Memories

      Уиллер смотрит на волосы цвета тёмного шоколада и плавно разглаживает кучеряшки, которые он сам же и накрутил с помощью пальцев. В голове двадцатилетнего парня крутятся гнетущие мысли и довольно мрачное их развитие. Отголоски прошлого порой навещают его и внутри сердце пропускает кульбит в такие моменты. Трудно дышать и смотреть на Уилла в принципе.       Они сейчас в общаге их университета и Байерс, что устал после защиты проекта, решил прикорнуть на коленях Майка. Он ровно дышит, а ресницы подрагивают, ещё он очень мило сопит, что Майк понял очень давно. Но чем старше младший, тем тише и милей этот тихий сопящий звук. Шатен млеет под длинными пальцами, что массируют его голову и копаются в волосах. Несмотря на то, что он уже приличное время носит другую причёску, волосы всё такие же мягкие и шелковистые. Это нравится брюнету, а ещё ему нравится то, как порой второй дёргает носиком, хмуря брови, и вытягивает губы трубочкой. Но больше всего ему нравится то, как выглядит умиротворённое лицо Уилла, оно настолько спокойно и расслабленно, будто это сказка, ведь Уиллер до сих пор не мог поверить, что Байерс счастлив с ним, не смотря на все слова того о его любви к нему.       Всё началось в средней школе, когда Майк отдалился от компании, когда эмоции взяли над ним верх, когда подростковая бунтарная сущность проснулась. Он оставлял своих друзей без внимания. Брови постоянно сползали к носу, а на лбу появилась одна длинная морщина, говорящая о его прошлой недовольной жизни в Хокинсе. Оди, что единственная оставалась с ним и та не выдержала такого отношения, не понимая, почему этот парень настолько обозлился на всё живое. Макс и Лукас забили на друга раньше всех, после весьма интересного случая и слов, что были высказаны Майком в их сторону. Никто до конца не понимал того, почему эта агрессия скопилась в нём. В конце, вся некогда лучшая и дружная команда рассыпалась на отдельные части.       Дастин уехал на другой конец страны вместе с матерью, где у него было больше потенциала в той профессии, что он выбрал. Макс и Лукас уехали в Канаду, так как парень неожиданно начал увлекаться хоккеем и уж больно ему хотелось играть именно там. А рыжая… Ей честно было всё равно где учиться на социального работника. Оди, как известно, осталась работать вместе с Хопером в участке. Все разъехались и все перестали общаться из-за Майка и лишь Уилл, тот самый Уилл Байерс которому он причинил больше всего боли остался с ним. Лежит у него на коленях и сжимает коленку, сладко тюпая губками.       Майк вытянул ногу и склонился к нежной щеке, оставляя на ней горячий поцелуй, после которого послышался сиплый голос, оповещающий о том, что его парень проснулся. — Нам пора, Уилл. — Который сейчас час? — неловко протирая глаза, шатен прокашлялся. — Половина пятого. Нам надо успеть в библиотеку до её закрытия. — Ты снова загонял себя? — рука младшего скользнула по щеке брюнета, так плавно и аккуратно. — Что? Нет. С чего ты взял? — столько времени прошло, но врать Байерсу Уиллер так и не научился. — У тебя глаза на мокром месте. Прошу… Перестань. Ты снова делаешь мне больно… Я не хочу видеть твои слёзы из-за прошлого…- Уилл оставляет поцелуй на подбородке Майка. — Прости…- тихий шёпот и брюнет льнёт к этой тёплой руке, отдаваясь нежности момента.

