Game over, Тэхён-и

Временами Тэхён ненавидел свою работу. Куча глупых людей с не менее глупыми вопросами, а у него для них ни единого ответа. Мизантроп внутри кричал без повода и рвался наружу в особо трудные минуты, выражая себя через проявление пассивной агрессии. — Я устал, — промямлил он, подбираясь к кассе понурый и сердитый. Поток людей в магазине постепенно убывал, однако процент странных личностей среди них не менялся. — Мы ведь начали работать только три часа назад. — Чонгук взглянул на часы, чтобы убедиться в собственном утверждении. Тэхён закатил глаза и попытался удержать стон: к счастью, получилось. Он, конечно, знал, что день начался совсем недавно, но не настолько же. — И у тебя обед через час. Потерпи ещё немного. Поддержка Тэхёну не помогла. Хотя мысль о том, что через час он уже будет кромсать катаной виртуальных монстров приятно расслабила. О чём ещё может мечтать взрослый двадцатитрёхлетний парень? — Ну вот, — обрадовался Чонгук, заметив улыбку на его лице. — Уже лучше. Люди забегали в магазин в дождевиках, стряхивая с себя капли воды и трогая товар мокрыми руками. Тэхён смотрел на это с поразительным спокойствием. Пусть временами злоба и отвращение проскальзывали на его лице, но всё же ему удавалось оставаться спокойным и выглядеть подобающим для консультанта образом. — Почему им не сидится дома? На улице ливень. В такую погоду надо валяться в кровати, а не бегать по магазинам. Чонгук пожал плечами и тряхнул головой, сбрасывая с лица надоедливую прядь. Он облокотился на кассу, повернувшись лицом к Тэхёну. — Некоторые предпочитают гулять под дождём. Ты не можешь осуждать их за… Тэхён бы с радостью дослушал Чонгука, но весь мир неожиданно погрузился в темноту, издав на прощание незатейливый щелчок. На этаже послышались удивлённые вскрики, после чего люди пустились в привычную для них панику и выбежали из магазина. Растерявшись, Тэхён схватил стоявшего рядом Чонгука за руку и широко распахнул глаза. Кругом стояла лишь кромешная тьма. Под крепко сжатыми пальцами Тэхён почувствовал чужой пульс. — Чонгук… — прошептал он, пытаясь успокоить собственное сердце. — Я, кажется, ослеп. Рядом послышался шорох, но Тэхён не смог определить природу его происхождения. — Ну, учитывая, что я тоже ничего не вижу, думаю, проблема не в тебе. — Немного погодя Чонгук добавил: — Кажется, свет вырубили. Распахнулась дверь в подсобку — в зале появился начальник. Его подсвеченное телефоном лицо глядело на сотрудников. — Что произошло? — Мы не знаем. Начальника такой ответ не устроил. — Я схожу к управляющему торговым центром и всё выясню, а вы пока ждите здесь. И он покинул магазин, унося с собой единственный источник света. Тэхён и Чонгук снова оказались в темноте. Окон вокруг не было. Нельзя было сказать наверняка, какая погода бушевала снаружи, но Тэхён был уверен: там господствовала буря. Если к вечеру она разнесёт половину города, идти ему будет некуда. Стоя в темноте, Тэхён отдался в руки оставшимся органам чувств. — Мне больно, — произнёс вдруг Чонгук. — Что? — Ты слишком сильно держишь меня за запястье. Оно сейчас сломается. — Ой. — Тэхён опустил взгляд туда, где предположительно находились их руки, и вспомнил, что до сих пор крепко держал Чона. Он ослабил хватку, однако полной свободы ему не дал. — Может, отпустишь? — спросил тот с намёком на положительный ответ. — Нет. — В смысле, нет? — Чонгук не думал, что может получить отказ на столь естественную просьбу. Спустя мгновение в его голове сложился пазл, и он спросил: — Ты что, боишься темноты? Тэхёна привело в бешенство подобное предположение. Он ничего не видел, но всё же мог услышать насмешку, сорвавшуюся с чужих губ. Ему стало обидно за униженную репутацию, поэтому он гордо задрал подбородок и ответил с излишней резкостью: — Нет! — Чонгук счёл это подтверждением собственной теории. Осмотревшись вокруг, будто имея шансы что-то