время творится что-то странное, — прошептал он, а я только недовольно поджала губы. — Это из-за Макса, да? Ты боишься оставлять его? Но он же будет с Бетани, и ты сама уже полгода могла убедиться, что она…        — Нет, это не из-за Макса, — выдохнула я и отвернулась наконец, посмотрев в пол.        — А из-за чего? — непонимающе спросил Том, крепче прижав меня к себе. — Тина, если у тебя что-то болит… или кошмары?.. Или… мы же договаривались говорить друг другу обо всём, разве нет? — я всё-таки пересилила себя и посмотрела ему в глаза, а он ещё более обеспокоенно добавил: — Что с тобой, Тинь-Тинь? Ты не хочешь возвращаться на работу?        Теперь Том очень близко подобрался к тому, что же именно начало беспокоить меня в последнее время, и я буквально сжалась, почувствовав за собой стыд. Но Том ласково провёл рукой по моей щеке и легко поцеловал, и тревога чуть отступила.        — Тинь-Тинь, что случилось?        — Я… я… боюсь выходить на… работу… потому что никто не обрадуется моему возвращению!        На какое-то время Том, казалось, и вовсе потерял дар речи и лишь крайне удивлённо смотрел на меня, а после, сглотнув, спросил:        — Ти… Тина, с чего ты это взяла?!        Вместо ответа я вновь опустила взгляд в пол, поскольку мне было тяжело разговаривать на эту тему. Но Том, только отойдя от моих слов, приподнял моё лицо за подбородок и пристально вгляделся мне в глаза.        — Тина, с чего ты взяла, что тебе никто не обрадуется?        — Потому что я стерва! — выпалила я то, что уже давно кипело в душе. — И все точно устали от моих придирок! Я же была в отделении пару раз за это время и видела, как к тебе все относятся… все только и ждали, пока я уйду в отпуск, и теперь, когда пришла моя очередь выходить из него… Полагаю, все думают, что я оставлю эту должность тебе. Нет, ты не подумай, ты отлично с ней справляешься, и я… Нет, в этом как раз всё дело… ты правда отлично справляешься с должностью заведующего, Том. Ты её заслужил, ты долго шёл к этому, и мне… наверное, мне стоит наконец подвинуться. Тем более что я всё равно не смогу ни дежурить по ночам из-за Макса, ни оставаться дольше шести часов… от тебя сейчас больше пользы.        Ещё какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза, а мне даже стало легче, когда я вот так вывалила всё, что копилось и грызло меня изнутри. Всё-таки мои слова были чистой правдой, и, озвучив их, я как бы сделала шаг к принятию.        — А ты? — наконец нарушил молчание Том.        — Буду рядовым врачом, — вздохнула я. — Как Генри. Он же тогда тоже отказался от должности заведующего ради меня. Дал шанс молодому специалисту проявить себя… а теперь мой черёд поступить так же. Это будет правильно.        — Всё ясно… — задумчиво протянул он, а мне хоть и стало немного обидно оттого, что Том даже не попытался меня переубедить, но… видимо, и он понимал, что всё так, как оно и должно быть. — И когда ты собираешься подавать заявление об уходе с должности заведующего?        — Завтра, — просто ответила я, посмотрев на пелену снега за окном. — Приду в отделение, схожу к главному врачу и объясню ему всё… думаю, он не будет против. Да и «доктора», судя по всему, ты защитишь в этом году, а там и до «профессора» недалеко… Тебе надо расти, достигать новых вершин…        Том утвердительно промычал что-то, а из моей души окончательно ушли сомнения, и мне действительно стало… легче. Пусть это и не самое простое решение, которое я принимала за всю свою жизнь.        — Завтра я собирался оперировать Майлза ближе к обеду, — вдруг заговорил Том, и я перевела взгляд с окна на его лицо. — Помнишь, я консультировался с тобой по его поводу? — я отрешённо кивнула. — Так вот, я бы на твоём месте вместо ненужной беготни лучше изучил историю болезни и пошёл в операционную ответственным хирургом. А я посижу вместо тебя на экзамене, этот семестр ты ни у кого не вела, думаю, многих хватит инфаркт, когда они увидят среди принимающих преподавателей тебя… ты же стерва, и я даже спорить с этим не буду.        — На что ты намекаешь? — недоуменно спросила я, не совсем понимая, в какую сторону он клонил. Том же вдруг усмехнулся и жадно поцеловал меня, а после посмотрел, как на маленькую глупую девочку.        — Тина… это была очень трогательная речь, и я… я действительно тронут тем, что ты готова отказаться ради меня от своей любимой должности и кабинета, но… я не согласен принимать такие жертвы.        — Почему?! — всё, что смогла выдавить из себя я, а Том тихо рассмеялся моему растерянному виду.        — Тинь-Тинь… я же знаю, что ты любишь покомандовать. И я знаю, что для тебя значит твоя должность. Я нагло совру тебе, если скажу, что не хотел бы занять её, но… что-то мне как-то уже надоело. Вместо беготни и бумаг я бы лучше лишний час постоял в операционной. Да и Макс растёт, а в следующем году хотели открывать новый хирургический центр за городом… если узнают, что ты сняла с себя все обязанности, то тебя быстро туда переманят, ты не сможешь устоять перед таким искушением. И мы… мы будем реже видеться, — улыбка на его губах медленно померкла, и он уже более серьёзно посмотрел на меня. — А я этого не хочу. Ты отказалась от работы, родила мне сына и полгода просидела дома, хотя мы договаривались на два месяца… и я знаю, чего тебе стоило сделать всё это. Поэтому я тоже готов на жертвы ради тебя. Знаешь, я уже удовлетворил все свои амбиции, когда пытался дважды захватить магический мир… пусть должность рядового врача будет мне наказанием.        — Прямо-таки без сожаления самовольно откажешься от заведования ради меня? — ехидно уточнила я, и Том вновь усмехнулся.        — Немного сожаления будет, конечно, это всё-таки власть… над людьми.        — Власть тебе в руки точно давать не стоит, — хмыкнула я, и его усмешка стала шире.        — Ты абсолютно права, дорогая, власть мне давать не стоит. Поэтому возвращайся в свой кабинет, и пусть всё будет по-прежнему.        Я покачала головой, не веря, что Том действительно отказывался от такой желанной «власти», да ещё и тогда, когда я сама ему предлагала.        — Ты сейчас серьёзно?        — Абсолютно, — выдохнул он и, прижав меня к себе, опять принялся страстно целовать. — А на остальных наплевать, я уже и сам начал замечать, что разбаловал твоих бездельников… пора бы им вспомнить, что такое ежовые рукавицы профессора Реддл. М-м-м… как же мы давно не были вдвоём…        Вдвоём мы действительно не были давно, наверное, последний раз был ещё до родов, а после бессонные ночи, работа Тома, мне нужно было восстановиться и привести себя в порядок, да и маленький наследник семейства Реддл каждые десять минут требовал к себе повышенного внимания.        — Думаешь, нас здесь не найдут?.. — с опаской прошептала я, расстёгивая пуговицы чёрной сорочки, а Том резкими движениями нетерпеливо стаскивал с меня кашемировое платье.        — Тинь-Тинь, Макс с Бетани, и Делла где-то там поблизости… — прорычал он, а потом вдруг замер и прислушался, но в доме было тихо. — Думаю, полчаса нас точно никто не будет искать…        — Полчаса… вот это роскошь, — выдохнула я над его ухом, скользя руками по горячей коже груди. — Давай хотя бы закроем дверь…        — Тина, ну кому понадобится прийти в твою гардеробную, а?.. — возразил Том, а после, окончательно раздев меня, подхватил на руки и посадил на ближайший комод.        Честно, этот раз был будто первый для меня, настолько я успела соскучиться по телу своего любимого супруга и его движениям. Но только я смогла расслабиться, и из моей груди начали вырываться негромкие стоны, как со стороны входной двери раздался скрипучий голос:        — Ти, ты ещё не закончила перебирать свои платья?.. — мы с Томом замерли, а Делла спустя непродолжительную паузу протянула: — Оу… Пойдём, сладкий, мы не вовремя, твои родители работают над сестрёнкой тебе, не будем им мешать…        Вслед за Деллой послышался задорный смех Макса, а после как следует хлопнула входная дверь.        — Твою мать! — выругалась я, залившись краской, а Том, стоявший спиной к входной двери, махнул рукой, и послышался щелчок замка.        — Ладно, я был немного неправ, — выдавил он, чуть покраснев, а я так и прыснула от смеха. — Но теперь нас точно никто здесь не тронет… люблю тебя, родная.        — И я тебя, — выдохнула я и снова и снова наслаждалась вкусом таких родных и любимых губ.        Что ж, на работу на следующий день я действительно вышла. Мэри меня чуть не задушила, как увидела на совещании у главного врача, да и Гарри Холланд, и Томми были рады моему возвращению из продолжительного декрета. Может, зря я так себя накручивала? Студенты в тот день действительно побелели от страха, но я решила последовать совету своего мудрого супруга и пойти в операционную с утра, дав тем самым шанс сдать большему количеству людей, чем могло быть первоначально. Но прежде стоило задать соответствующее настроение у своих подчинённых.        — Ну что, соскучились, бездельники? — строго спросила я, зайдя в ординаторскую после пятиминутки у главного врача, а доктор Флойд от моего голоса даже подавился кофе.        — Конечно, профессор Реддл! — с энтузиазмом воскликнул Том, едва сдерживая смех, и Питер Андервуд прикрыл рукой рот, чтобы его усмешки не было сильно заметно. — Мы все готовы как следует поработать!        Том оглядел остальных врачей в ординаторской, но мало кто разделял его энтузиазма, хотя и открытой ненависти в свой адрес, которой я так боялась, я тоже не увидела. Когда он вновь повернулся ко мне, я выразительно посмотрела на него, и Том тут же смиренно опустил голову, строя из себя пай-мальчика.        — Доктору Реддл пора на экзамен, — строго проговорила я, кинув на столик перед диваном истории болезней. — Истории разберёте сами на свой вкус, поступивших много, а я сегодня буду оперировать Майлза…        Питер присвистнул от такой новости, и я сразу же вопросительно уставилась на него.        — У Майлза тяжёлый случай, я вчера его смотрел… — смущённо пояснил он, и я безразлично заметила:        — Так и я не вчера диплом получила, доктор Андервуд. Это вы должны были ассистировать доктору Реддлу? — Питер кивнул, а остальные мигом притихли. — Что ж, тогда у вас есть выбор: или пойти с доктором Реддлом на экзамен, чтобы он побыстрее закончил и пошёл помогать мне в операционную, или пойти самому ассистировать мне. И я бы на вашем месте выбрала второе, чтобы вашему другу жизнь мёдом не казалась, случай действительно интересный…        — Эй, что за подстрекание и разжигание ненависти в коллективе?! — возмутился Том, а несколько наших коллег тихонько прыснули.        — А вы что хотели, доктор Реддл? — сдерживая смех, задала я встречный вопрос. — Всё, сказка закончилась, а я с новыми силами вернулась на работу. Вам вообще не на что жаловаться, вас дома наследник ждёт и с больши́м нетерпением!        — Как и вас, профессор Реддл, — поднявшись на ноги, заметил Том и прежде, чем я успела сориентироваться, быстро подошёл ко мне и жадно поцеловал в губы. — С возвращением, дорогая, я очень рад тебя здесь видеть! Питер, пойдём со мной, поможешь мне на экзамене, а после я пойду ассистировать профессору Реддл… я же всё-таки должен был быть ответственным хирургом.        — Не знаю, не знаю, Том, — ехидно протянул Питер, с улыбкой смотря, как Том по-хозяйски обнимал меня. — Идея твоей супруги… эм… профессора Реддл мне очень понравилась, всё-таки такие пациенты не каждый год встречаются…        — Вот как? — подняв брови, удивлённо переспросил Том. — Тогда я сейчас пойду на экзамен и поставлю кучу двоек, чтобы успеть к операции своей супруги… в том числе и Келли.        На лице Питера тут же появилась гримаса страха, и он мигом встал с дивана.        — Нет, только не Келли! Ладно, пошли, помогу тебе… что за семейка, один шантаж да угрозы!        Питер медленно вышел из ординаторской, а я, поджав губы, чтобы не рассмеяться, вопросительно посмотрела на Тома.        — Это его девушка, — пояснил он, догадавшись о значении моего взгляда. — Я вёл у их группы, а Питер влюбился как мальчишка…        — Всё понятно, — протянула я. — И я так понимаю, у Келли сегодня за экзамен будет «отлично»…        — У Келли за экзамен будет столько, на сколько она ответит, — невозмутимо возразил Том, легко поцеловав меня в губы. — С возвращением, дорогая, я по тебе соскучился…        Я улыбнулась, и он, нехотя отстранившись от меня, вышел в коридор вслед за Питером, и они направились в сторону кафедры.        — Так… — выдохнула я, пытаясь привести мысли в порядок. — До одиннадцати я буду у себя в кабинете, если кому-то будет что-то нужно…        И только я развернулась в сторону выхода, как за моей спиной раздался голос:        — С возвращением, профессор Реддл!        Мигом обернувшись, я немного удивлённо посмотрела на доктора Флойда, но он вполне искренне мне улыбнулся и взял со столика две истории болезни. Остальные тоже потихоньку начали заниматься делами, а я вышла из ординаторской, и на губах сама по себе расцвела улыбка.        «С возвращением… да, наконец-то я дома!» — промелькнуло в голове, и улыбка стала ещё шире от той простой мысли, что несмотря на все испытания мы всё-таки справились, и жизнь вернулась в прежнее русло… в то русло, о котором я до этого могла только мечтать.