flashback

      Мальчик решил рассказать своему лучшему другу небольшой секрет, который он мог доверить только ему. Байерс позвал Майка с ночёвкой. Они любили иногда вот так вот тусить вместе. Есть подгоревший в упаковке попкорн, слушать сборники Джонатана втихаря от него самого, рисовать глупые комиксы о супергероях, где получалось только у Уилла, но он помогал своему лучшему другу. Они чувствовали себя удобно друг с другом, у них было множество общих интересов и они друг за друга горой. Но всё поменял один разговор, тогда Уилл замкнулся. И больше из себя не выходил. Самый активный в группе, резко превратился в самого пассивного. — Майки? У меня… Небольшой секрет. Пообещай, что никому не расскажешь. — видно, что для парня двенадцати лет это было очень тяжело. — Конечно, я же твой лучший друг, как я могу? — он улыбнулся и сел в удобную позу, чтобы выслушать. — В общем… Я не знаю, но… Я не особо люблю девочек, — лицо покрылось румянцем. — Ну, так я тоже! Они такие странные. — Нет… То есть… Как девушек… — Что…- Уиллер не знал, как ему реагировать. Мама показывала пальцем на таких людей, как Уилл и говорила, что это плохо. — Но это плохо. Фу. — А… Да? Прости.- Байерс неловко почесал затылок, и глаза были на мокром месте. — Ты плачешь? Ну, это же можно исправить. Не волнуйся.       После этого, шатен перестал раскрывать себя кому-либо, даже лучшему другу. Но Майк сдержал своё слово и никому не сказал.

***

      Уиллу страшно, внутри его будто снова съедают. Изнутри чувство разъедает его, ломая и расщепляя на сотни тысяч атомов, оставляя после себя лишь окаменевший остаток тела. Страх пронзил подростка с головы до ног, окутал, словно кокон и тот не мог выбраться из него. Чувство прошлого взяло над ним верх. Уилл не понимал за что, а главное, почему оно вернулось. Истерика, которая охватила его, была для него нова. Было ощущение, будто смерть рядом, он вот сейчас, пару минут и всё, его увидят лишь в гробу. Рука, что по ощущениям была деревянная, кое-как зажала кнопку вызова на рации и тихий голос, плачущего мальчика раздался по ту сторону: — «Майк… Майк прошу, ответь. Майк. Мне страшно… Майки… Пожалуйста!» — отчаянный крик помощи в комнате разрезался тихими стонами со стороны девушки, что надавила на плечо Майка и попросила обратить внимание на эти всхлипы. — Оди… Тебе не всё равно? У него бывает… Давай мы продолжим начатое дело… мм? Хопер первый раз за две недели пустил тебя ко мне, — томно проговорил парень. — Майк! Уилл плачет, немедленно возьми рацию в руки! — та пихнула его ногой в колено и недовольно нахмурилась, оставляя этим взглядом разочарованный осадок внутри брюнета, который цокнул, но кое-как сел на кровать, отвечая. — Да, Уильям? — раздражение проскочило в его голосе, а нога девушки тем временем пнула его в спину. — Что случилось? — «Майк… Пожалуйста…» — мало кто знал, но панические атаки Уилла не окончились даже спустя три года того кошмара, что он пережил. — Что, Майк? Джойс не дома? Я как-бы занят. Позвони Лукасу или Дастину. Мне всё равно, — недовольное шипение разнеслось по комнате, а Оди открыла рот от такого тона. Какого… — «Мне… Мне нужна помощь. Майк. Пожалуйста. Её нет дома. Я не могу пошевелиться…» — эти заикания изрядно бесили его. Его в целом бесил Байерс с его этой тупой привязанностью. — Я сказал. Я занят. Пока, — и сбросил. На лице появилась кривая ухмылка, и рация была поставлена на тумбу, а подросток вернулся к началу.- Ну что? — Я хочу домой, Майкл. Немедленно, — девушка укуталась в простынь и ушла переодеваться за ширму, собрав, разумеется свои вещи до этого. — Да ну… Ну, блядь, Одиннадцать, — парень шикнул, сводя брови к переносице. Его гормоны сами собой не успокоятся. — Я хочу домой, Майкл Уиллер. И если ты меня не отвезёшь, я уйду сама, — завязывая кое-как волосы, она фыркнула и вышла с портфелем на спине из комнаты парня, спускаясь вниз.

