Сплочённые смертью

Сумерки опускались на город, размывая его очертания, превращая чёткую и светлую картину дня в холодный вечерний мрак. Мороз словно под покровом темноты пробирался на улицы города, делая их менее желанными для обычных граждан. Он будто делал каждый звук чётче, ярче. Вот и шуршание шин разносилось по дворам, словно кралась куда-то большая толстая змея. Гордон спокойно спал. Говорят, что крепко спят те, чья совесть чиста. А чиста ли его? Это неоднозначный вопрос. Если бы он был задан кому-либо из жертв – ответ был бы один. Но Гордон считал, что он поступал предельно правильно. Тогда принять Наследие было его судьбой, но сейчас всё по-другому. Спящий повернулся на бок. Рука легла на плечо Аманды. Сейчас он обрёл нечто более значимое. Он нашёл человека, с которым готов разделить своё существование, свою судьбу. Второй шанс. Далеко не каждому он даётся. Заслужил ли Гордон сие благословение судьбы? Мужчина улыбнулся во сне. А тем временем замок на входной двери едва слышно щёлкнул. Чёрная как смерть фигура беззвучно проникла в дом. Предельная осторожность, ни одного лишнего движения. Этой ночью он не имеет права на ошибку. Шагов почти не слышно. Движения плавны и по-своему завораживающи. Без единого звука из кармана извлекается пистолет – сталь его угрожающе сверкает в лунном свете. Становясь воплощением понятия «сосредоточение», Марк движется в сторону спальни. Теперь лишь белая деревянная дверь разделяет Аманду и Ларри от того, кто пришёл их убить. Рука ложится на металлическую ручку. Щелчок. Марк осторожно тянет дверь на себя. Треск разбившегося стакана в абсолютной тишине был подобен грому. Сердце словно рванулось к глотке, а затем вниз, к желудку. Отпрянув, Хоффман прижался к противоположной стене. Он тяжело дышал. Лоб блестел от пота. Что это было? Гордон ждал его? В любом случае теперь было очевидно: что бы ни произошло в комнате, калека явно проснулся и будет настороже. Надо уходить. Хоффман сплюнул. В глазах полыхала звериная ярость, вновь охватившая его. Он не отступит. У него есть пистолет и боевые навыки. Калека сдохнет, несмотря ни на что. Обхватив карманный носитель смерти двумя руками, Хоффман ударил ногой по двери, с грохотом врываясь в спальню. -Игра окончена!!! – Проорал он, охватывая взглядом помещение и замечая сидящего на кровати Гордона, заспанного и взъерошенного. Марк навёл на него дуло пистолета, только сейчас замечая, что ручка двери и разбитый стакан были связаны меж собою чёрной ниткой. Всё гениальное просто… Гордон поднял взгляд на ночного визитёра. Наследник Пилы был совершенно безоружен и сонно моргал. Но удивлённым он тоже не выглядел, равно как и напуганным, что выводило Марка из себя. Гордон зевнул, поднимая взгляд на Хоффмана. -Ты ведь понимаешь, что одно моё движение – и тебя просто не станет? – Задал вопрос Хоффман, но ответом был очередной зевок и очень плавный кивок – совершать резкие движения, когда перед тобой стоит вооружённый человек, всё же не рекомендуется. – Ну? Скажешь что-нибудь напоследок? -М-м-м…если бы ты пришёл завтра, было бы проще. Мы ведь только заснули… -Мы? – Хоффман прищурился. На кровати сидел один Гордон. И в это время стремительная тень сбила Марка с ног, а в шею его вонзился шприц. Знакомое ощущение, означающее только одно: без боли и страданий теперь не обойдётся. А может быть, он даже умрёт… Когда он открыл глаза, было по-прежнему темно, лишь доносились непонятно откуда какие-то шорохи. Марк сглотнул слюну. Голова болела, сильно тошнило – последствия пробуждения после сильнодействующего снотворного. Но все неприятные ощущения перекрыл страх, за доли секунд разросшийся в смертельный ужас, когда он осознал, что руки, разведенные в стороны от небольшого движения, пронзила острая боль, а по запястью потекло. Тело словно пронзали тысячи иголок. Он не мог пошевелиться. В лодыжках – то же ощущение уколов при малейшем движении. Но больше всего болели руки – казалось, они лежат на лезвиях. К тому же, вытянутые, они начали затекать. -Что вы задумали, психопаты?!! – Проорал Марк. Голос предательски дрогнул, ведь он боялся так, как не боялся никогда. – Где же вы?!! Шорохи стали ближе. Зажёгся свет, режущий глаза и причиняющий ещё большие мучения. Когда смотреть стало легче, Марк увидел, что он стоит на широкой платформе, от которой вертикально поднимается широкий стальной брус – к нему колючей проволокой было туго привязано тело Марка: рубашка была красная и влажная, пропитанная его кровью. Разведённые руки были закреплены таким же образом. Ноги тоже. Он словно был распят. Теперь сомнений не оставалось: маньяки задумали нечто ужасное. Кровь из порезанных рук капала вниз, на платформу. Марк отвёл взгляд. В центре зала он увидел широкую фигуру, облачённую в красно-чёрный плащ Конструктора. -Ты… Гордон медленно обернулся. Он торжествовал. Он упивался собственной властью, и Марк это видел. Миловидное лицо исказила подобная оскалу ухмылка. -Ну вот и встретились. – Он