увидеть, он поинтересовался: — У тебя телефон близко? — В подсобке. — Чёрт, мой тоже. Надо бы сходить туда. Тэхён от испуга вновь сильно сжал запястье. — Шутишь? Мы даже до двери не сможем добраться, не переломав по дороге все кости. Чонгук предпринял первую попытку освободить руку и шагнул в сторону столь же тёмного помещения, не обращая внимания на сопротивление. — Ты можешь остаться здесь, я не заставляю следовать за мной. Пойду один. — Нет! — воскликнул Тэхён. — Я не останусь здесь в одиночестве! — После его крика повисла давящая тишина. Чонгук остановился. Боясь оказаться наедине с личными демонами, Тэхён перевёл дыхание и пролепетал ненавистное признание: — Я не боюсь темноты. Меня пугает гроза снаружи. Раскатов грома в здании не было слышно, однако Тэхён с лёгкостью мог представить и тяжёлые грозовые тучи, и яркие вспышки молний, что захватили город. Чонгук ответил не сразу, словно нуждался во времени, чтобы придумать ответ. — Её ведь здесь даже не видно… — Но я знаю, что она там есть. Чувствовать себя беспомощным неприятно. Особенно когда приходится зависеть от чужого понимания твоих бытовых проблем. Нет ничего такого в том, чтобы бояться природных явлений, но попробуй объяснить это людям, страдающим от избытка храбрости в крови. Однако даже в условиях неизбежного выбора Тэхён всё равно умудрялся хвататься за страх с особой настойчивостью. Он посмотрел в сторону предполагаемого нахождения Чонгука, возлагая на его плечи непомерное количество ожиданий, и распахнул глаза ещё шире. Послышался вздох примирения. Чонгук повернулся к двери, прекращая попытки освободить хватку, и Тэхён смог почувствовать, как его потянули за собой. — Ладно, предлагаю такой вариант: я иду первым, а ты двигаешься за мной. Если мы и наткнёмся на что-то в темноте, я замечу это первым и приму удар на себя. Согласен? Тэхён не был уверен в совершенстве плана, но другого у них всё равно не было. Собрав всю волю в кулак, он решительно произнёс: — Согласен. Они двинулись вперёд, ступая короткими шагами. Для большей безопасности, Тэхён легонько сжал футболку на спине Чонгука, ощущая под пальцами тепло его тела. Страх всё ещё теплился в груди, но теперь казался далёким призраком, преследовавшим скорее по старой привычке, нежели по необходимым причинам. В некотором смысле Тэхёну не было страшно, ведь впереди шёл уверенный Чон Чонгук, готовый проложить для них безопасный путь. Когда они оказались внутри подсобки, Тэхён вытянул руку в сторону, чтобы упереться в стену. Слишком поздно он вспомнил, что справа находился стеллаж, на котором хранились вещи сотрудников. Задев на полке нечто хрупкое и тяжёлое, Тэхён отпрыгнул в сторону, после чего раздался звук бьющегося стекла. Чонгук, застигнутый врасплох, вздрогнул. — Что это было?! — Кажется, я что-то уронил. Чонгук решил пока не выяснять обстоятельства происшествия и продолжил путь. Нащупав спустя минуту свой рюкзак у стены возле стеллажа, он залез внутрь и достал телефон с победным криком: — Нашёл! Чонгук включил фонарь и сразу же посветил им в лицо Тэхёна. Тот попытался спрятаться за ладонями, но свет ударил по лицу неконтролируемой яркостью. Привыкшие к темноте глаза негодовали. — Давай не в лицо, — возмутился Тэхён, оборачиваясь. Чонгук посветил туда, где несколькими секундами назад случилась «авария», и ахнул, обнаружив детали. На полу, возле входа, валялись осколки любимой кружки босса. Тэхён первым пришёл в себя и смог обобщить ситуацию: — Нам пиздец. — Что будем делать? — Надо избавиться от улик. Он достал из угла швабру и собрал осколки, после чего выбросил их в урну. Сверху он накрыл ненужной бумагой, чтобы начальник не сразу обнаружил труп своего детища. Недоверчиво глянув на Чонгука, Тэхён бросил шутливую угрозу: — Возможно, мне придётся тебя убить, чтобы избавиться от свидетелей. Коллегу это нисколько не напугало. — Ага, хорошо. Только я сперва выключу свет, ладно? Потом