***

      Кучка подростков сидела в четырёх белых стенах, а в отделение влетела Джойс со слезами на глазах. Её сына вновь госпитализировали. Причина: паническая атака. Уилл чуть не умер от удушья, но его вытащил с того света буквально обморок. Макс и Лукас вызвали на его адрес скорую помощь. Им подросток набрал последним и не успел сказать и слова, как рация выпала из его рук. Это напугало друзей. Они обзвонили всех и сообщили, что срочно надо в больницу. Немедленно. Все, вплоть до Дастина были не в порядке. Глаза покраснели от слёз, а волнение за друга охватывало весь коллектив. Один только Майк клевал носом, говоря, что он хочет спать. Оди недовольно сжала губы, смотря на парня и пихая его в плечо. — Да что? Это его мать виновата, что оставляет сына одного ночью. А он отвлекает. — Что?! Отвлекает?! Это ещё от чего?! — Макс поднялась с места.- Он звонил тебе?! Звонил?! И ты ничего не сделал?! — девушка перевела взгляд на подругу, которая виновато опускала голову.- А! Так тебе теперь потрахаться важнее друга?! Сперма в голову ударила? Майк, Уилл чуть ли не умер, а ты думал чем?! Хуем?! Да ты! — Лукас удержал плачущую девушку, прижимая к себе. — Да? Может быть. А что? — Майкл…- Дастин, тот парень, что постоянно называл его мило, смеясь с этого, впервые обратился к нему полным именем. — Что ты сказал?! — Макс вскочила таки с места, но тут её схватила Оди, обнимая. — А вам с Лукасом, будто не было насрать? Сто процентов тоже вместе были, голубки. Вам насрать на всех нас, у вас любовь морковь. Так же, как и у нас с Джейн. Не тебе ли понять, ведьма. — Что ты сказал?.. — теперь поднялся с места Лукас. Он подлетел буквально к другу, хватая его за грудки. — Тише, тише. Рубашку мне порвёшь. — Ты с ума сошёл? — А что такое, бабник? Всё не так ведь и радужно у вас. За юбками другими бегаешь. Вот то-то у вас и появилось дело до Уилла. Было ли оно у вас, если бы вы не были в ссоре? — усмешка скользнула на лице парня.       Это был первый раз, когда Лукас набил наглую рожу своего друга. Что было бы, если бы Дастин не оттащил его и не вышел бы врач, который сообщил, что с их другом всё в порядке и они могут идти домой? Как выяснилось, Джойс осталась с сыном. Хотели ещё и девчонки, но врач запретил, сказав, что они могут прийти завтра.

***

— Майкл. Нам надо расстаться, — тихо сообщила девушка, закусывая губу, пока они ели мороженое в торговом центре, возле ларька, в котором до сих пор торговал Стив Харингтон. Отец окончательно от того отстранился.       Парень немного подавился. Брови опустились к носу, а во взгляде читалась растерянность. Они вместе уже три года. Какой расстаться? Разумеется, парень сделал вид, что пропустил эту информацию мимо ушей и продолжил рассказывать о новой гитаре, которую он недавно себе прикупил. — Ты меня не услышал? Я сказала, что мы расстаёмся, — девушка, отодвинула мороженое, вытаскивая парня из прострации звоном из-за удара двух стеклянных чашечек. — Ты одна это решила? С чего вдруг? Ты же понимаешь, что это бред? Я люблю тебя. — Майк сглотнул вязкий ком слюны. — Хорошо… По-другому. Я бросаю тебя. Так ясно? — да, Оди понимала, но… Так лучше. Как для неё, так и для самого Уиллера. — Но… И что за причина? — Ты.        Этим был закончен разговор между некогда близкими людьми. С глаз обоих текли слёзы. Брюнет выпал. Его только что оставила девушка, которую он буквально обожал, которую сам вырастил и обучил. А Джейн плакала, потому что чёртова привязанность к Майку, как к некому хозяину осталась. Это были нездоровые отношения, и им был положен конец. Девушка не могла терпеть эту токсичность по отношению к ней. Её каждый раз будто роняли в чан с кислотой, когда её парень язвил и выражался такими словами, как «ты моя» или «ты принадлежишь только мне», «думаешь, ты нужна Хоперу?». Манипуляция. Абьюз. Теперь этого больше нет и чёрт, как же легко внутри.

