Я люблю своего брата

***

— А ты знаешь, что дождь похож на любовь? — сказал я, глядя в глаза брата. — Любовь? — Есть мнение, что дождь — это акт бракосочетания неба и земли. Но по факту это банальный секс. Дождь выходит из неба, проникает в землю и зарождается жизнь. Ничего не напоминает? — А ты романтик, — Ян усмехнулся приведённой мной аналогии. — А гроза в этом акте… — я нарочно сделал паузу, чтобы сделать акцент и привлечь больше внимание к своим рассуждениям, — гроза — это страсть. Электрический разряд. Знаешь, когда по коже бегут мурашки. — То есть небо кончает на нас? — подытожил Ян, широко улыбаясь. — На землю, — уточнил я. — А если так рассуждать, то когда ты нюхаешь цветы, то вдыхаешь пыльцу, которая по сути — сперма этих цветов, — я хитро улыбнулся. — Но я совсем не об этом хотел сказать. Хотя в чем-то ты прав — в этом мире слишком много секса и совсем мало романтики. Всё должны трахаться и кончать, чтобы жизнь продолжалась. — Так и в чём твоя идея? — Гроза, — я поднял палец вверх, прислушиваясь к звукам природы, — без неё скучно. Секс без страсти, без чувств — похож на проливной дождь. Но гроза всё меняет. И я думаю… — Что? — Знаешь, когда его рука коснулась твоей и будто током ударило. И вот этот разряд заставляет чувствовать. Понимать, что ты в этом мире не только для размножения. Мы устроились на ступеньках загородного дома под навесом и смотрели, как капли дождя падают на зеленый газон. Филин растянулся рядом, положив голову на лапы и нервно подпрыгивал, когда высоко в небе раздавались раскаты грома. Это была первая гроза в этом году, и в воздухе витал запах озона. — Кстати, а почему… — Ян кутался в чёрную толстовку и сидел, зажав между коленей свои ладони. Он смотрел на меня каким-то задумчивым и немного потерянным взглядом, будто размышлял задать мне свой вопрос или нет. — Почему, что? — я криво улыбнулся и прищурил глаза, словно пытался прочесть его мысли. — Хм… — он всё ещё мялся, — ты ничего не говоришь на счёт моих слов Кире… что я сказал тогда… ну, когда он приходил. — Что ты любишь меня? — я продолжал ухмыляться. Ян утвердительно кивнул и, смутившись, опустил взгляд. Тогда я продолжил: — Так я уже знал. Зачем говорить о том, что и так очевидно? На самом деле я, конечно, ждал, когда он задаст этот вопрос. Специально не поднимал эту тему, хотел, чтобы он крутил эту мысль в голове, и в итоге сам начал разговор о наших с ним чувствах. Ян ничего не сказал в ответ. Молчал. Явно не знал как дальше действовать. По факту я поставил его в тупик. Или как можно выразиться точнее: я просто не дал ему возможности увильнуть от своего признания. Наверняка, он думал о том, чтобы сказать что-то вроде: «Да я просто сказал так, потому что хотел, чтобы Кира ушёл», но он так уже не скажет, ведь я уже подвёл черту. — Но я всё же рад, что ты признался, — и этой фразой я ещё раз закрепил его чувства ко мне, которых он так боялся. — Тебе лишь бы… веселиться, — тихо произнёс он, глядя в сторону. — Но когда-нибудь ты поймёшь, что всё это несерьёзно… — Как у тебя с твоим омегой? — я понял о чём, а точнее, о ком он вдруг загрустил. — Да, — Ян совсем поник, — как с ним… И в этот момент я вдруг осознал, почему Ян отталкивает меня, почему сторонится… — Привязался и боишься теперь потерять? — Не боюсь, — он бросил на меня короткий взгляд потухших глаз, а после снова опустил голову, — просто ЗНАЮ, — он выделил последнее слово. — Однажды он уйдёт… всё будет кончено. — И ты думаешь… — я наклонился, чтобы видеть его лицо, — что и я уйду? Поэтому отталкиваешь? — Это всё причиняет боль, — он нахмурился и начал нервно покусывать губы, игнорируя мой вопрос. — А значит