***

       — Мама, папа, вставайте!        Только я повернулась набок, как на меня кто-то прыгнул и принялся щекотать. Не открывая глаз, я перевернула нападавшего на центр кровати, и теперь уже досталось Тому.        — Ай! — воскликнул он, а следом раздался задорный детский смех. — Так, и что это такое?!        — Пап, мы же сегодня собирались в зоопарк! — сразу заканючил шестилетний Макс, а я повернулась на спину и пыталась продрать глаза. — Когда мы уже пойдём, а?!        — Макс, ещё только шесть утра… — протянул Том, а я так и откинулась на подушки. — Зоопарк всё равно раньше десяти не откроется…        — Но пока вы завтракаете, пока собираетесь… я хочу прийти туда самым первым!        — И всё равно пока ещё рано, — спокойно возразил Том. — А где Бетани?        — Спит, — как ни в чём не бывало ответил Макс. — Ещё рано, встала только Глория!        — Всё ясно… — выдохнул Том, а затем раздался скрип кровати. — Пойдём, разбойник, дадим маме немного поспать, а когда она встанет — все вместе пойдём в зоопарк…        — Но это долго!.. — попытался возразить Макс, но быстро осёкся, видимо, попав под строгий взгляд Тома. Не разлепляя глаз, я повернулась на другой бок и положила руку под подушку и тут же почувствовала прикосновение губ к своей щеке.        — Отдыхай, родная, несколько часов у тебя есть, — прошептал Том, а я так и зажмурилась от удовольствия. — Макс, а ты посмотрел ту энциклопедию про рептилий? Пойдём ещё раз почитаем?        Послышался радостный детский возглас, и мальчики вышли из нашей спальни, оставив меня одну.        Да, наш сын, вылитый маленький Том, оказался ранней пташкой, и порой вставал самым первым, составляя конкуренцию лишь Глории. Меня это только удивляло, потому как такая сова, как я, могла спать до обеда, не меньше. И всё же я очень старалась быть хорошей матерью и вставать в такую рань, но потом целый день ходила как зомби, и Том быстро взял инициативу на себя, давая мне шанс выспаться и быть человеком. Тем более в такой важный день, наш первый поход в новый зоопарк, который открылся совсем недавно.        Провалявшись в кровати ещё пару часов, я тоже встала, и мы, позавтракав всей семьёй, отправились в путь. Народу в выходные действительно было много, даже с утра перед открытием, так что нам приходилось порой ждать, чтобы посмотреть на экзотических животных. И на нас с Томом сыпался буквально миллион вопросов по поводу каждого животного, которого мы встречали.        — А когда мы пойдём в террариум? — нетерпеливо поинтересовался Макс, когда Том раздобыл для меня и него по сладкой вате.        — Хочешь — пойдём сейчас, — улыбнулся Том, а я легко скривилась. — Эм… Тинь-Тинь, ты можешь подождать нас здесь…        — Нет, я пойду, — откусив вату, возразила я, хотя перспектива смотреть на змей, лягушек, пауков и ящериц нисколько не радовала, ведь я их хорошо так боялась. — Только давайте не будем там задерживаться…        — Ну, мам! — мигом возмутился Макс, потянув Тома в сторону отдельного здания, в котором был террариум. — Там самый большой паук-птицеед в мире!        «Господи, самый большой-то зачем?!» — так и хотелось закричать мне, а Том, увидев моё выражение лица, рассмеялся и взял меня за руку.        — Я тебя в обиду не дам, Тинь-Тинь, — прошептал он, и я сразу облегчённо выдохнула и легко улыбнулась ему.        В террариуме было темно. На полу была подсветка, светящиеся стрелки также указывали направление движения, а по бокам располагались огромные террариумы со всякой живностью, у которой было от нуля до бесконечности ног. И если земноводных и лягушек я как-то вытерпела, то вот на змеях мне стало плохеть.        — Тина, с тобой всё нормально? — тихо спросил Том, подойдя ко мне, а мимо нас прошла группа людей. Макс в это время восторженно рассматривал небольшую змею в чёрно-голубую полоску, и та даже немного поднялась на дыбы и смотрела на него в ответ.        — В полном, — выдавила я, переведя взгляд со змеи на светящиеся стрелки.        — А впереди ещё тарантулы, — ехидно улыбнулся Том, а я так и застонала. — Макс так их ждёт…        — Господи, и почему у нас родилась не девочка…        — Ладно, Тинь-Тинь, хватит себя мучить, — приобняв меня, прошептал Том и поцеловал в губы. — Иди погуляй снаружи, ты и так показала, какая ты храбрая и заботливая. А мы посмотрим здесь всех и придём… Только кинь мне сообщение, где ты будешь нас ждать, чтобы я нашёл тебя.        — Хорошо, — выдохнула я, и тут послышался голос Макса:        — Па-а-ап! А почему здесь написано, что этот крайт из Сингапура?        — Потому что его нашли именно там, — ответил Том, подойдя к сыну, а я вздохнула и только собралась пойти к выходу, как до меня донеслись слова:        — Но этот крайт сказал мне, что он из Пакистана!        От такой новости я замерла на месте, а Тома так и перекосило. Оглянувшись по сторонам, он дождался, пока семья с тремя детьми уйдёт в следующий зал, а после опустился перед Максом на колени и тихо спросил:        — Что тебе сказал этот крайт?        — Что он из Пакистана, — насупившись, ответил тот. — Надо сказать дядям на выходе, чтобы они поменяли табличку, это же неправда, то, что здесь написано!..        Том на минуту или две выпал из жизни, а после молча встал на ноги, внимательно присмотрелся в чёрно-голубой змее и что-то прошептал. Я, выпучив глаза, смотрела на это, а змея вдруг три раза кивнула.        Теперь уже у меня было предобморочное состояние, а Том изумлённо посмотрел на меня и вдруг рассмеялся.        — Тинь-Тинь, после зоопарка поедем в ресторан, это надо отметить! Мой сын — волшебник!        Макс, услышав такое, открыл рот, а Том подхватил его на руки и закружил.        — Папа, это правда?!        — Ш-ш-ш… — опустив непоседу на ноги, протянул Том, а я быстро подошла к ним, несмотря на непосредственную близость крайта. — Это нельзя никому говорить, договорились?        Макс кивнул и удивлённо посмотрел на меня.        — А мама тоже?.. — прошептал он, но Том покачал головой из стороны в сторону.        — Нет, Макс, мама не волшебница. И разговаривать со змеями можем только мы с тобой, это очень редкий дар… Когда мы придём домой, я обязательно всё расскажу тебе… или нет! Тинь-Тинь, а может, мы перед рестораном заглянем в Косую аллею?! Тебе же там нравилось бывать?..        — Но мы же договаривались?.. — негромко проговорила я, так как дразнить магией Макса очень не хотелось, всякое могло быть.        — Договаривались, — серьёзно ответил Том, снова обняв меня, уже чуть крепче. — Но Максимилиан Томас Реддл — маленький волшебник, и ему срочно нужна маленькая летающая метла!..        — Летающая метла! — взвизгнул Макс и тут же закрыл рот рукой, так как в зал вошла небольшая группка людей. — Самая настоящая?!        Том два раза молча кивнул, а карие глаза нашего непоседы загорелись безумным огоньком. И теперь уже было бесполезно уговаривать кого-то повременить с магией, потому что угольно-чёрные глаза моего супруга горели не менее сильно, если не больше.        — Бедные вазы Паттерсона… — протянула я, понимая, что с появлением метлы в нашем доме из него исчезнут тишина и покой… хотя когда они там были в последний раз, а?..        — Мы их уберём, — сразу пообещал Том, совсем не целомудренно поцеловав меня, нисколько не стесняясь сына. — Всё-таки память о старине Паттерсоне надо беречь… спасибо, родная!        — За что?.. — выдохнула я, а Макс, скривившись от наших нежностей, снова что-то шептал крайту, который на удивление внимательно его слушал.        — За наследника, — прошептал Том, а затем взял за руку Макса. — Пойдём, мы обязательно скажем работникам, что они ошиблись. Мы ещё на пауков не смотрели!..        — Не хочу пауков, хочу метлу! — возразил Макс и потянул нас с Томом к выходу из террариума, хотя оставалось ещё три зала, в которых мы не были. — Пойдём, пап, я так хочу посмотреть, по-настоящему она летает, или нет!        Я выразительно посмотрела на Тома и поджала губы, а тот рассмеялся и шепнул мне:        — Смотри, Тинь-Тинь, зато ты избежала встречи с тарантулами… жаль, я паучьего не знаю, а то вдруг там тоже ошибки в табличках… мы с Максом мигом наведём здесь порядок!        — В этом он весь в тебя… — усмехнулась я. — Такой же педантичный…        — И я бы не сказал, что это плохо! — рассмеялся Том, когда мы вышли из тёмного террариума на свет божий. — Вот увидишь, он точно поступит на Слизерин и станет его достойным потомком!        — Да уж, кто бы сомневался, — тихо рассмеялась я, а впереди нас ждал поход по волшебным магазинам, летающая метла и светящийся от счастья Том, ведь его единственный сын, на которого он полагал большие надежды, оказался магом.