можешь делать со мной всё, что захочешь, раз уж такой смелый. Шутка прозвучала как-то двусмысленно. Интересно, что должен делать Тэхён с молоденьким коллегой, оказавшись наедине в тёмной подсобке? Странные у Чонгука предложения. Но оставаться без света не хотелось, поэтому он поднял руки в примирительном жесте и засмеялся. Опустившись на пол возле стены, он откинул голову так сильно, что она хорошенько проехалась по твёрдой поверхности; Тэхён пискнул от боли. — И когда мы теперь будем обедать? — принялся он за новый поток возмущений. — Я привык есть в одно и то же время, а subway на первом этаже вряд ли сейчас откроется. Чонгук присел рядом и прижал ноги к груди. — У меня есть кимбап с собой. Будешь? — Ты серьёзно? — Ну да. Я всегда приношу на обед домашнюю еду. — Я сейчас так голоден, что даже из вежливости не смогу отказаться. — Чонгук улыбнулся, глядя на Тэхёна, и достал из рюкзака контейнер, протягивая его с трогающей заботой. Ким осознал в это мгновение, что его можно слишком легко расположить к себе. Просто дайте ему еды, и он уже готов на многое. Они в тишине поглощали еду, наслаждаясь выдавшимися минутами отдыха. Атмосфера апокалипсиса сближала. — Что-то начальника долго нет, — произнёс Тэхён, набив рот едой. — Наверняка ещё минут пять назад всё разузнал, а потом остался поболтать с директором, забыв про наше существование. Начальник у них и правда был немного ветреный. Ни одна мысль в его голове не жила дольше минуты. Тэхён с Чонгуком часто шутили на эту тему, делая ставки, как скоро он забудет об акции или техническом нововведении. Но зато с таким человеком было очень весело работать. Тэхён обнял себя за колени, когда с едой было покончено, повернулся к Чонгуку, впервые ощущая желание изучить его лицо. Волосы парня, как и в любой другой рабочий день (а Тэхён видел его только в такие), были собраны в низкий хвост, не захватывающий лишь переднюю прядь. Тэхёну всего один раз доводилось видеть коллегу с распущенными волосами, когда они вместе ходили на премьеру нового «Человека-паука». Но то было четыре месяца назад, волосы Чонгука были в разы короче, и его чёлка едва касалась скул. Отращивать шевелюру он решил неделями позже. Взгляд очертил линию профиля, скользя по каждому изгибу. Идеальная плавная линия, соединяющая нос с верхней губой, по форме напоминающей… — Хочешь что-то спросить? — Чонгук неожиданно повернулся, разбивая вдребезги завораживающий момент. Тэхён, пойманный с поличным, ляпнул первое, что пришло на ум: — На кого ты учишься? Чонгук не ожидал столь внезапного вопроса, однако правила игры согласился принять: — Изучаю гейм-дизайн. Тэхён удивился так сильно, что готов был выронить из рук любую посуду. Вот только у него ничего не было. Пришлось ронять челюсть. — Ты типа творческая личность? Чонгук испугался реакции коллеги. Он не ожидал, что обычный ответ на вопрос об институте вызовет столько неподдельных эмоций. — Типа того. Что тебя так сильно удивляет? — Я думал, ты… ну, не знаю. Инженер какой-нибудь. — Интересно, с чего бы. — Тэхён и сам не понимал, почему в его голове всплыла такая ассоциация. Просто Чонгук больше походил на спортсмена, физика-теоретика или какого-нибудь медика, нежели на художника с геймерскими заскоками. Чонгук заправил вечно выбивающуюся прядь за ухо, и Тэхён на мгновение потерялся в эстетическом удовольствии. — А почему ты спрашиваешь? Тэхён пожал плечами. Чистый интерес, никакого подвоха. — Мне вдруг подумалось, что мы слишком долго работаем вместе, чтобы знать друг о друге так мало. Возможно, здесь замешано влияние Чимина — будь он проклят. Чонгука идея сблизиться, как ни странно, заинтересовала. Пододвигаясь ближе, он постучал пальцами по коленям и с озорством спросил: — Значит, я тоже могу задать любой вопрос? — Конечно! — оживился Тэхён. — Спрашивай всё, что захочешь. — Хорошо. — Чонгук посмотрел в потолок, обдумывая, что бы