***

       Майк решил, что его единственный друг, который остался с ним, а именно Дастин, поддержит его. Потому в течение пары дней, он капал ему на мозги о том, какие же все плохие и что оставили его, почему так вышло, он же всё для всех, а ему палец пососать. Все отвернулись от него. Он говорил Хендерсону, что он безумно рад тому, что тот с ним и принимает его таким, какой он есть. Но в один день, когда Уиллер пришёл к нему в гости, тот собирал вещи неизвестно куда. Сейчас вроде не лето и лагерей нет. Но… Ещё он заметил, что дома было собрано всё. — А… Что это значит? — брюнет невольно охнул, когда увидел серьёзный взгляд Дастина. — Если ты снова поплакаться, то не ко мне, как видишь я немного занят, — после этих слов парень отвернулся. — И куда это ты собрался дружище? — Майк провёл рукой по коробкам и сел на одну из них. — Эй, эй, чувак. Слезь. Там хрупкие вещи. — Дастин забрал эту коробку и поставил её к другим, тем самым освобождая небольшое место возле дивана. — Ну, так что? Не собираешься рассказывать? — Я уезжаю учиться в другой штат. Там есть школа, у которой профиль естествознания. И там есть факультет физики. Плюс эта школа собственность научного университета. Думаю, там я получу больше возможностей. — Бросаешь меня? — Уиллер, ты знал, что ты самовлюблённый? Тебе вообще хоть кто-то важен, кроме самого себя? Никогда не думал, что ты будешь таким. — Хендерсон недовольно вздохнул и продолжил складывать свою одежду. — С чего ты это взял? Вообще-то я заботился о каждом всю гребаную жизнь, а сейчас все просто отвернулись от меня, даже ты, сбегаешь вот так вот. — Уилл всё ещё с тобой. Я вчера к нему заходил, он спрашивал о тебе. — На Уилле свет клином не сошёлся. — Майкл закатил глаза. — Мне кажется, ты просто не можешь переварить что-то. Разберись сначала в себе, Уиллер. — кучерявый уложил в коробку вещи и заклеил её. — Ц… Очередной нашёлся. Ты не первый мне говоришь. Нэнс мне все мозги проела этим. — Твоя сестра плохого не посоветует, прислушайся хотя бы к ней. — Да много ли вы знаете, — парень вскочил с полу и поправил футболку. — Майкл. Уилл. У тебя всё ещё есть Уилл. Я не могу сказать твоей проблемы, почему ты стал таким агрессивным, но он действительно единственный, кто всё ещё ждёт тебя. А теперь пока, чувак. У меня мало времени. — Пока, Дастин. Мы же встретимся? — Конечно.- Хендерсон улыбнулся своим жемчугом и проводил друга.        Отлично… У него остался. Уилл Байерс? Тот, к кому у подростка некая ненависть. Причина тому? Да Майкл сам не понимает её, просто в один момент, он осознал, что его сука бесит думать о нём 24\7, думать, как он, узнавать нормально ли всё. Его начала раздражать его же привязанность к шатену. Главной причиной был сам Уиллер, но он этого не понимал.