и смысла нет что-то начинать… Если уже знаю, что так будет… Это словно мешать алкоголь, когда знаешь, что на утро будет хреново. — Но до утра ещё полно времени, когда тебе будет хорошо. Согласись? — я усмехнулся. — Ты видишь всё в другом цвете, — Ян поднялся на ноги и подошёл к краю навеса и вытянул руку вперёд. На его ладони тут же начали, игриво подпрыгивая, плясать капли воды. Дождь усилился, и возможно, именно это привлекло его внимание. Небо стало темнее, очевидно, грозовая туча уже двигалась на нас и явно планировала захватить всё пространство вокруг дома. Силуэт брата на фоне дождя завораживал меня. Почему-то в этот момент, он, как обычно, весь в чёрном, показался мне очень хрупким. Может быть, потому что был похож на тонкий ствол молодого дерева, которое вот-вот настигнет стихия. И я подумал: смогу ли я стать для него тем альфой, который сможет уберечь его и защитить? Я тут же поднялся вслед за ним, и Филин бросил на меня недоверчивый взгляд: «Куда ты, хозяин? Там же сыро и влажно, а ещё что-то сверху гремит. Останься здесь со мной в безопасности». Наклонившись, я потрепал уши напуганного пса и сказал: — Сиди тут, трусишка, я скоро вернусь, — после чего направился к Яну. Ян оглянулся через плечо, взглянув на меня: — Ты будто из другого мира, Ричи. Ты это и сам знаешь. — Что ты хочешь этим сказать? — я поравнялся с ним и стал наблюдать, как он вытирает влажную руку о свою толстовку. Ян убрал обе руки в карманы и посмотрел на меня: — Ну… — он пытался подобрать слова, бросив взгляд на проливной дождь, — ты живёшь фантазиями, которым не суждено сбыться. Твоя любовь когда-нибудь закончится, как этот дождь. И в итоге, мы даже как следует промокнуть не успеем, — на его лице мелькнула тень улыбки. — Это всё потому, что, — я схватил его за руку и потащил за собой из-под навеса, — потому что мы так и не вышли под дождь! — капли воды падали на нашу одежду, волосы, лица. Ян смотрел на меня ошарашенным взглядом и облизывал влажные губы. — Ричи, блядь! — кричал Ян. — Ты ненормальный! Тогда я схватил его за ткань толстовки на груди, притянул к себя, обнял, и крепко обняв, сказал на ухо, перекрикивая шум дождя: — А теперь я тебе кое-что скажу, пока мы будет тут как следует промокать. А ты просто слушай, ладно? — я отстранился, чтобы увидеть его лицо, по которому стекала влага. — Ричи… — он смотрел на меня часто моргая, так как крупные капли то и дело падали на его ресницы. И вдруг будто прямо над нами мы услышали раскаты грома. В этот момент, показалось, даже земля задрожала под нашими ногами. Тут и добавить больше нечего. Это был лучший момент для моих слов. Лучшее время для признания, которое я так долго вынашивал в моей голове. Я сглотнул ком в горле и, положив руки на плечи Яна, посмотрел в его лицо и начал говорить: — Я люблю тебя. И да, пусть моя любовь совсем не совпадает с твоими ожиданиями. Но если всю жизнь ждать что-то идеального, как-то, о чем ты читал в книгах, то можно ничего не дождаться. А знаешь почему? — мне пришлось буквально кричать, так как периодически меня перебивала гроза и шумевший вокруг нас ливень. — Потому что ни ты, ни я — не идеальны. Мы будем ошибаться. Мы будем страдать, делая друг другу больно. Мы не снежинки, которые рождаются с идеальными гранями. В нас много… много кривых углов. Да, мы уродливы в своих желаниях, когда пытаемся нарушить правила этого мира, где нам нельзя быть вместе. Но, если любовь — это самое прекрасное чувство на земле, то разве можно осуждать наши желания? Никто не говорит, что будет легко… но мы можем выбрать друг друга и быть счастливы. Не в рамках этого мира, а просто, как люди, которые влюблены.