***

       — Когтевран?! КОГТЕВРАН?!        В две тысячи одиннадцатом году, как и полагается, наш сын поступил в Хогвартс, и вечером первого сентября в наш дом с совой пришло его первое письмо. Можно долго рассказывать, с каким трепетом Том и Макс выбирали школьные принадлежности, волшебную палочку и почтовую сову, но больше всего Том, конечно, ждал распределения. И вот этот миг настал.        — И что такого? — сдерживая смех, поинтересовалась я, невозмутимо отпив чай. — Я какое-то время училась на Когтевране… так что он вполне мог туда поступить. Всё-таки ты не единственный его родитель, позволь напомнить…        — Тина, он змееуст! — прокричал Том, с бешеным взглядом смотря на меня. — Он потомок великого Салазара Слизерина, с которым ты лично была знакома! Он просто обязан был поступить на Слизерин! Как и я!        — Видимо, шляпа решила иначе, — философски заметила я, а тем временем в столовую едва слышно пробралась Глория и стала убирать тарелки со стола. — Он же не обязан быть тобой, в конце концов?!        — Да даже внук Люциуса поступил на Слизерин! — продолжал возмущаться Том, а Глория сочувственно улыбнулась тому, как я устало закатила глаза. — Как я теперь буду смотреть ему в глаза?!        — А в чём, собственно, проблема? — изогнув бровь, полюбопытствовала я. — И почему это тебе интересно будет стыдно смотреть в глаза Люциусу?! Вы же с ним не собрались опять?..        Мой тон из насмешливого перешёл в угрожающий, и Том сразу поправился:        — Нет, дорогая, что ты… но… но… но Когтевран?! Я сейчас же отправлюсь в Хогвартс и сожгу эту чёртову шляпу!        — Глория!.. — устало воскликнула я, и та, снисходительно улыбнувшись, мягко заметила:        — Профессор Реддл, а что пишет маленький Максим?..        — Он счастлив, — буркнул Том, кинув нам с Глорией письмо, и у меня наконец появилась возможность узнать, как у моего сына вообще дела, потому что как только в окно постучала сова, Том с бешеным блеском в глазах бросился к ней и единолично завладел письмом. — Ему всё нравится… конечно… это же Хогвартс!        — Так это же самое важное, разве нет? Чтобы мальчик был счастлив? — улыбнулась Глория, а я тем временем жадно читала, как Макс познакомился в купе Хогвартс-экспресса со Скорпиусом Малфоем, как они весь путь весело болтали, потом на лодках плыли к Хогвартсу, а затем само распределение с привидениями, говорящей шляпой и пиром.        — Конечно, но… на Слизерине он был бы счастлив не меньше! — проворчал Том и даже чашку с чаем от себя отодвинул в знак вселенской печали. Я же только тихо рассмеялась его обиженному виду, как тут из холла раздался мелодичный голос:        — Тинь-Тинь, Том, вы дома?..        — Мы здесь, Лестат! — крикнула я, и в тот же миг братец оказался перед нами, одетый в драные джинсы и рокерскую кожанку.        — Хей, привет, сестрёнка! — расплылся в улыбке братец и легко чмокнул меня в щёку. — А что с Томом? Умер кто-то?..        — Да нет, дуется, что Макс поступил на Когтевран, — хмыкнула я, а братец тем временем плюхнулся на стул рядом со мной.        — Ого, Макс уже написал вам! Ну-ка, дай-ка я почитаю, как делишки у моего любимого племянника! — на какое-то время в столовой повисла тишина, Том, скрестив руки, смотрел перед собой, а я ехидно попивала чай, пока Лестат бегло читал письмо. — Ну и… отлично же всё?! Мальчишка счастлив, скоро он всем покажет, кто там самый умный, Том наверняка уже год занимался с ним и всему научил… Ты ведь тоже попала тогда на Когтевран, разве нет? Пусть ты и не училась, а совращала Северуса, но… на Когтевране же!        Теперь была моя очередь недовольно поджимать губы, а Том чуть слышно прыснул от слов Лестата.        — Ты к нам надолго? — старательно выговаривая каждое слово, поинтересовалась я, и братец, мигом почуяв моё настроение, тут же встал со своего места.        — Нет, я только заскочил узнать, куда поступил Макс! Хотя он тоже мне напишет, я взял с него слово! Ладно, ребята, не падайте духом!.. — и не успела я выразительно на него посмотреть, как Лестата и след простыл.        