Темный путь

Раньше я считала фокусников кем-то сродни волшебникам…

Оказалось, волшебникам подвластно намного больше.

© Лера

      В ушах раздался резкий шум сигнала поезда, отчего Лера моментально открыла глаза. Девушка подскочила так резко, что не заметила небольшой полочки, которая находилась в углу ее посадочного места, и достаточно сильно ударилась об нее головой, отчего в ушах зазвенело. «Гребаная штука! Откуда она вообще могла тут взяться? Да и что, это вообще такое?»       — Что за?.. — уже вслух добавила она.       Лера никак не ожидала увидеть то, что теперь находилось вокруг нее. Да, ей почему-то не показалось странным изначально то, что она слышала звук поезда, однако теперь… Сказать, что она была удивлена означало не сказать ничего. Выпучив глаза, Лера осматривалась в округ, не понимая, что вообще происходит. Она была не в своей комнате, далеко не в своей комнате… Вокруг даже намека на то не было. Первой мыслью было конечно то, что это всего лишь сон, однако боль в голове была настолько сильной и ощутимой, что Лера почти сразу отбросила эту мысль, однако, на всякий случай, ущипнула себя несколько раз, сначала слегка, а затем уже более чувствительно. Результата это, конечно же, не принесло, в добавок стало еще больнее, но зато проделанное натолкнуло девушку на один, просто невероятный факт. Ее руки… они были намного меньше, почти детские, а волосы… волосы каштановыми и кудрявыми. «Нет, нет, нет, нет, этого не может быть!»       В панике Лера снова стала щипать себя, оставляя под непонятной формой заметные синяки. Результата снова не последовало. Паника охватила ее всю целиком. Лера добрую минуту двигалась из одного угла купе в другой, будто бы в каком-то припадке, не в силах понять, как против своей воли она смогла попасть сюда.       Девушка осмотрелась вокруг в поисках зеркала, чтобы посмотреть на себя, однако ничего лучшего, чем окно вагона не нашла. Прищурясь, она стала всматриваться в прозрачное стекло, чтобы разглядеть в нем собственное отражение. Резко отпрянув, она снова принялась высвобождать себя из плена несуществующего сна, только на этот раз уже не щипая, а колотя себя кулачками по ногам, телу и голове. Не сказать, что в отражении она увидела что-то страшное, даже наоборот: с той стороны на нее смотрела симпатичная девочка лет 11-13, с длинными до плеч каштановыми волнистыми волосами, которые приятно ложились по обе стороны ее миловидного личика. Карие глаза, которые были во многом красивее привычных ей блекло-зеленых, ровные брови и милые губки с миниатюрным носиком над ними. Без сомнения, девочка была очень мила собой, но все же это была не она, не Лера. Причем даже не Лера из прошлого, когда ей самой было столько, сколько девочке в отражении. Нет, эта была совсем-совсем другая.       Еще раз взглянув на свое новое отражение в окне, Лера заплакала. Впервые в жизни она плакала от полной безысходности, от того, что не знала, как ей поступить в такой ситуации и что вообще можно сделать, чтобы это все прекратилось. Всего несколько мгновений назад она находилась в своей комнате, мирно засыпала на своей кровати, а теперь… Теперь она была непонятно где и не пойми кем.       Положив головку на руки, она активно всхлипывала от досады, даже не стараясь унять текущие с глаз слезы. В голове не возникало ни одной мысли о том, как ей исправить все, что случилось, и как вернуться домой. Впрочем, она поняла то, что для начала будет неплохо узнать то, куда она попала, чтобы потом уже решать куда ей нужно идти. Почти одновременно с этой мыслью, в ее купе открылась дверь, и внутрь вбежала переполошенная девочка.       — Гермиона, представля… — на полуслове она осеклась, увидев заплаканную подругу. — Что с тобой случилось?       — Как ты сказала? — взглянув на вошедшую, спросила Лера.       — Как я что?..       — Повтори, что ты сказала?!       — Я?.. Эм… Что случилось с тобой? Почему ты плачешь?       — Нет, не это. То, что ты сказала до этого? Герм… — конец слова повис в воздухе, так как Лера не успела его запомнить.       — Гермиона?! — вопросительно спросила девочка, уставившись на нее.       — Да, Гермиона… — осознав, что это должно быть ее имя, повторила Лера. — Гермиона…       «Так вот значит, как звать эту девочку, которая теперь… которая теперь я — Гермиона. Довольно необычное имя. Никогда такого не слышала». Погрузившись в свои мысли, Лера даже не заметила, что вбежавшая нарушительница ее истерики все еще стоит и смотрит на нее округлившимися глазами.       — Да все нормально, — ответила она. — Не переживай, я уже в абсолютном порядке. Вот только вытру слезы, и все станет как прежде. Улыбнувшись, Лера активно протерла свои заплаканные глаза, после чего натянуто улыбнулась неизвестной. «Эх, если бы так оно и было».       Подобрав ножки под себя и обняв их, Лера, а теперь уже Гермиона, опустила на коленки головку и задумалась. Впадать в отчаяние и истерить было бесполезно, этим делу уж никак не поможешь, только навредишь. «Ну хоть имя свое узнала, уже что-то да есть». Все еще не верилось, что такое вообще возможно, что она действительно стала кем-то другим, а не самой собой. От глубокой задумчивости она принялась закручивать на указательный пальчик один из непослушных локонов.       Вошедшая девочка, которой, стоит сказать, было почти столько же лет, сколько и самой Лере, то есть Гермионе, не спеша села напротив своей новоявленной подруги, с которой она познакомилась лишь сегодня утром, и которая изначально показалась ей довольно интересной, умной и АДЕКВАТНОЙ. Однако теперь последний пункт встал под сомнение.       — Так что ты там говорила? — решила возобновить разговор Гермиона. Лера решила, что пока она в этом теле, лучше будет думать о себе так, будто она и есть Гермиона. По крайней мере это поможет ей получше войти в новую роль и отзываться, когда кто-то позовет ее по ее новому имени. «Не хватало еще, чтобы меня приняли за умалишенную».       — Я?!       — Да! Когда ты вошла, ты хотела сказать что-то, но не сказала.       — Блин… Я не помню. Ты меня сильно испугала своими слезами, из головы вылетело.       Гермиона пристально посмотрела на девочку, стараясь понять, правда ли она забыла то, что собиралась ей сказать, или просто боится теперь что-либо говорить. После небольшого наблюдения, она склонилась к первому варианту, поэтому решила помочь ей вспомнить несказанное.       — Знаешь, мне показалась, что ты хотела сказать что-то важное, — сказала она, стараясь улыбаться как можно естественнее. — Ну, или по крайней мере, что-то невероятно интересное. Она специально выделила слово «невероятно», стараясь придать ему более веселые нотки.       Собеседницы одновременно хохотнули. «Жаль я не знаю ее имени, — подумала про себя Гермиона. — Спросить то теперь неудобно, видно — она меня знает, а значит обидится или сочтет полной дурой». Разговор замялся, некоторое время они обе смотрели в разные стороны купе, стараясь не пересекаться взглядами. Но если для собеседницы Гермионы этот разговор был самым что ни наесть обычным, то для самой Гермионы он был невероятно важен. Эта девочка была ее соломинкой, ухватившись за которую, она смогла бы понять, где она и… куда направляется. Странно, но Гермиона ни разу не подумала о том, что она находится в поезде, в поезде, который куда-то двигался. Нужно было действовать, узнать от компаньонки по купе столько информации, сколько она может ей дать. Главные вопросы сейчас были «Кто такая Гермиона?», «В какой стране они находятся?» и «Куда движется этот чертов поезд?». Последние два вопроса можно было вместить в один, если пункт назначения окажется для школьной отличницы по географии знакомым.       — Знаешь… — начала Гермиона, — я тут головой довольно сильно ударилась, и… и мне кажется, что у меня что-то с памятью случилось.       — Правда?!       Девочка в очередной раз перепугано вытаращила на нее глаза, и Гермиона успела пожалеть о том, что выбрала именно такой способ выведать информацию. Однако никакого другого варианта в голову не пришло.       — Ну… да. Я просто хотела узнать, куда мы направляемся? А то, знаешь ли, страшновата ехать в поезде, когда не знаешь, куда он тебя привезет.       — Ты забыла куда мы едем?       — Стала бы я… Да, я не помню…       Разговор и тупость девочки начинали ей порядком надоедать, поэтому Гермиона не стала сильно распинаться, а сразу призналась в провале в памяти. Впрочем, признание это ни к чему не привело, так как собеседница продолжала тупо смотреть на нее удивленными глазами. Гермиона уже хотела закатить свои, или по крайней мере недовольно вздохнуть, так как терпение ее было уже на пределе. «Господи, почему в моем купе именно она? Мало того, что я оказалась не пойми где, так еще и… Боже, за что?»       — Так ты скажешь? — равнодушно спросила Гермиона, заранее настраиваясь на то, что быстрого ответа не будет.       — Ой, прости… что-то я… Выражение удивления девочки плавно сменилось на сочувствующую улыбку. — Поезд едет в Хогвардс.       «Хогвардс… Хогвардс… Блин, почему все так сложно то? Незнакомое имя, незнакомый Хогвардс… Я не удивлюсь, если окажется, что я вообще не на Земле. Может спросить?..» Гермиона мысленно посмеялась, представляя, как смешно в глазах нормального человека прозвучит вопрос типа: «Извините, а не подскажете, мы все еще на Земле находимся, или уже нет?» или «Простите, а я сейчас на Земле?»       Почти смирившись с тем, что ничего полезного выпытать уже не получится, Гермиона откинулась на спинку, уже решив опустить руки, однако спасение пришло оттуда, откуда она его нисколечко не ждала.       — Хогвардс — это школа. Школа чародейства и волшебства, если быть точной. Там мы с тобой будем учиться.       Гермиона была приятно удивлена, что ее собеседница может все-таки быть хоть немного полезной. Новая информация, впрочем, была не то, чтобы понятнее предыдущей, скорее наоборот, она вызывала новые вопросы, главным из которых был вопрос о значении слов «Чародейства и волшебства». Была два варианта: либо это какое-то научное образовательное заведение, и слова «чародейство» и «волшебство» используется в переносном значении; либо… Второй вариант казался Гермионе просто нелепым, однако в виду последних событий… ожидать можно было много.       «Вот «здорово» будет, если в школе этой предусмотрены вступительные экзамены. Ведь наверняка они не берут к себе кого попало…»       — Я вспомнила!       Выкрик собеседницы заставил Гермиону не то, что прервать ход своих мыслей — от неожиданности она буквально подпрыгнула на месте. «Вот бы огреть ее по голове чем-нибудь тяжелым. Одним движением настолько облегчила бы себе жизнь». ؅      — Вспомнила, что хотела тебе сказать, когда вошла, — пояснила она. — Мальчик, Невилл. Представляешь, у него жаба есть?! Огромная такая. Так вот, этот чудак как-то умудрился ее потерять прямо в вагоне поезда.       Гермиона не разделяла той радости, с которой девочка говорила все это. А ведь это она сама надоумила ее вспоминать то, что она хотела ей сказать. «Знала бы я, какую глупость она пришла сказать — не пустила бы внутрь».       — Да уж, забавно… Ты не против, если я ненадолго оставлю тебя одну? Хочу попытать удачу в поисках жабы, — добавила Гермиона, замечая, как девочка огорченно прикрыла глаза и опустила голову, очевидно осознав, что ее чувства юмора не оценили. — Скоро вернусь, обещаю.       Пулей выпорхнув из своего купе, а может быть и не своего, Гермиона облегченно вздохнула. Наконец-то можно было избавиться от странноватой попутчицы, которая за столь короткое время успела так сильно надоесть. К тому же был небольшой шанс, что какой-нибудь незнакомый человек (хотя могло оказаться, что этот человек знает ее) сможет оказаться более полезным и сможет рассказать больше, чем ей удалось разузнать до этого.       