***

Совсем промокшие мы буквально ввалились в дом. Ян обнимал себя руками и дрожал. С дождём пришло и похолодание, за окном было не более тринадцати градусов тепла. — Ричи… — его губы дрожали, — ты ёбнутый псих! — Аха-ха-ха! — я весело рассмеялся, схватил его за руку, в которой накопилось напряжение, и, сделав усилие, потянул за собой. — Идём скорее в ванную, а то простынешь ещё. — Ещё бы… Ян не то, что сопротивлялся, просто настолько продрог, что с трудом мог шевелиться. Его и без того большие глаза стали будто ещё больше. Мы вошли в ванную на втором этаже, и я, закрыв за нами дверь, тут же включил воду. Ян стоял передо мной ни жив, ни мёртв. Да, он просто мерзляк! Мне вот совсем не было холодно. Хотя, скорее причина была в том, что во мне бурлил адреналин после моего признания. — Давай, — я принялся стягивать с него одежду, — сейчас согреем тебя. А это всё нужно снять. Руки вверх! — я стащил с него толстовку вместе с футболкой и Ян сразу обхватил свою грудь руками, продолжая дрожать. Потом было мучение стаскивать с него его узкие джинсы, прилипшие к ногам. Но когда я, наконец, закончил, и потянулся к резинке боксеров, он резко отпрыгнул: — Нет! — Э-э? Чего вдруг ты меня стесняешься? — я выпрямился во весь рост и посмотрел на него прямым взглядом. — Обещай не приставать! — в его глазах читалась мольба. — Обещаю. Ладно? — я коснулся его щеки. — Правда, не буду. — Тогда я… сам, — он, наконец, расслабил руки и стянув с себя трусы, сразу залез в воду. Я посмотрел как он сел в ванну и подставил руки под струю воды. После чего тоже принялся раздеваться. И когда был полностью обнажённым, сказал: — Я к тебе. Ян бросил на меня взгляд, но против ничего не сказал. Скорее стоит упомянуть другое, а именно то, как он на меня посмотрел. Честно говоря, я сам не понял, что за эмоции у него были в тот момент, но интерес точно был. Он явно разглядывал меня. — Что так смотришь? — я забрался в ванную и устроился за его спиной. Моё тело начало окутывать приятное тепло. Я обхватил Яна за талию, развёл свои ноги и потянул его на себя, укладываясь в ванну. Он прижался напряжённой спиной к моей груди и ничего не ответил. — Так и не скажешь, что это был за взгляд? — снова спросил я, крепче прижимая его к себе. — Просто взгляд, — буркнул он, неловко устраиваясь в моих объятиях. — Просто взгляд, — повторил я и усмехнулся. Ян явно не был настроен комментировать свой ответ. — А ведь мы никогда не принимали ванну вместе, — тогда сказал я, одной рукой прижимая его к себе, а другой зачёрпывал воду и поливал на грудь Яна, так как вода набралась ещё только наполовину. После чего провёл носом за его ухом и тихо сказал: — Но я бы хотел делать это с тобой каждый день. — Ты обещал, что не будешь приставать, — Ян снова напрягся. — А разве я пристаю? — я стал ласкать его грудь рукой и, потянувшись, чмокнул его в щёку. — Просто немного ласкаю. — Да блин! Ричи! Плечо же ноет… — сдавленно произнёс он. Я отстранился, с презрением взглянул на метку и шумно вздохнул: — Эта метка раздражает. Как ты вообще позволил ему тебе её поставить? Что было на его телефоне? — я откинулся назад и, обняв двумя руками Яна, сцепил пальцы в замок, показывая, что я больше его не трогаю, и обречённо посмотрел вверх. Он рядом, обнажённый, но я снова не могу к нему прикоснуться. — Не важно… — Ян начал расслабляться и его, наконец, перестало трясти. — Мне-то можешь рассказать, — тихо сказал я. — Или тебе стыдно? Это какой-то компромат? — Угу… — Он тебе им угрожал? — Типа того… он сказал, — Ян сделал паузу, — сказал, что всем в универе покажет, если я не буду с ним встречаться. — Вот козёл! — резко высказался я. — Да, но… я и сам тоже накосячил… — тогда признался Ян. — Расстроился в тот день из-за Мака, он был со своим альфой, и… в общем, повёл себя как идиот. Чуть девственность не отдал Кире… но он… не тронул меня. — Почему? — я расцепил руки и, подняв левую, нежно погладил его мокрые после дождя волосы. — Я заплакал… Я шумно вздохнул от переполняющих эмоций. Я не знал всей ситуации, но всё же было ясно, что Кира не такой уж и мудак. Перед ним был омега, в которого он влюблён, на нём была его метка, но он… смог остановится, потому что Яну было страшно. Я тут же перенёс эту ситуацию на себя и подумал о том, что и я смогу. Смогу сдерживать себя. Пусть Ян сам решит, что он хочет делать дальше и кого в итоге он выберет. А моя задача лишь в том, чтобы сделать всё возможное, чтобы он выбрал меня.