разузнать у хёна. В результате недолгого мозгового штурма он выпалил: — Какая твоя любимая еда? — И это всё, что смог сообразить твой мозг? Я ждал более откровенных вопросов. — Но зачем? Он бы ведь на них всё равно не ответил. — Пицца, конечно. Обожаю пепперони с моцареллой. — А как относишься к гавайской? — Тэхён раскрыл рот, чтобы ответить, но Чонгук преждевременно остановил: — Подумай хорошенько. Твой ответ может разрушить нашу ещё не начавшуюся дружбу. Тэхён замолчал, ощущая невероятное давление. С опаской глядя на Чона, он тихо произнёс: — Положительно. Чонгук отвернулся, зажав уши руками. — Я сделаю вид, что ничего не слышал, а ты пока поменяй ответ. Тэхён не собирался принимать участия в дешёвом цирке, поэтому оторвал руки Чонгука от лица. — Что не так с гавайской пиццей? — В ней есть ананасы. — И курица! — Курице там можно быть, а вот ананасам… — Что за дискриминация?! — Есть вещи, которые сочетать никак нельзя. — Да, но курица и ананасы не входят в их число. — Курица и ананасы буквально возглавляют этот список! — Так, всё, — сдался Тэхён. — Это конец. Боюсь, мы не сможем быть друзьями. Ким отмахнулся от его надоедливой компании, а Чонгук не смог сдержать улыбку. — Ты прав. Никакой дружбы не выйдет. Давай притворимся, что не знаем друг друга. Тэхён не выдержал и улыбнулся. Чонгук забавный. Тишина становилась родной. Темнота, нарушаемая светом единственного фонаря согревала одиноким уютом. Тэхён чувствовал это: запах халявы, ожидающий за дверью. Он был уверен, что начальник скоро вернётся и порадует их хорошими новостями. Это как ждать оповещения об отмене пары, когда преподавателя нет уже двадцать минут. Он постучал по полу кроссовками, вдруг задумавшись. Почему-то захотел признаться: — Иногда порываюсь уволиться из этого магазина. Чонгук взглянул на него со смятением и плохо скрываемой тоской на лице. — И что останавливает? — Сам не знаю. Должно быть, страх и неуверенность в собственных силах. Мне так нравится цепляться за условную стабильность, что я забываю подумать о том, чего хочу на самом деле. А на деле я хочу гораздо больше, чем должность продавца в магазине компьютерных игр. Ему нравится эта сфера, нравится разговаривать с людьми о том, в чём он разбирается, но вместе с тем терпеть случаи, когда в консультации нуждаются невежественные идиоты, удаётся ему весьма посредственно. Тэхён не экстраверт, не подхалим, и не заряженный позитивом кусочек счастья. Иногда он просто встаёт не с той ноги и хочет убивать окружающих — в его работе такое не терпят. Чонгук внимательно слушал его, разглядывая черты лица с любопытством. — А где ты учился, хён? Ответ не был озвучен; в подсобку ворвался начальник с сияющей улыбкой на лице. — Ребята, у меня две новости: хорошая и очень хорошая. Стоп… — Он заметил, что они сидят у стены. — Почему вы на полу? — Мы прячемся от зомби, — пожал плечами Тэхён, вновь возвращаясь к весёлому расположению духа. — Думали, на улице апокалипсис, а свет вырубился, потому что живые мертвецы перегрызли сеть. — Близко, — ответил начальник, указав пальцем на Тэхёна, — но нет. Молния повалила дерево на провода, поэтому электричество вырубило во всём районе. Чонгук нахмурился, глядя на господина Пака. — Это была «хорошая» новость или «очень хорошая»? — Хорошая. Очень хорошая звучит так: устранить неполадку в ближайшее время не получится, поэтому нас всех отпускают домой. Мы свободны! Тэхён, обрадовавшись, вскочил на ноги. Жалко, конечно, жителей района, но он, к счастью, живёт не здесь. — Мы можем идти домой?! — Да! — зашёлся в приступе счастья начальник. — Я свяжусь с руководством сети «G-Game» и закрою магазин, а вы можете идти. Счастье окатило Тэхёна огромной волной. Ради таких сюрпризов вселенной и стоит жить. Не медля ни секунды, он схватил с полки зелёную толстовку и принялся переодеваться, собираясь домой. Через минуту они с Чонгуком уже шагали по залу. — Сегодня