Проходя по коридору вагона, юная девочка то и дело заглядывала в каждое купе, присматриваясь к людям и оценивая вероятность того, насколько тот или иной может оказаться полезным. Почти все, кто находился в вагоне были ее ровесниками, что неудивительно, ведь они, в конце концов, ехали в школу. Большинство будущих учеников сидели в купе по четверо, поэтому Гермиона даже не пыталась войти к ним. Толку от этого было бы не больше, чем от полугодовалой коровы.       В какой-то момент Гермиона решила было вернутся назад, однако вспомнив о том, что ее ждет, передумала. «Почему в моем купе не такая компания, — подумала она, заглядывая в очередное купе, в котором сидели две девочки и два мальчика, весело о чем-то болтавшие. Они шутили и смеялись; Гермионе даже стало завидно, что она не может просто так войти к ним и присоединится к общему веселью. — Вот было бы здорово…»       Гермиона заметила в руках у ребят какие-то палочки, которыми они забавно махали в воздухе.       — Зацените, ребят, — сказал парень, который показался девочке самым старшим из всей компании. — Окулус Репаро!       Произнося эти непонятные слова, он навел кончик палочки на очки своего друга, стекло которых, за мгновение до этого было треснутым. Гермиона чуть не вскрикнула, когда прямо на ее глазах очки стали идеально прозрачными, лишенными всяких трещин. Да что там трещин, все, начиная от ободков и заканчивая заушниками вмиг стало другим, более «свежим», новым.       — Ну как вам? — горделиво задрав кверху голову объявил он. — Зачетно?       В ответ вся троица захохотала. Обладатель новых очков одобрительно похлопал своего товарища по плечу. Гермиона же просто стояла, открыв от удивления рот, не в силах осознать, принять того, что она только что увидела. В привычном ей мире такого… Это просто было НЕВОЗМОЖНО.       Все, кого девочка успела увидеть в поезде, были одеты в такую же, либо немного отличающуюся форму, какая была и на ней. И когда парень, после исполнения трюка с очками, положил волшебную палочку во внутренний карман своей мантии, Гермиона незамедлительно протянула руку к своему. И действительно, в кармане обнаружилась точно такая же палочка.       Дальнейшие несколько минут она ходила по вагону размахивая палочкой направо и налево, при этом наблюдая, как от ее действий что-то происходит. Для нее это была простая забава: не подозревая, к каким последствиям это может привести, она открывала и закрывала двери купе и небольшие шторки, которыми были завешаны окна в коридоре.       Почти достигнув конца второго вагона, она заметила свободное купе. Точнее будет сказать почти свободное, так как внутри находились два мальчика. На сидении между ними горой была насыпана куча разнообразных сладостей, которых ни Лера, ни, тем более, Гермиона, никогда не видели. Один из них, у которого были рыжие волосы и довольно помятый вид, как будто он едет не на учебу, а с поля, на котором он работал несколько дней, задорно набивал рот, в то время как другой, темноволосый, сидя у окна, о чем-то с ним разговаривал. Гермиона оставалась для них незаметной, по крайней мере для мальчика у окна, который, к слову сказать, показался ей знакомым. Второй же был настолько занят вкусностями, что, казалось, не видел ничего вокруг. Yа коленях у мальчика-сладкоежки сидела приличных размеров крыса, которая, засунув голову в одну из коробочек из-под конфет, довольно поедала лакомство время от времени попискивая. В прошлом Лера много раз слышала о ручных крысах и всегда омерзительно относилась к ним, но вживую ее она видела в первый раз.       Обратив внимание на крысу, Гермиона не сразу заметила, как мальчик достал свою волшебную палочку и спросил о чем-то своего товарища, который в этот момент заметил ее. Нужно было что-то сказать, и Гермиона сказала первое, что ей пришло в голову:       — Никто не видел жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу.       — Нет…       Да уж, начало было просто великолепным, но из-за того, что ее застали врасплох, она сказала то, что крутилось у нее в голове. Теперь нужно было как-то придумать продолжение разговора, но у Гермионы и теперь не было никаких идей, поэтому она, смотря на рыжего мальчика, который уже занес палочку, спросила само собой напрашивающееся:       — Вы колдуете? Ну и как? — с ехидной усмешкой выговорила она.       