flashback end

      Но иногда Уиллера посещают не только плохие и навязчивые мысли по поводу прошлого, но и воспоминания, которые в какой-то мере греют душу. Даже банальные мысли прошлого. Майку тогда тяжело далось принятие своих эмоций, его душевное состояние на самом деле оставляло желать лучшего. Но он ведь справился и сейчас вовсе не жалеет о том, что тогда пришлось немного пострадать ради счастья сейчас, потому что возможность видеть то, как улыбается ему Уилл заставляет ощущать себя в тысячи раз лучше. Порой тяжело осознавать, что ведь это мог увидеть кто-то другой и это злило.       Байерс копался в стопке бумаг, активно что-то обсуждая сам с собой и по тону было ясно, что это были возмущения. Подобные ворчания заставляли улыбнуться, потому что выглядело это немного смехотворно.       Скорее всего, это история, потому что Уилл не любил этого преподавателя и с трудом переносил любые заданные им задания. Майк любил вот так вот следить за ним, ему нравилось видеть этот сосредоточенный взгляд и внимательность, с которой он подходил к выполнению работы. Ему нравилось просто сесть и слушать, когда шатен заучивал свою работу, чтобы представить её на паре. Тот иногда хмурился и зло пищал когда не получалось правильно запомнить, в такие моменты Майкл отвлекал его на себя и честно это могло закончиться далеко не зубрёжкой текста. Зато в порыве спешки и боязни опоздать выучить на следующий день, Уилл всё запомнил в мгновение ока, до этого, разумеется, проклиная Уиллера с его этой соблазнительной харизмой. Сейчас же Майкл решил его не отвлекать, лишь сесть на кровать, которую они сделали из двух одной, тихо следя за действиями парня, фотографируя его исподтишка. Это, разумеется, от глаз занятого парня не скрылось. — И долго ты планируешь меня вот так вот нервировать? — тихий вздох раздался со стороны Уилла. — Хм… Может быть весь оставшийся вечер… — Майк хмыкнул и убрал телефон на тумбу, стягивая носки и залезая с ногами на старенькую кровать. — До конца этого дня ещё около восьми часов, а это долго Уиллер. — Какие же мы злые. Даже по фамилии. Ууу… — парень надул губы, хмуря брови и видя лёгкую ухмылку на губах его мальчика. — Да, я очень опасен и могу быть злым, а ты не знал? — Байерс развернулся на стуле, облокачиваясь на спинку и упираясь руками о подлокотники, крутя в длинных и стройных пальцах ручку. — Ну я знаю, что ты можешь обидеть максимум… — брюнет задумался. — Муху? И та всё равно останется цела. — Ты не того обо мне мнения. — Я знаю тебя уже двенадцать лет Уилл и всё, что ты ударил или обидел, эту ту тварь, что тебя похитила. А так… Ты весьма добрый и милый мальчик…- Майк поднялся с кровати и медленно подошёл к расслабленному в стуле парню, склоняясь к любимому лицу, оглядывая его, растягивая губы в улыбке. — Правда? — тихий шёпот разрезал тишину. — Хочешь сказать, что я настолько безобиден? — Настолько, что даже не способен мне сопротивляться, Уилл Байерс… — губы оставили лёгкий поцелуй на кончике носа, руки опёрлись о те самые слабые подлокотники, заглядывая теперь глубоко в глаза. — Ну, в этом ты пожалуй прав, Майк Уиллер…- теперь улыбка коснулась губ младшего, а в глазах проскочило удовольствие от сложившейся ситуации.

