Spectacular

🌹

Чья-то неловкая рука задела бокал, и он упал на пол, рассыпаясь на осколки. В этот же момент на пороге клуба появился парень, мгновенно приковавший к себе заинтересованные взгляды. В первую очередь тем, что надета на нем была прозрачная чёрная рубашка с вышитыми по низу и рукавам алыми и розовыми цветами, совершенно не прикрывавшими просвечивающее тело. Чёрные манжеты и воротник — то единственное, что скрывало кожу, не остались без украшений: запонки и типсы сверкали от падающего света. Он поправил уложенные вьющиеся белые волосы рукой, на нескольких пальцах которой посверкивали кольца с камнями, подобранными в цвет рисунка на рубашке, задевая цветочные серьги, вдетые в оба уха, украшенные темными красными камнями. Его губы, блестящие розовым, что-то сказали, после чего он подошёл к бару, открывая вид на обтянутые узкими чёрными джинсами ноги с громоздкими чёрными ботинками на каблуке, оставлявшими узкую полоску щиколотки не прикрытой. Чонгук на секунду задохнулся, хватая со стойки мокрый стакан пива, которое холодом разлилось внутри, позволив дышать снова. — Пиздец, уже и сюда в бабской одежде ходят, — услышал он рядом голос мужика, который пару минут назад распинался о том, как любит его музыку. Чонгук вдохнул, чтобы возразить, но подошедший парень рухнул руками на стойку между ними, громким глубоким голосом насмешливо произнося: — Ебать, оказывается у одежды есть пол, вот это новости. Интересно, как его определить? У мужской члены должны быть? Чонгук рассмеялся, представляя себе лицо того мужика, и отпил ещё пива, наблюдая, как тот, матерясь, отходит подальше от бара. Парень сел на освободившееся место, заказал себе «Олд Фэшн» и повернулся в сторону Чонгука. До тех пор, пока его коктейль не принесли, они изучали друг друга взглядами, после чего он сделал пару глотков, поморщился и спросил: — Твои родители случайно не кондитеры? — Какой дешевый подкат, — покачал головой Чонгук. — Попробуем ещё раз, — решил парень, проворачиваясь вокруг себя на барном стуле, что, видимо, обнуляло предыдущую попытку, — скучаешь? — К выступлению готовлюсь, — отсалютовал ему почти пустым бокалом Гук. — Так это твоя группа с непроизносимым названием сегодня выступает, — протянул парень. Чонгук пожевал внутреннюю часть щеки. Ему нравилось их название. «Декалькомания». — Не я его придумал. — Передай тому умнику, который придумал, что язык можно сломать, — он протянул руку, — Тэхен. — Обязательно передам, — пообещал Гук, только слегка пожимая протянутую руку за пальцы, — Чонгук. — Отсосешь мне, Чонгук-и? — Мне на сцену через десять минут. Не то чтобы он был против. — Как раз успеем. Недопитый «Олд Фэшн» остался на барной стойке, когда Тэхёна толкнули коленом между бёдер, прижимая к стенке в кабинке туалета. Лицо Чонгука отсвечивало синим от падающего света, когда он опустился на колени, шире разводя ноги, упираясь в холодную плитку на полу, которую он почувствовал из-за прорезей в джинсах. Вместо того, чтобы расстегнуть ширинку, он потерся о неё щекой, отчего в и без того узких джинсах стало ещё теснее. Тэхен инстинктивно сжал бедра, надавливая рукой на его голову, чтобы отвести в сторону и расстегнуть молнию. — У тебя, вроде, мало времени? — прилетело напоминание. — Ничего, они подождут. Он провёл пальцами по тонкой, почти не ощутимой прозрачной ткани, и Тэхен заметил, что некоторые ногти у него покрашены чёрным. Он схватил его запястье, опуская ниже, пока пальцы не подцепили резинку, стягивая джинсы. Чонгук вобрал его член полностью, втягивая щеки, чувствуя, как он увеличивается во рту. Тэхен резко выдохнул, упираясь руками в стену. Кольца, застучавшие по ней, нагрелись от взмокших ладоней. — Тише. Чонгук поправил выбившиеся из хвостика пряди волос, убирая их за ухо, что выглядело ещё горячее, когда он делал это, стоя перед ним на коленях, и облизал головку, надавливая на уздечку языком. Тэхен