Ее вопрос явно смутил мальчика, который до этого был полон решимости. По всей видимости он не был готов к тому, что на его величайшие магические фокусы будет кто-то смотреть, кто-то, помимо его друга. Гермиона же, отчего-то предчувствуя, что у парня ничего не выйдет, пристально наблюдала за всем происходящим. Сухо откашлявшись, чтобы немного избавиться от волнения, юноша снова занес свою палочку и произнес заклинание, которое даже Гермионе показалось весьма странным. Какой-то непонятный набор слов, не связанных между собой. «Наверняка только что придумал эти слова, чтобы похвастаться перед другом, — подумала она».       В результате, как и следовало ожидать, ничего не случилось, если не брать в расчет коробочку, в которой животное копошилось, и которая отлетела, после применения магии. Крыса лишь слегка пискнула, но ее цвет так и остался таким, каким и был. Позлорадствовать над чужим провалом Лера просто не могла. Еще в школе, будучи самой умной в классе, она всегда любила ставить на место тех зазнаек, которые считали, будто они знают тот или иной предмет также, как его знает она.       — Ты в этом заклинании уверен? Мне кажется оно не очень правильное?       Смотря на реакцию неудавшегося чародея, Гермиона просто ликовала внутри.       — Кстати, я тоже использовала некоторые простые заклинания, но они все действовали.       Пройдя внутрь, она на ходу достала свою палочку, которую уже успела убрать, и села напротив парня у окна. Выбор в пользу темноволосого был сделан не спроста, ведь на нем имелись очки, а единственное заклинание, которое Гермиона имела радость видеть, было связано именно с ними.       — Например: Окулус Репаро!       К большому удивлению самого обладателя очков и его друга, и к большому облегчению Гермионы, которая до последнего боялась, что заклинание не сработает; очки мальчика стали заметно красивее и новее.       — Так ведь лучше, правда?       Неожиданно для себя, она вспомнила, где видела этого мальчика. Вспомнить то вспомнила, только вот не поверила в то, что вспомнила. Впрочем, оглядываясь на события, которые она уже успела увидеть и частью которых успела стать, мир вокруг доказывал, что-то, что раньше казалось ей просто нереальным, здесь было обыденностью. Когда же мальчик немного повернулся направо, волосы на его лбе обнажились, давая Гермионе возможность увидеть шрам. Шрам в виде молнии.       — Боже, ты Гарри Поттер? — вырвалось у нее. — Я Гермиона… — добавила она почти сразу, чтобы хоть как-то размазать то удивление, с которым был задан вопрос. — А ты кто? — обратилась она к рыжему парню.       — Я — Рон Уизли, — пережёвывая желатиновую конфету ответил тот.       — Мило…       Мозг Гермионы работал с бешеной скоростью. Как такое могло получится, что она оказалась внутри… внутри фильма? Как-такое вообще было возможно? Ладно, если бы это был сон, но ведь это не сон. Но если это не сон, тогда…       Вопросов было много, невероятно много. Почти каждое новое событие вызывало новые вопросы, на которые Гермиона не знала ответы. «Придется запастить терпением, — подумала она про себя. — В любом случае, сейчас мне врятли кто-то может помочь. Нужно будет связаться с кем-то, кто понимает в этих больше, если такой человек вообще существует. В принципе, мы едем в школу магии, наверняка там есть чародеи, которые сталкивались с подобной проблемой…»       — Кажется, мы скоро приедем, — сказала Гермиона ребятам, хотя даже не могла представить, как выглядит то место, которое называют школой чародейства и волшебства. — Вам нужно переодеться в школьную форму.       Она быстро поднялась и вышла из купе. Какое-то время она решила побыть без чьего-либо общества, чтобы хоть как-то спланировать план, которого она будет придерживаться. План того, как вернуться домой, при этом не выдавая того факта, что она — это на самом деле не она…