Девять кругов Капитана Джеффа

На планете есть много мест, где я хотела бы оказаться. Но ни одного, который я могла бы назвать своим домом. Ведь дом — это состояние души и сердца, а не материальное устройство. Он приходит в самый последний момент: тогда, когда я уже собираюсь попросить у официанта счёт и уйти прочь. Зелёное кафе на углу Зелёной улицы. Зелёный. Цвет спокойствия, умиротворения. А я в панике и не знаю, куда себя деть. — Привет. Тон холодный, уставший голос с хрипотцой и неизвестным мне акцентом. По первым ноткам могу распознать, что он не в духе. Перебираю в руках салфетку и не поднимаю взгляд. Хочу, чтобы голос мой казался уверенным и стальным, а выходит лишь жалкий писк: — Ты опоздал. — Я не торопился. Резко поднимаю голову, встречаясь с усмехающимися нефритовыми глазами. Словно тонкую иголку воткнули в сердце: оно не перестало биться, но боль невыносимая и колючая. Глотаю обиду и подбираю остатки самообладания. Не могу на него смотреть. А маленькая девочка, влюблённая девочка внутри меня кричит истошным воплем: но как же так, после всего, что между нами было... та ночь с видом на Золотые Ворота, та страсть в его кабинете, — шлепки, укусы, наручники, — неужели всего этого словно и не было? Я усмехаюсь и до крови прикусываю губу. Страсть. Ничего больше. — Перейдём сразу к делу, — говорю, не выпуская из рук салфетку. Он закуривает. Дым от сигарет щиплет в глазах, его очертания размываются едва заметной дымкой. Джефф испепеляет меня недовольным взглядом. — Я слушаю. — Там были Бёрд и Вуд. Я записала их разговор на диктофон, думаю, из него можно вычленить что-то полезное. Он смотрит не на меня. Он смотрит в мою душу, в сердце, переворачивает там все вверх дном, посылая и холод, и пожар по всему телу. Я стараюсь не пересекаться с его взглядом, пока рассказываю подробности встречи режиссёра и актёра, но предательски заикаюсь и запинаюсь. Бросаю взгляд на его губы... Он подходит сзади, прижимаясь к моим ягодицам своим пахом, наклоняется к моей шее и оставляет дорожку поцелуев от губ до плеча. Я пылаю и горю под его ласками, мне нужно больше, мне нужен он весь. Вздрагиваю. Ступор длится ещё пару секунд, пока Джефф забирает из моих рук телефон и несколько раз прослушивает запись. Хватаюсь за последние остатки самообладания, как за спасательный круг. Когда капитан, скинув аудиозапись на свой телефон, возвращает айфон обратно, его пальцы соприкасаются с моими. Я забываю, как дышать. Всё дрожит, трясётся, жаждет прикосновения. Полушепот, полустон. Он входит в меня двумя пальцами и упивается моей податливостью. Яркая вспышка удовольствия пронзает моё тело, — я и не думала, что может быть так приятно, лишь ощущая в себе его пальцы. Он издевается, не двигается. Он даже на меня не смотрит. — В принципе, ты пока свободна. Хорошая работа, молодец, — сухо отвечает он. Смысл его слов доходит до меня не сразу. Понимаю, что к чему, когда он бросает деньги за мой кофе на стол и убирает телефон и пачку сигарет в карман. Игнорирую пылающие щеки, дрожь в коленках, возбуждение, тоску по нему и в панике смотрю на Джеффа. Он действительно собирается уходить. Мерзавец. Хочется задержать его, хочется завалить его вопросами, узнать, почему он делает вид, словно между нами ничего не было, хочется продлить эту встречу на ничтожную секунду... но я лишь пожимаю плечами и киваю. Жалкая трусиха. — Хорошо. До свидания, Джефф. Не говорит ни слова и уходит. От него остаётся лишь крепкий аромат парфюма и сигарет. От меня же ничего не остаётся. Улыбаюсь удивительному солнечному дню и грядущими выходными. Всё хорошо, все просто замечательно. Я счастлива. Я не влюблена в него, и я счастлива. То, что между нами произошло — не более, чем выход страсти. Нам обоим нужна была разрядка. И ничего кроме.