Шоколадная любовь

Вернувшись домой из больницы, первым делом я открыл все окна, чтобы из квартиры выветрился застоялый нежилой дух. Было неуютно, тоскливо и одиноко. За полгода моего отсутствия все покрылось пылью, единственный цветок в горшке засох. Значит, мой любимый здесь не появлялся, хотя обещал же мне, что будет поливать... Я сполз по стене на пол и заплакал. Опять одиночество. Конечно, после того, как надо мной надругались так страшно, никто не захочет со мной быть. Я потащился в ванную умываться. Ну и рожа, я сам себя испугался в зеркале. Принялся набирать ванну, кое-как отскоблив ее от сероватого налета. В углу совмещенного санузла притаилось нечто пугающее. Унитаз. Рано или поздно мне придется сесть на него. Я не мог покакать сам уже очень давно. Боялся боли, и любые ощущения, возникающие в заднем проходе, пугали меня до ужаса. В больнице было проще, там я был не один. И кормили меня специальной пищей, чтобы стул был мягким. А еще давали таблетки. Последние же четыре дня своего пребывания там я старательно избегал походов в туалет и врал врачам, что все в порядке, что у меня получается облегчиться самому. Я зажмурился, погружаясь в горячую воду. Доктор сказал, теперь можно принимать ванну. Разрывы после зверского изнасилования полностью зажили, все функции восстановлены. Так что меня выписали домой, пожелав напоследок удачи. - Вот тебе свечечки, - доктор с улыбкой подал мне упаковку, а моя задница пугливо поджалась. - Если будет трудно сначала, используй, - он накарябал свой номер на визитке, - и звони, если что, Виталь, не стесняйся. - Спасибо, Павел Егорович, - я пожал его руку и вышел из кабинета. Свечи я выкинул сразу же. Никогда, никогда больше в мою задницу ничто не войдет. Лежа в наполненной ванне, я не мог удержаться и снова стал вспоминать, как меня изнасиловали. Я жил тогда у своего любовника в его шикарной хате в центре и ни в чем не знал отказа. Он уехал на какую-то конференцию, а я остался скучать в одиночестве. Думал, чем бы заняться, пойти посниматься в клуб или просто подрочить и лечь спать. Я тогда выглядел не так уебищно, как сейчас, мой любовник говорил, что я красивый. Теперь от всей красоты остались только огромные застывшие глаза, неживые, но все такие же зеленые. Волосы превратились в непонятную паклю, да и сам я похудел почти до прозрачности. Если бы я знал, что нарвусь на отморозков прямо в подъезде, никогда бы не вышел из дома в тот вечер. У меня отобрали ключи, затолкали в квартиру и драли до утра, засовывали в задницу сперва свои члены, а потом все, что попадалось под руку. Хорошо, что я вырубился, когда в ход пошел шланг от пылесоса. А потом меня нашел он - мой любовник, неожиданно вернувшийся из поездки. Никогда не забуду этот его презрительный взгляд и слова: "Догулялся, блядина". Лучше бы я тогда умер. Но я не умер, ни тогда, ни потом, в больнице. К несчастью, я все еще жив, и надо было вылезать из ванны и наводить порядок в квартире. Я старался не думать о том, что мне предстоит. Причем, судя по тяжести в животе - очень скоро. Может быть, прямо сейчас! Пукнув, я не на шутку испугался. Вдруг меня безжалостно разорвет надвое огромной и твердой какашкой. Мне некого было позвать на помощь, что ж, придется справиться самому или погибнуть в муках. Я пулей вылетел из ванны, мокрый и дрожащий от страха, и уселся на унитаз. Такое простое дело вызывало у меня ужас. Нет, я больше не вынесу этой боли, уж лучше выпрыгнуть в окно. Точно, если не получится, прыгну с крыши! Я старался дышать ровно и не паниковать, когда почувствовал, как нечто в глубине моих кишок приходит в движение. Это было не больно, а ласково так, словно некое существо, что я носил в себе, наконец-то решило дать о себе знать и явиться на свет. Тужиться я боялся, вдруг у меня внутри что-то порвется. Я гладил себя по животу, уговаривая таинственную тварь не причинять мне боли. Все это здорово отдавало безумием, но я продолжал ласкать себя, мял живот все сильнее, ощущая в нем предательскую слабость и загадочное томление, которое спускалось все ниже. Я начал перебирать яички другой рукой, провел пару раз по члену. Да, я возбуждался, и это было хорошо, может, так боль не будет чувствоваться очень остро. Когда я представил, как выгляжу со стороны - голый на унитазе, то возбудился еще сильнее. И я решил сначала подрочить, а потом уже срать, если получится. Вдруг что-то медленно сдвинулось, прокладывая дорогу в моих внутренностях. Я заплакал, раздавленный и беспомощный, и раздвинул ягодицы руками. Всего лишь на секунду нечто неведомое задержалось, перед тем как выйти на свет, вызвав в моем теле судорогу, сладкую и страшную одновременно. Дальше я ощущал лишь облегчение, граничащее с блаженством, через мой анус словно проползла теплая змея, нежно погладив меня изнутри своим гибким телом. Тяжело дыша, я скатился с унитаза, член мой увлажнился и подрагивал. На безупречной белизне фаянса лежало, свернувшись калачиком, нечто столь безобидное и доброе, что я не мог сдержать слез. Больше не будет боли и страданий, понял я, прикоснувшись рукой к теплому и мягкому и остервенело дергая свой член, пока белые капли не забрызгали толстенькую и ровную пахучую колбаску. То, что я сотворил, было прекрасно. Само совершенство. Я любовался плодами трудов своих и плакал, исторгая из себя застарелую обиду на весь мир. А ведь я не плакал с тех самых пор, как меня нашел в луже крови и спермы мой сожитель. На слив я нажал с каким-то чувством потери и прощания. Словно поезд, стоящий у перрона, наконец-то тронулся, унося нечто дорогое моему сердцу. Я простоял на коленях перед унитазом пару минут, переживая, что не прикоснулся еще раз. Никто, никто не узнает этот мой секрет, пообещал я себе, тщательно отмывая руки. Никто и никогда. КОНЕЦ