Еще одна Уизли

Первое, что видит Гарри, когда приходит в себя – темно-рыжую копну волос. Боль медленно расползается по всему телу, и юный Поттер не в силах пошевелиться. — Повезло еще, что земля мягкая. — Я подумал — все, конец. — А у него даже очки не разбились. Гарри слышал чьи–то голоса, шепот. И ничего не понимал. Где он? Как сюда попал? — Гарри! – облегченно выдыхает Роуз, когда мальчик открывает глаза. Тусклый свет, что льется из огромных окон, больно бьет по глазам, ему требуется немного времени, чтобы картинка перед его глазами снова стала фокусироваться. Перед ним собралась вся их команда, не сводя с мальчика встревоженных глаз. — Что случилось? – произнес Поттер, принимая из рук Рона свои очки. — Ты упал, — коротко объяснил Фред. — Метров с двадцати. — Он оглядел друзей, которые согласно закивали. — Мы думали, ты умер. — Алисию до сих пор била дрожь. Гермиона всхлипнула, глаза у нее были красные. — А как же матч? Будем переигрывать? Все молчали. Правда навалилась тяжелым камнем. — Мы что, проиграли? — прошептал Гарри. — Диггори поймал снитч, — сказал Джордж. — Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но все было честно. Даже Вуд признал. Гарри опустил голову, виня себя в случившимся. И ему совсем не приходит в голову мысль, что если бы не дементоры – он бы поймал снитч. Но Гарри слишком не любит этих полумер и оправданий – он не справился, и этим все сказано. Рука Роуз легка на его плечо, такой простой жест дал ему понять, что он никогда не останется один, даже если весь остальной мир упадем прахом к его ногам. Новость о том, что метла пострадала чуть больше чем сам Гарри, окончательно его «добила». Роуз смотрела на друга, и сердце обливалось кровью, жизнь, словно медленно утекала не только из его глаз, но и из самого тела. По настоянию мадам Помфри Гарри остался в больничном крыле еще на неделю, и кажется, эта новость принесла ему облегчение. Поттер почти ни с кем не говорил, и по-прежнему не позволял убрать остатки верного «Нимбуса» в мусорное ведро. — Я кое-что нашла для тебя, - поведала рыжеволосая, в один из вечеров, когда снова пришла навестить Гарри. Уизли поставила на кровать большую коробку, окрашенную в цвета Гриффиндора. — Я думаю, что «Нимбус» заслужил покой, продолжать хранить его на старом пледе, было бы кощунством. На лице Поттера появилась слабая улыбка – Роуз была права. Он помог девочке аккуратно переложить остатки верного друга в коробку. — Ну вот, - ей было приятно, что Гарри оценил ее задумку. — Теперь твою метлу будет удобнее хранить. И снова наступила тишина. Они продолжали смотреть на коробку, как на сцену в театре, в надежде, то актеры вот-вот начнут свои действия. — Я слышал, как кричит моя мама, - неожиданно произнес Гарри. — Что? – Роуз дернула плечом, обращая свой взор к другу. Им снова предстояла разделить какую-то тайну на двоих. — Когда я попадаю под воздействие дементоров, — объяснил ей Поттер. — Она пыталась защитить меня от Волан–де–Морта. Уизли вспомнила фотографию Лили в альбоме Гарри – хрупкая женщина, с рыжими волосами и задорной улыбкой. Роуз хотела бы познакомиться с ней, если бы ей выпала такая возможность. И вот сейчас, когда Гарри делился с ней таким личным, она понимала, что материнская любовь так сильно обошла его стороной. — Твоя мама любит тебя, Гарри, - произнесла Роуз, ей вдруг показалось, что говорить о такой сильной любви в прошлом времени было бы преступлением. Мальчик с благодарностью посмотрел в ее глаза, словно только и ждал этих слов. Он еще не знал, сколько тайн им придется разделить, и что ни одна из них не покинет эту компанию из двух человек. Гарри вдруг открыл в себе, что Роуз похожа на его маму, что-то внутри по-настоящему верило, что Лили Поттер сказала бы тоже самое.

***

В понедельник Гарри вернулся в школу. Он спустился в Большой зал, где ученики магической школы уже собрались за завтраком. Роуз сидела, уткнувшись в какую-то книгу, пока Рон и Гермиона спорили о чем-то почти над ее ухом. — Привет, - Гарри улыбнулся, подсаживаясь рядом. На овсянку он уже смотреть не мог, поэтому его рука потянулась к хрустящему тосту, такой же тост лежал перед рыжеволосой девочкой, которая сегодня тоже не была настроена на завтрак. — Готов к учебным будням? – обратился к другу Рон, не давая сестре первой начать разговор с Гарри. — У нас Зелье со слизеринцами, - поспешила «обрадовать» его Гермиона, пока Роуз прятала свою книгу и в без того забитую сумку. — И если вы не хотите пострадать от Снегга, то нам пора в класс, - заметила Уизли, первой отправившись к выходу из Большого зала. Малфой был на седьмом небе от счастья, что гриффиндорцы проиграли матч. Он снял бинты и на радостях, что обе руки здоровы, вдохновенно изображал, как Гарри упал с метлы. На уроке зельеварения Малфой развлекался тем, что изображал дементора. Рон не выдержал и запустил ему в лицо огромное влажное крокодилье сердце. Снегг вычел у Гриффиндора пятьдесят баллов. Роуз отстала от друзей, что направились в кабинет профессора Люпина, ей пришлось расставлять оставшиеся ингредиенты, так Снегг «поощрял» лучших учеников. — Уизли, - словно обрадовался ей Малфой, когда она вышла из кабинета. Уже готовясь к очередной его выходке, Роуз сжала кулаки. — Ты – надменный чистокровный засранец, Малфой! Я больше не удивляюсь, что вокруг ты собираешь лишь себе подобных. Как ты можешь вообще с кем-то дружить, если все вокруг тебя строиться на унижение. И поверь, лишь тот факт, что я опаздываю на урок, мешает мне продолжить эту пламенную речь, - фыркнула ему в лицо Роуз, и удалилась, по огромному коридору, теперь пропасть между ними казалась совсем непреодолимой. Малфой остался стоять возле кабинета своего декана, сжимая в руках тот самый белый платок, что собирался ей вернуть. И чем он только думал? Она так бросилась защищать Поттера, вот она – истинная гриффиндорская душа, от которой его так тошнило. Но вопреки всем законам логики Драко тянуло к ней, как магнитом. — Проффесор Люпин пообещал научить меня бороться с дементорами, - поведал ей счастливый Гарри, после уроков. — Это ведь отлично! – обрадовалась Роуз, ей нравилось, что Поттер возвращается к своему привычному состоянию, кажется, этот учебный год начался для него слишком тяжело, неужели мир сошел с ума, лишая его хоть какой-то радости. Он больше не будет слышать крик своей мамы, после которого на душе Поттера кровоточат все старые раны, и кошмары снова покинут его сновидения. Роуз улыбалась, пока Гарри продолжал болтать, когда они поднимались в гостиную Гриффиндора, и ее улыбка была началом чего-то нового, и обязательно хорошего. И быть может должно будет пройти очень много времени, прежде, чем они осознают свою ценность в жизни друг друга, Роуз будет рядом, чтобы разделить его мечты, страхи, радость и грусть. Она будет рядом и это дает Гарри надежду.