memories

      Каждый день отдавался в голове Майка пульсирующей болью. Он не хотел вставать с постели или даже выходить на улицу. Его сжирали собственные мысли, не радовали приятные вещи. Кажется… Это депрессивный синдром? Но его это не волновало. Лицо осунулось, мешки под глазами стали глубже, в голове кроме пустоты не было ничего. Вся семья заметила, что парень поник, Нэнси даже купила ему новую гитару на стипендию, которую откладывала на чёрный день. Майк даже не взглянул на неё, конечно, поблагодарил, но в руки не брал.        Позднее в руках появились сигареты и перед глазами Байерс, что ходил со своим вполне обычным лицом по школе. Такой отстранённый, не заинтересованный ни в чём, но глаза сверкали, когда тот сидел на уроках. Вообще Уилл любил учиться, это Майкл знал точно, так как сам ещё недавно сидел и зубрил с ним очередной параграф по анатомии человека и функциях организма. Уиллер не замечал, как взгляд цеплялся за друга, в кавычках, чаще, чем, за что-либо другое и это честно вводило его в ступор. В голове крутился ураган, что разносил всё, к хуям собачьим. Он не понимал одного, с каких пор, ему интересней наблюдать за ним, чем например, играть на гитаре? С каких пор он начал думать, что ему было чертовски комфортно в компании этого парня, несмотря на то, что и порой это было довольно неловко? Когда вообще он осознал, что Уилл чёрт его дери, важен ему? Но… К чёрту гордость, к чёрту эту ни с чего взятую обиду. Он собственник и Уилл хоть и был «его» другом, но ведь «его».       Майкл просто не хотел принимать тот факт, что его сердце привязалось к Уиллу. Знаете, иногда тяжело принимать тот факт, который тебе навязали под биркой чего-то плохого. Ему не казалось, что любить кого-то может быть противным, не казалось, что чувства могут быть к кому-то только своего пола, но давление, оказанное со стороны родных людей, так или иначе, влияло на него. Голова кружилась от постоянных мыслей об этом, и лёгкие всё чаще сдавливало в грудине, после чего долго оставалось чувство неприятной напряжённости. Следствие тому и сигареты, которые стали неким спутником Уиллера в нишу своей личной утопии. Утопии в виде Байерса.       На следующий день Майк сел за одну парту с Уиллом, не смотря на него, лишь доставая тетрадь и ручку. Молчание не казалось неловким. Будто ситуация такая и должна быть. Словно никто не в чём ни виноват. А брюнет знал, что виноват. От старшего пахло сигаретами и прохладой, а ещё алоэ. Это запах ополаскивателя, Уилл помнит. Его губы тронула легкая улыбка, когда на середину стола была выдвинута книга. Но Уиллер отвернулся к окну, даже не посмотрев в сторону слегка смущённого таким поведением Байерса. Ему было неприятно, ведь даже после того, что было, он простил своего «друга», который на самом деле для него уже давно не просто друг. А вот этот самый «друг» всё ещё умудрялся делать ему больно.       Постепенно общение вернулось. Частично, правда, совсем немного, но оно было. Хотя бы что-то. Кучерявый всё так же без причины шипел, огрызался, но Байерс смог раскусить причину такого поведения. Уиллер что-то скрывал, и это было ясно видно, ведь когда младший заводил на эту тему разговор, то второй обычно молча уходил. Майк честно пытался что-то сделать для этой дружбы, но его сжирало внутри чувство некого отторжения. Боязнь. Только вот чего?       И со временем он понял, чего он боялся больше всего. Он боялся, что его не примут, что он снова потеряет Уилла из-за этого, что ему будет больно вновь. Да, его не заботило то, что больнее в этой ситуации было шатену. Да, он эгоист и решил оборвать эти отношения, пока чувства не разыгрались окончательно. Потребность в Байерсе, которую Уиллер так сильно подавлял, постепенно перетекала в ненависть к этому человеку, в агрессию которую ему нужно было куда-то девать, и принимали всё это его друзья. Чувство вины повисло внутри тяжёлым грузом, но он хотя бы принял своё неровное дыхание в сторону чертовски симпатичного друга.

***

      Сегодня первый день зимних каникул, но Уилл и Майк приходили в школу за учебниками. На улице холодно и снег морозил нос, когда ронял свои чудесные снежинки на него. Вокруг всё белым бело и чёрный силуэт на крыльце школьного центрального входа. В руках дешёвая пачка сигарет и во рту одна из них. Глаза щурятся из-за яркого света, который буквально ослеплял юношу. В голове миллион мыслей и главная из них: а зачем мы собственно в такую рань то встали? Пришло осознание, что они могли в обед прийти, но что-то дёрнуло самого Майка позвонить вечером и сообщить, что он будет ждать Уилла в восемь на перекрёстке.       Его мысли прерывает тихий хруст снега сзади и возмущения под нос о том, зачем им столько учебников и лишней литературы. Губы брюнета тронула улыбка. Всё-таки… В их дружбе есть некая романтика, что заставляла его почувствовать лёгкое покалывание в грудной клетке. — Уилл. Те мои слова о геях? Ты же помнишь, что я сказал? — не поворачивая голову в бок, подросток лишь вдохнул немного морозной свежести, вслед втягивая сигарету, ощущая горький дым, что выходил из носа. — Да, помню, — шатен усмехнулся. Он всё ещё помнит. Чудеса. — Я так подумал, тяжело конечно оказалось, но кажется что то «фу» и во мне есть, — после этого «друг» молча выкинул сигарету и взял половину книг из рук парня, обходя его.- Ну, ты идёшь? — Да…- Уилла будто ударили. Это он так посмеялся над ним? Или рассказал секрет? Правда, больше они к этому разговору не возвращались.