Том действительно чуть отошёл и, игриво посмотрев на меня, вдруг поднялся на ноги, обошёл стол и приобнял меня со спины.        — Знаешь… а мы сегодня в доме почти одни… и спать вроде ещё не хочется…        — Что, первый блин комом, и ты решил организовать себе второго наследника? — насмешливо уточнила я, а Том страстно поцеловал меня в шею.        — Второй точно поступит на Слизерин, — едва слышно пробормотал он, и я быстро развернулась и недовольно посмотрела на него. — Что?! Тинь-Тинь, ты же сама обещала мне, что у нас будет большая семья? Семь детей и всё такое?.. Вот, я готов! Я, между прочим, с годами не молодею!        — Но не беременеть же мне только потому, что твой первый сын не поступил на Слизерин! А если второй не поступит?        — Кто-то из пяти точно должен поступить! — категорично заявил Том и жадно впился мне в губы, но я как могла попыталась оттолкнуть его. — А желательно, четверо оставшихся!..        — Я не буду заниматься этим вопросом, пока ты не успокоишься. И ты себя в зеркало давно видел, «с годами не молодею»?!        Я недовольно уставилась на него, а Том скрестил руки на груди, с прищуром посмотрел на меня, а после вдруг отошёл к зеркалу, и злость на его лице вдруг сменилась задумчивостью.        — А почему я не постарел за это время?.. — тихо протянул он, вглядевшись в своё отражение. — Мне же сейчас должно быть сорок пять… а я как выглядел на двадцать с чем-то, так и выгляжу…        — Не знаю, — хмыкнула я, тоже подойдя к зеркалу. — Может, ты со своими крестражами тогда что-то намудрил?        — Нет, — покачал головой в стороны Том. — Дело точно не в этом…        На какое-то время он ушёл в себя, так и глядя в молодого человека в зеркале, пока я не приобняла его со спины и не поцеловала в шею.        — В любом случае времени на наследников у нас навалом…        — Но я хочу заняться этим вопросом сейчас! — снова раздражённо воскликнул Том, и я тут же сделала шаг назад.        — Нет, пока твоя мания со Слизерином не пройдёт — я ничем заниматься не буду… Том!        Несмотря на моё активное сопротивление, договорить мне не дали, а ещё через десять минут я лежала без одежды в нашей кровати, а Том жадно покрывал поцелуями моё тело. И я уже была согласна практически на что угодно.

***

       — Добрый вечер, мистер Малфой! Спасибо, что пригласили нас провести с вами Рождество!        — Добрый вечер, миссис Реддл! Отлично выглядите!        — Профессор Реддл, Люциус, — кокетливо поправила я его, а Том тем временем галантно помог мне снять тёплое зимнее пальто. — Гермиона, привет, дорогая!        — Ох, Тина, какая ты… большая! — рассмеялась моя подруга по школе, а сейчас министр магии, только увидев меня в холле своего дома. Я же положила руку на живот, и Гермиона подбежала ко мне и крепко обняла. — Кого вы ждёте, если не секрет?        — Мальчика… — выдохнула я, а Том, сняв верхнюю одежду, обменялся рукопожатиями с Люциусом.        — И он точно…        — Поступит туда, куда будет нужно, — жёстко закончила я предложение за своего мужа, а Гермиона так и прыснула моему тону.        — Макс, привет, как вы долго! — беловолосый мальчуган тринадцати лет бодро съехал по перилам, обогнав на лестнице своего отца, и прыгнул перед нами. — Пойдём, я всё тебе покажу! Миссис Реддл, мистер Реддл, добрый вечер!        — Добрый вечер, Скорпиус, — улыбнулась я, а после вежливо добавила: — Профессор Реддл, дорогой.        Скорпиус недоуменно посмотрел сначала на меня, затем на Тома, а Макс довольно громко шепнул:        — Оба… не заморачивайся. А где твой питон?! Поверить не могу, что тебе разрешили его завести!        — Ага, два года уговаривал! — поддакнул Скорпиус, потащив Макса по лестнице наверх. — А ты мне скажешь, откуда он родом! И вообще, что ему нравится…        — Мальчики, ужин через час! — строго прикрикнула Гермиона, и те сразу отозвались:        — Да, мам, хорошо…        — Конечно, миссис Малфой, мы будем вовремя! А ты знаешь, мне на Рождество обещали подарить гоночную метлу!        