праздник, о котором я не знаю? — Вселенная просто над нами сжалилась. Они перешагнули порог магазина, когда из подсобки раздался разъярённый голос: — Что вы сделали с моей кружкой?! Тэхён второй раз за день схватил Чонгука за руку и потянул за собой. — Бежим! Они мчались по коридорам, и свет фонаря, прыгая по стенам, дрожал в руках Чонгука. Дыхание Тэхёна сбилось ещё на первых тридцати метрах (он ведь не спортсмен), поэтому теперь уже Чонгук бежал впереди, волоча его за собой. Спустя два лестничных пролёта они оказались на улице, под козырьком служебного выхода. Уставшие, но счастливые они остановились. Тэхён наклонился, упираясь руками в колени, и попытался привести дыхание в норму. Запах дождя проник в лёгкие, сбитые с толку внеплановой физической нагрузкой, и поселил там оттенки осени. Чонгук выглядел спокойным. Он глянул на запыхавшегося коллегу с улыбкой и произнёс: — На самом деле мы могли просто выключить фонарь и раствориться в темноте этажа, ты ведь это понимаешь? — Тэхён засмеялся. Но разве это было бы интересно? Чонгук закинул рюкзак на плечо и спросил с искренним интересом: — Уже не страшно на улице? Тучи не разрывали небеса на осколки, как представлял себе Тэхён. Молнии не сверкали, ураган не начинался — обыкновенное серое небо. У сегодняшнего дня не было сил раскрашивать настроение в контрастную палитру. — Погода утихла, теперь это обычный ливень, — спокойно ответил Тэхён. — Меня пугают только молнии с громом. Чонгук кивнул, принимая ответ. Его улыбка превратилась в смущённую, когда он взглянул на Тэхёна и мило произнёс: — Вечер свободен, завтра два выходных. Может… — он сделал паузу, и Тэхён успел до чёртиков перепугаться. Кажется, сейчас случится что-то неловкое. — Может, посидим у меня, закажем пиццу, посмотрим фильм? Тэхён пнул камень у себя под ногами. Он почувствовал, как сквозь подошву намокли ноги. — Гавайскую? — спросил с озорством, будто не собирался отказывать. — Боже, нет. Никакой гавайской пиццы в моей квартире. Тэхён хохотнул, но его улыбка быстро превратилась из искренней в натянутую и искусственную. Он ещё не придумал, как ответить, но желания идти куда-либо в такой день не ощущал. Свалившееся дерево было знаком судьбы. Когда ещё он сможет использовать подаренные вселенной часы и пройти дополнительные квесты в «DNA», если не сейчас? Часики тикают. Он должен закрепить лидерские позиции. — Прости, — начал он, — я бы с радостью, но… — Тэхён знал, что звучит ужасно глупо, однако понятие «социально неловкий» давно стало синонимом его имени. — У меня есть кое-какие планы на этот вечер. — У тебя были планы на время работы? — с недоверием спросил Чонгук. Тэхён стушевался, понимая, как несерьёзно прозвучала его отмазка. Испытывая ужасную вину, он откинул чёлку со лба, соображая, как бы всё объяснить. Но Чонгук беззлобно улыбнулся, опуская взгляд к ногам, и с присущей только ему мягкостью добавил: — Расслабься, я понял. Соберёмся в следующий раз. — Посмотрев на Тэхёна, он всё с той же безмятежностью поправил лямку рюкзака и спросил: — Увидимся через два дня? Тэхён приподнял один уголок губ, чувствуя стыд и смущение одновременно. Нежность на лице Чонгука его обескуражила. — Ага. Через два дня. Чонгук раскрыл зонтик и отправился в сторону метро, оставляя Тэхёна стоять в одиночестве. Ким закрыл глаза, проклиная себя за тупость, и ещё долго не решался открыть их вновь. Наверно, так будет всегда: выбирая между игрой и реальной жизнью, он будет принимать решение в пользу первого, чего бы ему это ни стоило. Потому что он жалок, да, и единственный мир, в котором его жизнь имеет значение, к сожалению, виртуальный. Он не зависим, просто турнир вместе с денежным призом необходимы ему сильнее воздуха. Он обязательно выберется куда-нибудь с Чонгуком однажды, но сделает это, когда турнир уже останется позади. Таймер запущен. До завершения чемпионата остались две с половиной недели.