***

      Время шло и казалось, будто оно тянулось вечно, так как эта неловкость между двумя парнями ощущалась слишком резко. Каждый день ощущался по-новому. После тех слов, что были сказаны Уиллером, Уилл не мог успокоиться и часто прокручивал это у себя в голове. Что он имел ввиду? Он же не в очередной раз смеялся над ним? Мысли роем пчёл мешались в голове, жужжали и мешали жить. Они заглушали все проблемы, выставляя их недопонимания с Майком на главный план. Байерс замечал то, что и со стороны друга были неловкие взгляды. Вся эта ситуация в целом с каждым днём всё больше набирала обороты и вводила в растерянное состояние. Честно, не хотелось уже совсем ничего. Младший уже хотел просто вернуть Оди, чтобы та забрала этого дурака обратно себе, но было уже поздно.

***

      Сегодня на уроках Майк вёл себя немного странновато и даже можно сказать необычно, потому что постоянно смотрел на Уилла, тем самым вводя парня в дикое смущение, на перемене же оставляя его вовсе одного со своим роем мыслей, убегая куда-то. Подобное поведение раздражало, такая ветреность в отношении к младшему, бесила его. Но… Как только наступал очередной урок, Уиллер дарил свой немного глупый и счастливый взгляд вновь, из-за чего бес выпадал, оставляя лишь растерянного таким внимание ангелочка. — Уилл? — голос друга вырвал шатена из прострации, заставляя обратить на себя внимание. — Что такое, Майк? — парень, кусал губу, пока пытался додуматься до чего-то, что касалось экзаменов. В его голове крутились слова учителя, а не друга, который так нагло выдрал его из мыслей. — Не хочешь сходить сегодня куда-нибудь? Всё-таки… На улице весна. Не надоело дома сидеть? — Майк, я готовлюсь к экзаменам, тебе бы тоже пора начать.- Уилл недовольно фыркнул. — Ты и так очень умный, с книжками этими сидишь больше чем мать родную видишь. Ну, давай, ну хотя бы раз. М? Я куплю тебе тот шоколадный пудинг… — иначе этот засранец просто не согласится. — Уиллер, ещё раз ты попробуешь меня подобным образом заманить на свои уловки, я точно откажу. — Это значит да? — Это значит, я подумаю. — Это значит да.- Майк улыбнулся и вышел вместе с Уиллом во двор.       На его день рождения родители подарили ему прекрасный Maserati Biturbo красного цвета, на котором он часто возил своего друга до дома и до школы. Что кстати сейчас он и делает. Ехали они в тишине, и каждый думал о своём. Брюнет о том, куда же они пойдут, а вот сам герой этих мыслей думал вообще на отдалённую тему. Оба парня не заметили, как быстро оказались возле дома Байерсов. Уиллер плавно остановил автомобиль, заглушая мотом, позволяя другу выйти. — Возле кинотеатра в торговом центре, в шесть часов. Хочу показать тебе один фильм, что вышел недавно, — большего Майк придумать не смог. — Хорошо, — лёгкая улыбка коснулась прекрасных губ и помахав рукой. Уилл удалился в сторону дома, а брюнет прикрыл рот рукой, скрывая своё небольшое смущение. Чёрт… Что это за улыбочка сейчас была?