Драко, подойдя к Гермионе со спины, приобнял её, а моя подруга насмешливо-выразительно посмотрела на меня.        — Это не я обещала, — тут же протянула я, и вокруг раздался смех. — И кстати, никаких змей в нашем доме не будет!..        — Но… совсем маленький питон!.. — копируя манеру Макса, ответил Том, и теперь уже и я не выдержала и улыбнулась. — Тина, даже Скорпиусу разрешили!.. Чем мы с Максом хуже?!        — Вот пускай Люциус тебе и разрешает, и сам же возится с ним. А я видеть эту гадость не хочу. Гермиона, ты не устроишь мне экскурсию?..        — Конечно, Тина! — отстранившись от мужа, воскликнула она. — Только ты не устала с дороги? Не хочешь отдохнуть?        — Мне экскурсии не надо, — заявил Том, и я с прищуром на него посмотрела. — Пока девочки ходят и готовятся к ужину, мы можем немного поболтать, как в старые добрые времена… Люциус, как дела в министерстве? Я слышал последние новости?..        — Том…        — Пап…        Мы с Драко одновременно строго протянули эти слова, и бывшие «коллеги» уставились на нас взглядом агнца божьего, не меньше.        — Люциус, неужели у нас настолько дрянная репутация, что даже наши разговоры выглядят подозрительно?        — Не знаю, Том, — хмыкнул в ответ Малфой-старший, которому почтенный возраст очень даже шёл. — Но в министерстве дела неплохо. Хотя я бы был не настолько мягкосердечен, как моя невестка, особенно в отношении маглов…        — Понимаю, — сочувственно протянул Том, и они с Люциусом пошли в сторону галерей сбоку. — И знаешь, я бы на её месте…        — Их нельзя оставлять одних, — выдавила я то, что крутилось на языке у нас всех. — Иначе завтра ты, Гермиона, лишишься своего поста.        — Я разберусь, профессор Реддл, — мигом заверил меня Драко и быстрым шагом пошёл в ту же сторону, что и старинные друзья.        — Надо же, как всё изменилось, — улыбнулась я, почувствовав странное ощущение дежавю, вновь оказавшись в поместье Малфоев спустя семнадцать лет. — А как вы решились завести питона?..        — Скорп подговорил деда, а тот надавил на Драко, — с мучением ответила Гермиона, проведя меня вглубь дома. — Но я была против! А Макс действительно змееуст?        — Да, как и Том. Надеюсь, Северус им не будет, иначе меня точно уговорят… Боги, как я боюсь змей…        — Вы уже выбрали имя? Драко уговаривает меня на второго, ставя в пример тебя, но… у меня столько дел в министерстве, ты не представляешь!        — Гермиона, работа никуда не убежит!..        Как же было странно праздновать Рождество в кругу наших старых-новых друзей, дружба с которыми укрепилась благодаря дружбе Макса и Скорпиуса, даже несмотря на то, что они были с разных факультетов. Ребята всё никак не могли наговориться про змей и квиддич, Том с Люциусом обсуждали политику, а я рассказывала Гермионе и Драко о буднях в больнице и слушала, что же случилось интересного в магическом мире, в который мы с Томом только недавно вернулись.        Это было на самом деле так странно, жить на два мира, но теперь мы с Томом принимали это как данность. И я не сомневалась, что и Северус, и Генри, и остальные наши дети будут волшебниками и порадуют нас успехами в магии, а может быть, они захотят пойти и по моим стопам… кто знает? Сейчас было сложно что-то загадывать, но одно я знала точно — мы с Томом в любом случае поддержим их выбор, как бы он ни перечил нашим амбициям. И мы в любом случае будем все вместе. Всю свою долгую жизнь я гналась за счастьем, а теперь это счастье уже не один год окружало меня. И называется это счастье — семья… которая появилась у меня благодаря одному упрямому гению с непомерными амбициями и криминальным прошлым, который захотел отомстить мне за задетую гордость больше пятидесяти лет назад.        И не передать словами, как же я рада, что он это сделал!