смотрел на свою жертву, снизу вверх, слегка склонив голову на бок. Внимательные светлые глаза словно прожигали насквозь, и Марк не мог спрятаться, закрыться от этого взгляда. -Отпусти меня…я уйду, оставлю вас в покое, только дай мне шанс, прошу!!! Ненависть, жажда смерти врагов…всё это исчезло сейчас, когда он был при смерти. В душе остался лишь страх и непреодолимое желание жить. Сейчас, глядя в лицо смерти, Хоффман в полной мере осознал, как же он хочет спастись – выжить, уйти навсегда. И плевать на месть, плевать на свидетелей – да на всё плевать!!! -Ты же не убийца, нет…старик ведь учил тебя давать каждому человеку шанс, помнишь? Ведь цель этих испытаний – не убивать людей, нет, а учить нас! Гордон, я усвоил урок, клянусь, я всё усвоил! Освободи меня, и ты никогда больше обо мне не услышишь! Гордон сложил руки на груди. Не произнеся ни слова, он продолжал всматриваться в лицо распятого противника. Марк был бледен. Пальцы сжаты в кулаки. Руки дёргаются, словно в попытке высвободиться, но лишь сильнее вонзаются в проволоку. -Ты ведь не убьёшь меня? Испытаешь, но не убьёшь? -Марк…я бы испытал тебя. Но ведь ты итак получал шанс, но не один. Ты был любимчиком судьбы, ты мог уйти от всего. Ты единственный из нас, кто не был подвергнут им испытанию. Глупо было не замечать этого. Глупо было идти дальше, предаваясь слепой жажде крови. Она и привела в конечном итоге тебя ко мне. – Гордон развёл руками. – Точнее, не совсем так – сегодняшнюю игру провожу не я. Стук каблуков отозвался гулким эхом. С каждым шагом надежды Марка выжить таяли. Прямо перед ним, рядом с Гордоном, стояла Аманда Янг. Бывшая наркоманка, раздавленная жизнью и авторитетом Джона, теперь девушка преобразилась – взгляд был ясным, твёрдым. -Это последняя игра. И я дарю её тебе, милая. Теперь правила устанавливаешь только ты. – Гордон сделал шаг назад. -Ну здравствуй, Марк. Сердце сжалось в груди. «Они не меняются. Давать им шанс смысла нет.» Он помнил, как сам когда-то строил вместе с Амандой ловушки, из которых не было шанса выбраться. Ловушки-казни. Что изменилось с тех пор? Ничего, только на этот раз жертвой оказался он сам. -Не будешь кричать, умолять меня оставить тебе жизнь? Каждое слово жалило его подобно яду. В другой ситуации Марк ответил бы. Съехидничал, унизил – он всегда мог найти ту фразу или слово, которые причиняли бы ей боль. Но только не сегодня. -Пошла ты, сучка. Если бы не твой толстый дружок, ты давно бы сдохла. Марк улыбнулся, видя как лица Аманды и Гордона перекосило от злобы. Лоуренс предостерегающе положил руку на плечо любимой. -Сейчас ты сдохнешь, тварь! – Аманда подошла ближе и достала из-под платформы канистру бензина. Взобравшись на саму платформу, она принялась щедро поливать им Марка. Хоффман дёрнулся, когда капли попали на лицо, в нос и на губы. Он устремил на Аманду полный ненависти взгляд, но уже ничего сделать не мог. Девушка спустилась. Гордон услужливо подал ей руку. Марка перекосило от ненависти, но когда он увидел, как Лоуренс вручает Аманде пульт, ярость вновь сменил ужас. -Нет, нет…не вздумайте, слышите? Просто дайте мне уйти!!! Не поднимая взгляд, Аманда нажала на кнопку. И в тот же миг край платформы отъехал, отдавая истёрзанное тело Марка во власть беспощадных языков пламени… -Знаешь, Марк… - Гордон выключил свет. Сейчас говорил громко и чётко. Его речь перекрывала вопли Хоффмана, заставляя того прислушиваться к словам. – Древние маги верили, что только смерть в огне способна очистить душу и ускорить её перерождение. Только огонь способен уничтожить все грехи, которые ты успел сотворить в течение всей своей жизни. Так что возрадуйся - следующую жизнь ты начнёшь абсолютно безвинным. – Лицо Гордона вновь исказила ухмылка. В темноте, в тени бликов огня, она казалась не просто зловещей. Она словно добивала подобно отравленному клинку. – Если, конечно, она у тебя будет, следующая жизнь. Эта же для тебя окончена…прощай, Марк Хоффман. Он уже не орал. Он иссупленно выл, всей плотью врезаясь в колючую проволоку, которая прижимала его к раскалённому металлу. Кровь лилась ручьями, тут же запекаясь. Аманда и Гордон зачарованно наблюдали за тем, как пламя уничтожает их врага. И лишь когда крики окончательно смолкли, а распятое тело поникло, они скинули мантии двинулись прочь… Аманда села в машину. Гордон слегка задержался, вспоминая – всё ли отнёс сюда: ключи, недоделанные устройства, чертежи ловушек…вроде бы да. Ведь на сбор всех предметов, связывающих его с делом конструктора, ушёл остаток ночи и часть утра. Удовлетворённый Лоуренс сел в машину. БМВ тронулся прочь, и когда он отъехал на приличное расстояние, в старых складах грохнул невиданной силы взрыв… Аманда обернулась. -Теперь всё кончено? -Да, всё. Теперь есть только я и ты. А чему быть ещё в нашей жизни – решим как-нибудь сами. Гордон улыбнулся. Машина выехала на шоссе и затерялась среди других – машин, принадлежащих нормальным людям. Таким, какими теперь будут они. КОНЕЦ