простонал, покусывая нижнюю губу. — Тише, — повторил он. Его язык надавливал на уздечку с каждым разом все сильнее, когда он выпускал член изо рта, задевая головку. Руками он опирался о его бёдра, надавливая пальцами на чувствительную кожу. — Быстрее, — поторопил Тэхен, который до этого никуда не спешил. Чонгук добавил руку, медленно скользя вдоль всей длины. Он двигал головой вверх-вниз, упираясь небом, и вслед за этим вбирал так глубоко, как мог, замирая на пару секунд. — Ты можешь быстрее? Да... Ах... Чонгук улыбнулся, задевая член зубами, и услышал сдавленный стон. — Язык сломать можно, — сказал он, массируя чувствительное место пальцами, — тебе просили передать. Он быстро провёл несколько раз ладонью по всей длине и поднял голову, наслаждаясь видом снизу, как его схватили за волосы, дергая вверх. — Всю игру... испортил... — надувшись, сказал Тэхен, который все ещё пытался отдышаться. Чонгук поправил растрепавшиеся волосы, взлохмачивая их ещё больше, игнорируя недовольство хена. — Останешься на выступление? — Можно подумать, я просто так все это подбирал, — Тэ провёл по его лицу пальцами, унизанными кольцами, и Гук схватил его запястье, останавливая и вбирая два пальца в рот. Слегка покусав, он выпустил их, причмокивая. — Красивые. Тэхен хмыкнул, оставаясь с мокрыми пальцами внутри кабинки. Чонгук вышел, направляясь в сторону умывальников. Прополоскав рот холодной водой, он наклонился, подставив под струю лицо. Сзади подошёл Тэ, собирая его лохмы, чтобы они не намокли. Когда он закончил и выпрямился, закатывая повыше рукава рубашки, открывая забитый рукав правой руки, то спросил: — Ну как я выгляжу? Перед Тэхёном стоял уже не его Чонгук, а вокалист рок-группы, собравшийся на сцену к своим фанаткам. Он каждый раз удивлялся, как быстро ему удаётся надевать на себя этот образ. — Мокро. Удовлетворённый ответом, Гук мотнул головой, разворачиваясь в сторону выхода. Фанатки каждый раз сходили с ума, когда он проходил вдоль сцены, прыгал и мотал головой, указывая пальцем по-очереди на каждую девушку, пропевая строчки о любви. Они кидали в него лифчики, и Чонгук собирал их все, вешая на стойку микрофона, кричал в микрофон, ложился на сцену, выгибаясь в пояснице, и исполнял так целую песню, трогая себя между разведённых ног. Тэхен за всем безумием наблюдал из бара, усмехаясь, вспоминая, как эти горячие губы, которые сейчас облизывали микрофон, полчаса назад вылизывали его член. — Оппа, я хочу тебя! — выкрикнула одна из девушек в первом ряду, протянув к нему руки. Чонгук подошёл к тому краю, откуда она кричала, останавливаясь, чтобы найти ее взглядом. — Держите себя в руках, пожалуйста, — сказал он в микрофон. Барабанщик в этот момент начал наигрывать какой-то ритм, под который Гук медленно приподнял футболку, обнажая пресс, и с издёвочкой во взгляде посмотрел в зал. Запрокинув голову назад, он задрал футболку ещё выше, томно выдыхая в микрофон и посмеиваясь. — Следующая песня... Чонгук не успел переступить порог гримерки после окончания концерта, как на него кинулся уже поджидающий здесь Тэхен. Он уткнулся носом в его шею, вдыхая и слизывая языком соленый пот. Остальные музыканты, похватав со стола бутылки воды, отправились курить на улицу. — Нуна, закрой дверь, пожалуйста, — попросил Гук, подходя на негнущихся ногах к дивану, мечтая об одном: быстрее упасть на него. Их менеджер со страдальческим выражением лица закатила глаза, выполняя просьбу: — Не забудь, фанаты ждут, что ты выйдешь сфотографироваться с ними в зал. Чонгук махнул ей рукой, без сил свалившись на не особенно мягкий диван. Тэхен протянул ему воду и подождал, пока он напьётся. — Я пропустил целый куплет в одной песне, — простонал Чонгук, наморщив нос, возвращая ему бутылку, и Тэ снова резко почувствовал ту разницу между ним и его сценическим образом. — Даже так все прошло отлично, — заверил он. Тэхен сел рядом, взял его за подбородок, поворачивая