Не моя мечта

3 6 глава Михримах отпустила меня на уроки. И снова я писала, отвечала, танцевала, и всё время думала, как мне изобличить Фирузе, но при этом не показать, что я знаю, точнее догадываюсь, кто она такая. Да и нужно как-то проверить свои подозрения. Я думала о том, что нынче ночью соскучившийся султан может позвать её, и тогда Афифе-хатун, казначей гарема, придёт за ней, чтобы подготовить девушку к ночи с повелителем мира. Вечером Фирузе и правда куда-то пропала. Хюррем-султан готовилась к ночи, проводив дочь в свои покои. Но я знала, что где-то тайно готовится и Фирузе. Кто же пройдёт по золотому пути? Отпросившись у Михримах-султан, я спряталась в закутке, их во дворце было очень много. Казалось, что Топкапы просто создан для того, чтобы все могли друг за другом подслушивать и подглядывать. Из покоев султана вышла Афифе-хатун. Меня она не заметила и спокойным шагом направилась в гарем. Я неслышно следовала за ней. Сердце колотилось, главное, чтобы эта властная женщина меня не заметила. Я уже знала, какие жестокие наказания бывают в гареме и за меньшие проступки. Афифе-хатун никого не прощала. Девушку. Уронившую поднос с ужином для шехзаде Мустафы били палками по ногам, бедняжка потом два дня лежала, не могла встать на ноги. Одного из поваров на нескольких дней бросили в темницу за пересоленный суп. За плохо простиранное бельё девушку оставили на целый день без еды и прошлись по спине палками. Но самые жестокие наказания ждали тех, кто затевал ссоры, именно поэтому как только в гарем величаво входила Афифе-хатун, главный казначей гарема, все разговоры стихали, девушки, которые находились в ссоре, старались даже не смотреть друг на друга. Говорят, что свою бывшую няню султан Сулейман призвал во дворец специально, чтобы она наконец навела порядок в гареме, и эта женщина прекрасно справлялась со своими обязанностями. Афифе-хатун прошла мимо комнат фавориток и отправилась прямо к покоям Хюррем-султан. Сегодня Фирузе зря прихорашивается, султан позвал любимую жену. Выдохнув, я побежала в общую комнату. Я была рада за Хюррем, но пока мне не удалось убедиться, что Фирузе та самая девушка. Ничего, впереди ещё много ночей. Каждый день я прислуживала дочери султана, ходила на уроки, а вечерами следила за Афифе-хатун, но султан звал только Хюррем или оставался один. - Эсма, подготовь мне платье и сама собирайся, - приказала юная госпожа.- Хатидже-султан позвала на ужин. - Госпожа, может мне лучше остаться? Мне никак не даётся арфа, очень хотелось позаниматься. Как же не вовремя! Я чувствовала, что именно в этот вечер султан позовёт Фирузе. Все эти дни брюнетка была грустнее осеннего дождя, а сегодня улыбка с лица не сходит. - Может Фирузе возьмёте, госпожа. - Эсма, ты решила мне советы давать? - возмутилась Михримах, но тут же сменила гнев на милость, - Ты мне нужна сегодня. Фирузе с Джихангиром будет. Я слышала, что сегодня к Ибрагима придёт Ташлыджалы, понимаешь? - Тот самый поэт? Михримах всё время говорила о поэте, которого случайно встретила во время прогулки с Фирузе. Она не призналась ему, что является дочерью султана. Этот скромный воин и поэт взволновал сердце юной госпожи. У меня не было выбора. Ближе к вечеру мы отправились во дворец Хатидже. Ибрагим и Хатидже почти не разговаривали друг с другом, султанша не могла простить мужу измену. Грустно было смотреть на неё, такую красивую, нежную, но такую несчастную. Странно, но в этом дворце принимали пищу, сидя за высоким столом на стульях, словно в Европе. Я стояла у стены рядом с другими рабынями и слышала все разговоры. Ташлыджалы был очень удивлён, когда Ибрагим представил Михримах как дочь султана, госпожа на мгновение смутилась. Но затем Мустафа, не зная того, расстроил молодую госпожу, предложив Яхъя Ташлыджалы отправиться с ним в Манису, с грустью глядя на любимую, поэт согласился. - Мустафа, я ещё не успел тебя поздравить, ты скоро станешь отцом, это большое счастье, - сказал Ибрагим-паша Мустафе, взмахом руки отпуская Ташлыджалы. - Благодарю, паша. - Как себе чувствует Фатьма? - спросила Хатидже. - Спасибо, хорошо, - холодно ответил шехзаде. - Как же быстро вы растёте, мои дорогие! - Да, тётя, мы уже не маленькие, - вставила Михримах. - Мехмеду уже тоже пора гарем заводить. - Михримах, - одёрнула Хатидже племянницу. А у меня в этот момент родился план. Уже утром я узнала, что у султана в эту ночь была наложница, но