The Ghost Of You

Отдаленные крики с квиддичного поля, приглушенный звон стекла, негромкие разговоры и ярко светящие лучи солнца заставили Драко проснуться. Он несколько минут лежал без движения, пытаясь задержать сон, но окружающий шум слишком мешал, отталкивая последние мгновения дремы. Малфой вздохнул и открыл глаза. Его встретила белизна стен, потолка и постельного белья. Сначала испугавшемуся слизеринцу показалось, что он в психушке, и стоит ему немного опустить голову - он увидит на себе рубашку с длинными, обвязанными вокруг тела рукавами. Но его страхи развеялись, когда он мельком увидел фигуру женщины возле соседней кровати. С облегчением парень понял, что он в больничном крыле. Но почему? Малфой попытался сесть, но, стоило ему немного приподняться на локтях, как он тут же упал обратно на подушки, почувствовав лёгкое головокружение и тяжесть, навалившуюся на руки и ноги. Малейшее движение головой давалось с трудом, а правую часть лица парень вообще не чувствовал. Правая часть лица. Осознание заставило Драко вскочить с кровати и побежать туда, где, как он знал, было зеркало. Не смотря на то, что комната кружила перед его глазами, а ноги были будто налиты свинцом, он не прекратил бежать и остановился только возле зеркала. Слизеринец согнулся, уперевшись руками в колени, переводя дух и простоял так несколько минут, пока голова не прекратила кружиться. Затем, набравшись смелости, он выпрямился и посмотрел на свое отражение в грязном, залапанном зеркале. О Боги. Первые несколько секунд парень думал, что это не зеркало, а картина, на которой изображен кто-то до ужаса похожий на него. Только тот, кто на картине, был другим - его правую часть лица, от брови и до подбородка, рассекала глубокая, но уже почти зажившая, рана. Драко смотрел в глаза изображению еще несколько минут, а затем, чувствуя, как по коже пробежал холодок, поднимает руку к лицу и проводит тонкими пальцами по грубой щеке. Сердце опускается в пятки, вместе с ним уходит и возможность дышать. Без сомнений, в зеркале был он. И это его лицо обезображено шрамом. Но как? Ответ приходит спустя нескольких мгновений поиска в памяти и заставляет Драко сделать несколько шагов назад. Зеркала. Везде зеркала. Коридор, зеркала, кровь. Невозможно двигаться, будто кто-то поселился в мозгу и заставляет делать то, что хочет он, а не то, что требуется. Малфой осел на пол, вспоминая те мгновения. Как давно это было? Час назад? Два дня, месяц, год назад? Он не помнил. Но факт остается фактом. Кажется, что его лицо послужило кому-то доской для нарезания. В другой момент это сравнение рассмешило бы слизеринца. Но не сейчас. Мадам Помфри нашла его, свернутого в клубок, лежащим возле зеркала. Он лежал, смотря пустым взглядом в стену, сухие губы шевелились, повторяя одни и те же слова, которые женщина никак не могла разобрать. Она не пыталась что-то ему сказать, что-то спросить о том, что с ним произошло. Не время. Мадам Помфри помогла парню встать, уложила на его кровать и села на стул рядом. Малфой все так же смотрел в одну точку, но уже молчал. Женщина что-то успокаивающе шептала, поглаживая его по голове. - Все будет хорошо, подумаешь - маленький шрам, - встретив на себе взгляд Драко, медсестра запнулась и продолжила только через несколько минут. - Тебя скоро проведают друзья, а в понедельник ты уже сможешь пойти на занятия. Здорово, правда? Вот увидишь, все будет в порядке. Скоро каникулы, ты уедешь домой, а затем вернешься уже счастливый - дома всегда лучше. Не падай духом, все хорошо... Слушая бормотание женщины, слизеринец наконец закрыл глаза, немного успокоившись. И правда, в его жизни ничего не изменилось. Ну, кроме того, что он теперь похож на Грозного Глаза. Малфой тяжело вздохнул, поджав ноги к груди. Нужно успокоиться немного и попросить медсестру не впускать сюда никого, кроме его друзей. И профессора Снейпа. Все худшее начнется только в понедельник, когда ему придется идти на занятия. А пока можно отдохнуть. * Драко сидел, упершись спиной в неудобную спинку кровати и держа в руках белую чашку с какой-то настойкой. Рядом, на стульях, сидели Пэнси с покрасневшими глазами, Крэбб и Теодор, который выглядел не лучше самого Малфоя. Паркинсон подвинулась ближе к блондину и, сжав его руку своей, всхлипнула: - Как же так, Дракоша? Кто тебя так? - и девушка расплакалась. Драко закатил глаза и вырвал руку из ее цепких пальцев. Еще только притворяющихся ему тут не хватало. Но его все-таки радовало то, что девушка отнеслась к нему так, как раньше, не обращая внимания на его внешний вид. Парень отвернулся от нее, одарил коротким взглядом Крэбба, косящегося на печенье, стоящее на тумбочке, и посмотрел на Теодора. Тот был невероятно бледный, с синяками под глазами. Он старался поменьше двигаться, будто у него были сломаны ребра. Даже голос у него стал слабее. - Тео, что с тобой? - поинтересовался Малфой, сделав глоток из чашки и скривившись, когда жидкость обожгла горло. Нотт поднял голову и посмотрел на однокурсника ничего не выражающим взглядом. - Я немного приболел, - только и ответил он. Драко пожал плечами. У него начала болеть голова - через открытое окно с улицы слышались крики учеников, которые наслаждались последними теплыми днями. В крыле повисло молчание, нарушаемое лишь всхлипами темноволосой слизеринки. Пользуясь тишиной, блондин попытался здраво мыслить. Но все, о чем он мог думать - приближающийся понедельник. Да, кажется, конец света наступит раньше, чем предполагалось.