Фотография.

- Как он? - Асами-сама, не волнуйтесь, с парнем относительно все в порядке. По его телу видно, что он привычный к экстремальным ситуациям, поэтому отделался парой трещин на ребрах, синяками и ссадинами. Акихито уже собирался в отведенной для него палате, как дверь распахнулась, и на пороге возник весьма недовольный Асами. Парень моментально вжал голову в плечи, не безосновательно полагая, какое наказание за его выходку ожидает дома. А то, что Рюичи его накажет, сомневаться не приходилось. Не размышляя долго, якудза перебросил свою жертву через плечо и, кивнув своим людям, отправился к машине. После пожара,случившегося недавно, еще не все было восстановлено, поэтому их ждал путь до одного из отелей, принадлежащих Асами. Сая тихонько проводила кортеж и неожиданно заметила, что тот седой человек тоже последовал за якудза. Интуиция редко подводила женщину, вернее она подвела всего один раз, и итогом той ошибки стало изнасилование. А сейчас она просто голосила, что быть беде, причем очень большой и виной всему будет он, тот, кого память признает, но не дает вспомнить. Она набрала номер, того человека, который достал ей информацию об Аки и попросила выяснить все об этом странном типе. Раздался звонок, и женщина, посмотрев на номер, с улыбкой ответила. Все-таки день для нее неплохо закончился. Асами, зайдя в номер, грубо скинул свою ношу на кровать и начал медленно раздеваться. Что-что, а Рю мастер по изобретению наказаний. Оставшись только в нижнем белье, он подошел к чемоданчику, услужливо доставленного одним из телохранителей. Выудив оттуда мягкую плеть- семижилку, которая оставляет следы на коже, но не вспарывает ее, он помахал ею перед носом Аки. Парень нервно сглотнул, невольно вспоминая их первый раз. Следом за плетью были извлечены кисть и ремешок для мошонки. Ну и как же без использования галстука, когда он является любимым атрибутом сексуальных развлечений Асами. Руки оказались быстро привязаны к спинке кровати, а сам парень на четвереньках. По спине прошлась поглаживающими движениями мягкая кожа, даря легкое возбуждение и ожидание чего-то большего. И тут раздался удар, опалив ягодицы обжигающей болью. Фотограф зашипел, но не более. Асами явно этого было мало, и похожая боль прошлась и по спине, оставляя после себя красные следы. Проворные руки тут же перевязали мошонку, а зубы нещадно терзали кожу. Уже давно Асами не был так груб со своим любовником. Неожиданно появилось желание причинить еще боль. Плеть проходилась то по ногам, то по спине, то по ягодицам, не оставляя живого места на теле. Отбросив ее в сторону, Рюичи стал языком зализывать рубцы, образовавшиеся от ударов. Сказать когда Аки остался без одежды он уже и сам не мог, в голове крутилось только ощущение боли. Но видимо мужчина был очень зол, он никак не мог остановиться. Отойдя от любовника, Асами налил стакан воды и достав все из того же чемоданчика соль, навел крепкий соляной раствор. Обмакнув в него кисть, якудза начал выводить замысловатые узоры на теле партнера, периодически смачивая орудие наказания. Ссадины жгло нещадно. И за этим ощущениями осталось незамеченным как парня стали растягивать. На удивление, после того что якудза устроил, подготавливал фотографа он нежно. Как будто извиняясь за то, что причинил боль и напомнил об их знакомстве. Все было отброшено в сторону, сейчас на кровати были не якудза и его жертва-любовник, а два влюбленных друг в друга человека. Асами так и не научился проявлять свои чувства к парню словами, но прекрасно показывал их действиями, а Акихито большего и не нужно. Да, Асами еще тот собственник и ни кому не позволит брать свое, только вот Такаба давно перешел из разряда "мое" в разряд " самое ценное". Проведя пальцами по бокам, задевая ребра, мягко, даря контраст ощущений между болью и наслаждением. В коем то веке заботясь не столько о своем удовольствии, а в первую очередь именно даря его кому-то. И этот кто-то настолько прочно залез в голову, что уже не вытащить ничем. Дарить невесомые поцелуи, открывать для самого себя неизведанное ранее наслаждение от того, что партнер получает удовольствие не от боли, а от ласки и нежности. Срывать с губ столь сладостные стоны, каких раньше никогда не слышал и заводится от этого еще сильнее. Входить медленно в столь изученное и в то же время желанное тело. Осознание, что любовник, нет любимый, такой пластичный сейчас как пластилин, плавящийся под пальцами. Окунаться в то, чего желал и не мог себе позволить очень долго. Асами своими ласками довел Акихито до почти невменяемого состояния и осторожно толкнулся в столь уютную тесноту. Медленно двигаясь, углубляясь, сантиметр за сантиметром, даря наслаждение и получая в ответ, он постепенно начал наращивать темп. Тела покрыты испариной, язык вычерчивает узоры на россыпи рубцов, стоны, поцелуи и абсолютное чувство единения. - Рю, про...шу, я хо... чу кон...чить. - Сейчас, сладкий, - и рука сама потянулась к ремешку. Как только он был развязан, парень испытал не передаваемую гамму ощущений, забрызгав под собой все своим соком. Асами последовал следом, удивившись остроте оргазма. Нежность дарит больше наслаждения, чем боль. Но не только это поразило мужчину. Когда Акихито кончал с его губ слетело еле слышное " ЛЮБЛЮ". Тихо, но Асами услышал. Уставшие они повалились на кровать, впервые Рюичи позволил зарыться в свои волосы и просто наслаждался. Они нежились в объятьях друг друга, не подозревая, что у их счастья был еще один свидетель. - Что же ты нашел в этом мальчишке, что бросил всех своих любовников. Сильный и могучий, а сдался отребью. А что будет, если забрать его у тебя, а Асами? Сможешь ли ты теперь без него, насколько крепко ты в нем увяз? Может и мне попробовать, на что он способен? Ну что же осталось недолго и Сая тебе не поможет. Ты будешь страдать так же, как страдал я. Среди ночи раздался звонок. Минари Сая получила информацию об интересующем ее человеке,и эта информация заставляла задуматься. По всему выходило, что такого человека в помине нет. Тут женщине на глаза попалась фотография со свадьбы сестры. Наступило утро, только удачным оно было не для всех. Акихито проснулся, скорее даже очнулся со связанными руками и ногами и подвешенным на какой-то крюк. В стороне от него раздался слабый стон.