Провал

Ричи будет видеть это во всех кошмарах на ближайшие год-два. Абсолютно холодный зал и недоумевающие взгляды. Свет софитов в глаза. Микрофон в руках и бутылка воды на барном стуле. Мир сужается до этого клуба. Оказалось, что когда тебе сорок, а ты не знаешь, кто ты, это не смешно — это грустно. Эдди ловит его прямо на выходе со сцены. Обнимает крепко-крепко. У Эдди быстро бьется сердце. Лицо его сосредоточенное и почти злое. Ричи тоже зол. На самого себя. — Всё хорошо, — говорит Эдди. — Слышишь меня? Всё хорошо. Ричи смеётся. Ничего хорошего. Он жидко обосрался при куче людей, которые заплатили за билет на него. Впервые за его карьеру смешки были такие редкие. Впервые он вышел со своим материалом. Сложно не увидеть прямую зависимость. — Надо было обкатать материал, а не прятать его до последнего, — говорит Ричи. Во рту у него сухо. Из бутылки он не отпил ни глотка, так был напряжен. — Ещё успеешь обкатать. Эдди ничего не понимает в этом бизнесе. Ричи теперь светят одни открытые микрофоны. Он грандиозно, просто ужасающе облажался. Билеты на следующие выступления будут сданы, нечем будет платить команде и за аренду клубов. Он окажется на обочине жизни. Ладно, это излишне драматично. Вряд ли Эдди его бросит, а у Эдди, между прочим, очень хорошая работа и не менее хорошая зарплата, сколько бы Ричи ни шутил на этот счет. Вокруг снуют люди. У Ричи плывет перед глазами. — Ты был прав. Всегда. С самого начала. — В чём? — не понимает Эдди. Он гладит лицо Ричи и рассыпает поцелуи, не обращая внимания на окружающих. Замкнутый и раздражительный, Эдди — весь сплошная нежность. — В том, что я нихера не смешной. — Эй! — Эдди заставляет его посмотреть себе в глаза. — Ты самый смешной человек из всех, что я встречал. Был таким с самого детства. Ричи грустно усмехается. — Раньше ты говорил совершенно другое. — Ну Ричи! В этом вся суть наших отношений. Ты шутишь про мою мамашу, а я говорю, что это не смешно. Это как инь и ян. Как основа мироздания. — И это действительно не смешно. Мой материал провалился. — Ничего не получается с первого раза. — Я в юморе с семнадцати лет, — напоминает Ричи. — Но ты никогда не писал материал сам. — Видимо, не зря. — Поехали домой, — говорит Эдди. — Я наберу тебе ванну и сделаю массаж. Дома их ждет праздничный ужин, заказанный из ресторана. Они даже не садятся за огромный стол, а съедают всё из коробочек на кухне, сидя на разделочных столиках. Берут бутылку вина в ванную. Ричи шутит над тем, как Эдди надраивает ванну в маске и перчатках. Закончив, Эдди поджимает губы и смотрит убийственным взглядом, как и всегда, не делает поблажек. Может, и к черту материал? Пока Эдди злится и хмурит брови на его шуточки, всё так, как должно быть. Ричи ложится в горячую ванну, выпивает вина и закрывает глаза. Эдди нежно целует его в губы. Быть может, он соврал в своём стендапе. Похоже, он точно знает, кем является.