меня это больше не волновало, я уже знала, что делать. - Госпожа, - я поклонилась Михримах. - Подойди, Эсма. Что ты хотела? - А вчера у Хатидже-султан вы серьёзно говорили? Про шехзаде Мехмеда, что ему пора гарем заводить. - Конечно. А что? Захотела госпожой стать? - Что вы, госпожа. Я не для себя. Мне на празднике показалось, что шехзаде Мехмед на Фирузе как-то особенно смотрел. - Фирузе? А почему бы и нет. Она хорошая, преданная, красивая. Нужно с мамой поговорить. А прямо сейчас и пойдём. Хюррем-султан очень понравилась идея дочери. И самое главное, что я была ни при чём. Как только Хюррем узнает, какую змею пригрела, она сама уничтожит Фирузе. Её необходимо уничтожить! Вечером Фирузе в красивом платье вышла из комнаты, где её готовили для шехзаде и решительно направилась в покои Хюррем. За ней не успевали ни рабыни, ни Афифе-хатун, которой уже было немало лет. Перед дверью девушка остановилась на несколько секунд, набираясь храбрости, и постучала. Издалека было слышно, как кричала на девушку хасеки. Афифе и Сюмбюль стучали в запертые двери. Почему вдруг наступила тишина, мне неизвестно. Двери открылись, вышла заплаканная Фирузе. Следом вышла Хюррем, кажется, она была на грани обморока. Хватаясь за стены, пошатываясь она пошла к султанским покоям. Её пытались остановить, но хасеки никого не замечала. Тогда я впервые увидела не величественную госпожу, а любящую женщину, которой сделали очень больно. Мне было искренне жаль её, но я знала, что будет дальше, нужно лишь подождать, Фирузе исчезнет, и султан снова будет любить только свою Хюррем. Утром я подала платье Михримах. - А Фирузе, где она? - спросила юная султанша. - Не знаю, госпожа, я её с утра не видела. Я знала, где Фирузе. Ей отвели комнату на этаже фавориток. Сам султан отдал приказ, но я не хотела, чтобы Михримах узнала плохие новости от меня. Пусть Фирузе сама себя губит. - Позови её. Я отправилась за Фирузе, недолго ей быть поверенной султанской дочери. Постучав в дверь, я вошла и увидела Афифе-хатун которая разговаривала с Фирузе. - Михримах-султан зовёт Фирузе-хатун. Девушка изменилась в лице. Я не пошла с ней к дочери султана, пусть она сама всё расскажет своей госпоже, я решила вернуться в гарем. По дороге мне встретилась Нигяр-хатун. - Эсма-хатун, - окликнула она меня. - Это Фирузе пошла к Михримах-султан? - Да, верно. - Ты предупредила, что она фаворитка повелителя? - Я подумала, пусть она сама скажет. Может Михримах-султан и простит её, ведь Фирузе её любимая рабыня. - Хитрая ты, себе на уме. Ну, пусть сама скажет. Нигяр ушла. И это я хитрая? В моей тетради написано "Нигяр знает о Фирузе". Это одна из первых записей с тех пор, как я "совершенно случайно" потеряла тетрадь, почти сразу как нам их выдали для занятий. Я не успела дойти до общей залы. Крик Хюррем-султан разнёсся по дворцу. "Как ты посмела сюда прийти? Убирайся!" Заплаканная Фирузе молнией пронеслась мимо меня. Сейчас на глаза госпожам лучше не попадаться. Ближе к вечеру меня позвала Михримах. Девушка была очень расстроена. - Эсма, ты же знаешь, что сделала Фирузе? - Да, госпожа. Ей уже выделили комнату на этаже фавориток. Как она могла так долго всё скрывать? - Это ужасно. Мы все ей доверились, мама ей доверяла Джихангира. Никак не могу прийти в себя. - Госпожа, может принести вам тёплого молока с мёдом? - Не нужно. Я позвала тебя не за этим, - Михримах вышла на балкон, я последовала за ней. Солнце садилось в воды Босфора, окрашивая на прощанья небеса во все цвета радуги, прикасаясь ласковыми лучами к крышам домов, обещая обязательно вернуться после тёмной ночи. Какие же здесь красивые закаты! - Как ты помнишь, недавно Мехмед произнёс священную клятву и поступил в корпус янычар. - Да будет его клинок всегда острым, госпожа. - Аминь. Мама считает, что нужно бы для брата устроить праздник. Я хочу, чтобы ты тоже пошла. - Конечно, госпожа, как прикажете. - Ты будешь танцевать для шехзаде вместе с другими девушками. - Танцевать? - в горле моментально пересохло. Почему я? Я же не хотела. С чего вдруг такое решение? - Да. Я так хочу, Эсма, - сказала Михримах тоном, не терпящим возражений. - Праздник будет послезавтра, у тебя есть время подготовиться. Она отвернулась. Разговор был окончен. Хочу я того или нет, мне нужно будет пойти к шехзаде. Твоё лицо скрывает маска, Но я тебя разоблачу. Нет больше веры твоим сказкам. Финал. Я правду знать хочу!