memories end

      Больше всего Уиллера грели воспоминания о том, как они разорвали эту неловкость между ними, и что происходило после. Тот романтичный период окрылял до безумия, хоть Уилл и оставался отстранённым отличником, но по его действиям и эмоциям, что пробегали в глазах, было понятно, Байерсу нравилось такое развитие событий. Сегодня они решили, что было бы неплохо выпить в честь удачно пройдённой сессии, которую оба закрыли на отлично. Это удивило младшего, ведь Майк практически ничего не делал, лишь спал на парах и ворон считал. Но сейчас это не главное, потому что они вместе и мысли о постороннем даром не нужны.       Тёмные силуэты аккуратно пробираются по коридору общаги, глупо хихикая и создавая лишь небольшой шум. Уиллер тянет младшего за собой, держа его руку, что немного потела. Голова слегка отъезжала из-за алкоголя, а разум был затуманен. Ноги слегка заплетались, и Уилл чуть ли не упал на пол возле двери в их комнату, благо его подхватили вовремя, спасая от разбитого носа. Вместо того, чтобы лицо встретилось с полом, оно встретилось с чем-то более приятным, например, лицом Майка, а в частности, губы в губы. Дверь в комнату кое-как оказалась открыта и оба парня попали во внутрь, позволяя себе наконец-то уединиться. Майк закрыл дверь, вжимая любимое тело в эту деревянную поверхность, пропуская руки под тонкую ткань однотонной рубашки, сжимая аккуратные бока. Кожа Уилла очень мягкая, бархатистая из-за чего трогать её одно удовольствие. В голове обоих крутится мысль о том, как же блин жарко, хочется снять с себя эту лишнюю одежду, что не нужна в данный момент. Губы младшего слегка обветрены из-за того, что тот облизывает их на улице, за что брюнет ругает его, но это не делает эти губы хуже, они как были прекрасны, так и остались. Байерс кладёт ладони на шею кучерявого парня, массируя позже плечи, на которые сползли руки.  — Майки… Давай на кровать… Ах! — лёгкий стон сорвался с губ Уилла. Разумеется, Майкл послушал своего парня, ведя это стройное тело к кровати, размещая на мягкой поверхности, а сам стянул с себя футболку, помогая расстегнуть рубашку Байерсу, коленом проводя меж бёдер. Вскоре напротив лежало довольно бледное тело, что влекло к себе и так и просило украсить его своими метками. Склоняясь к груди, Уиллер оставлял на нём поцелуи, пальцами плавно скользя вниз живота, пока губы были только на солнечном сплетении. С ширинкой расправится, не составило никаких проблем, брюки полетели на пол, как и джинсы брюнета. — Я скучал, Уилл… — горячий шёпот на ухо чертовски возбуждал. — Я тоже, Майки… — руки зарылись в волосы, слегка оттягивая мягкие кудри назад, поднимая лицо любимого выше, выпрашивая поцелуй, пока рука Уиллера свободно гуляла уже под кромкой трусов.       Сейчас им так хорошо, дарить подобные чувства и эмоции настолько приятно. Они оба знали, что то время, которое было ранее, было пройдено, не зря. Это было ради них и их счастья, которое они получают друг от друга. Да было множество ошибок, множество преград или глупостей, но сейчас у них всё прекрасно. Лёжа в постели, Майкл поглаживал плечи Уилла, который лежал рядом. Лицо парня выражало спокойствие и честно сказать, это радует куда больше, чем, что-либо ещё. Уиллер понял то, какое счастье есть у них, и принял тот факт, что у них с Байерсом всё хорошо. — Ммм… Майк… Закрой шторку, я не хочу сегодня никуда идти, давай поспим… — младший фыркнул, пряча носик под одеяло. — Боже… Уилл, ты бы знал, как я тебя люблю… — даже так было видно, что шатен покраснел, разворачиваясь на другой бок. — Закрой шторку… Я тоже тебя люблю.