на себя, и услышал: — Вот вернуться бы назад и сделать все нормально. Он не стал спорить, затыкая его недовольный рот поцелуем, придвигаясь ближе к горячему взмокшему телу. Чонгук вдруг улыбнулся прямо в поцелуй, отчего у него пробежали мурашки. Тэ положил руку ему на затылок, легонько оттягивая за волосы, и с безмолвным вопросом взглянул на него. — В следующий раз обойдёмся без минета до концерта, — проговорил Чонгук, — разве что для меня. Тэхен закрыл глаза, не выпуская его волосы, и мелко задрожал от смеха. — Если думаешь, что это тебе поможет, — согласился он, касаясь его кончика носа своим. Гук помотал головой, потеревшись носом, и закинул руки ему на плечи. Тэ невесомо поцеловал его нос, оттягивая волосы, отчего Чонгук прогнулся в спине, пробормотав, когда он стал целовать его шею. — Хе-он, я уста-ал. Чонгук лёг на спину и прикрыл глаза, расслабляясь, после того, как Тэ начал массировать его напряженные мышцы голени. — Перевернись, — велел он через некоторое время. Он послушно лег на живот, положив руки под голову, почти засыпая. Тэхен обхватил его за поясницу, приподнимая, чтобы расстегнуть джинсы, и стянул их вниз. Чонгук податливо качнулся в сторону лёгшей на член руки. Он был все ещё возбуждён после концерта, несмотря на усталость. — Сними кольца, — попросил Гук, дёрнувшись от неприятного прикосновения металла. — Чтобы ты уснул? Нет уж. Тэхен отпустил его, надавливая на спину, растирая ее. Он собирался начать с массажа, чтобы убрать напряжение, надавливая на натянутые мышцы. Чонгук свесил одну ногу с дивана, устраиваясь удобнее, уперевшись в пол. Тэ надавил ему на губу, проталкивая в рот два пальца, без его участия смазывая их слюной, и медленно скользнул внутрь между раздвинутыми ягодицами. — Н-не, — промычал Чонгук. Тэхен остановился, не убирая пальцы. Слюна была не лучшей смазкой, но он решил, что искать другую времени нет. Его мышцы были расслабленными настолько, что два пальца вошли без особого сопротивления. — Что не так? Больно? — Не так медленно, — попросил Чонгук, удобнее укладываясь на руках под головой. Тэхен начал двигаться, задевая кольцами колечко мышц, но не останавливаясь. — Там... ещё, — мягко простонал Чонгук, и не думая помочь ему. Он лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь стимулированием простаты, представляя обнаженного Тэхена, Тэхена, который сидел над ним в одной прозрачной рубашке. Ему было лень даже открыть глаза, не то что двигаться, направляя пальцы. Тэхен, если и считал это наглостью, то все ему прощал. Пальцы скользили внутри, растягивая и надавливая, Чонгук стонал, прося ещё быстрее, но Тэ осторожничал, следя за тем, чтобы он окончательно не провалился в сон. Он даже не подумал предупредить о том, что сейчас кончит, и Тэхену пришлось подхватываться его, не давая упасть с дивана. Он шлепнул его по ягодице, забыв про кольца, отчего Чонгук тут же обиженно зашипел от боли. — Подъем, фанаты ждут. Чонгук сел на диване, чувствуя приятную дрожь во всем теле. Хотелось сидеть так, ни о чем не беспокоясь, но «фанаты» заставило забыть об усталости. Тэхен подошёл с резинкой в руках, встав между расставленных ног, и начал собирать его влажные волосы, завязывая аккуратный хвостик. Гук уткнулся ему в живот, обнимая руками. — Люблю тебя, — пробурчал он так, что едва разберёшь, но хен разобрал, покрываясь мурашками. Тэ закончил с его волосами и провёл пальцами по татуированной руке, спуская рукава рубашки, чтобы лишний раз не пялились. Чонгук отлип от него, поднимаясь на ноги, когда вернулись остальные музыканты, подгоняя его выйти в зал к терпеливо ждущим фанам. Он заправил рубашку в джинсы, глядя на все так же заполненный зал, чтобы выйти к ним снова тем Чонгуком, которого они видели на сцене. — Я тебя сильнее, — горячо выдохнул в этот момент Тэхен ему в ухо и толкнул в зал к девчонкам, чтобы обнимал и расписывался на всем, чем только можно.