Еще одна Уизли

Они стоят на поле для квиддича. Четыре финалиста, которые успели пройти испытание огнем, водой, а теперь настало время земли. — Да, - раздался протяжный голос Седрика, — Если бы Вуд увидел это, то съел бы собственную метлу. Гарри улыбнулся, нужно было немного расслабиться, но атмосфера давила, они почти дошли до финиша, и каких-то пару часов отделяют их от заветного кубка и приза. Каждый из этой четверки готов пойти на многое, лишь бы доказать кто здесь лучший. Поттер повернулся к трибуне, к нему уже спешили друзья. — Мы пришли еще раз пожелать тебе удачи, - улыбнулась Гермиона. В глазах всех троих он уже читал – взволнованность. Роуз теребила рукав своей кофты, прекрасно понимая, что миссис Уизли, что уже сидела на трибуне, этого не оценит. — Удачи, Гарри, - произнесла девушка, и склонившись чуть вперед попала в его объятия. Сейчас Поттер больше напоминал Хагрида, который часто не рассчитывал силу, и после чего ребра болели пару – тройку недель. — Все будет хорошо, верно? – тихо произнес Гарри, чтобы никто другой его не услышал. Их дружеские объятия затянулись, но кого сейчас это заботило? — Даже не сомневайся в этом, - прошептала Уизли, куда в область его плеча. — Пора, - поторопил их Бэгмен, и лишь тогда Гарри, с большой неохотой, выпустил Роуз из своих рук. Гарри прекрасно видел, как Уизли улыбнулась Диггори, ее губы прошептали такое же послание: «Удачи». Где-то в глубине своей души, Гарри пытался избавить от этого ужасного чувства, мысленно возвращаясь к разговору, который состоялся пару дней назад. « Всех финалистов попросили подойти на поле для квиддича, что-то рассказать о третьем круге Турнира. Гарри, которого Седрик нагнал в коридоре, был целиком поглощён своими мыслями. — Как думаешь, что будет в третьем испытании? — спросил Седрик Гарри, когда они стали спускаться по каменной лестнице. — Флер все говорит о подземных ходах, думает, что мы будем искать сокровища. — Ну, это еще полбеды, — ответил Гарри и подумал, что на этот случай попросит у Хагрида нюхлера, зверек сокровища и найдет. Они прошли темной лужайкой к стадиону и вошли через арку в трибунах. — Гарри, - снова обратился к нему Диггори, когда они свернули к полю. Паренек удивленно поднял свои глаза, такой тон он чаще слышал от кого-либо из профессоров, ну или от Гермионы, которая любила все разъяснять. — Седрик? — Пока мы не дошли, я хотел поговорить с тобой, - и после небольшой паузы добавил, — О Роуз. Да, это самое худшее, что он только мог ожидать сегодня. Седрик явно питал к ней какие-то чувства, и далеко не дружеские, после этих умозаключений Поттер поник еще больше. — Она тебе нравится? – подавленным голосом поинтересовался Гарри. — Что? – с широко открытыми глазами, спросил Седрик, а после рассмеялся, когда, наконец-то, понял смысл сказанных слов, — Нет, я не об этом. — А что тогда? – такой ответ привел мальчика со шрамом в большее замешательство. — Может, я лезу не в свое дело, но у вас все хорошо? Или может у нее какие-то проблемы дома? – Седрик решил сыграть в, так любимого тете Петуньей, психотерапевта. — Все хорошо, а почему ты спрашиваешь? Диггори уклонился от ответа, прошлым вечером, возвращаясь из библиотеке, он заметил Роуз, которая обливалась слезами в коридоре. — Она очень расстроена, особенно последнее время. Раньше у нее была отдушина – квиддич, но сам видишь, во что они превратили поле. Гарри поднял глаза, прекрасная, когда-то, площадка, превратилась в садовый участок, где все заросло живой изгородью, и кажется, оба ученика Хогвартса, не были от этого в восторге. — Просто хотел сказать, тебе стоит поговорить с ней. Она заслуживает поддержки, как никто другой. А ты ее друг, не дай ей сделать шаг в темную пропасть. Откуда Седрик там много знает про Роуз? Единственный вопрос, который мучал Гарри все это время. Ему было невдомек, что на втором курсе, пока все носились с наследником Слизерина, Седрик и Роуз подружились. В одном из матчей квиддича, Фред сбил Седрика с метлы, и Роуз, стараясь загладить вину брата ( причем делала она это так часто, что со временем это вошло в привычку), испекла печенье, пользуясь добротой Хагрида и навестила пуффендуйца в Больничном Крыле. С тех самых пор Седрик стал ее наставником, помогал с уроками, и даже пару раз давал метлу, наблюдая за ее восторженными глазами. Он все детство мечтал о младшей сестре, но обрел ее в Хогвартсе, и уже гораздо позже.» — Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. Гарри снова бросил взгляд на трибуны, Роуз сидела между Фредом и Биллом. Рука Поттера коснулась нагрудного кармана, куда девушка, пару минут назад, положила свой талисман – кулон лисы, который он подарил ей на Рождество. Роуз была готова на многое ради Гарри, даже разделить с ним свою удачу. — Три... два... один... Со звуком свистка Гарри исчез в темном лабиринте, и Роуз почувствовала, как сердце сбивается в сумасшедший ритм. Фред улыбнулся, приобнимая сестру за плечи. — Все будет хорошо, Дамблдор не позволит, кому из них пострадать. Роуз отчаянно хотела в это верить, и кивнула, ее взгляд был направлен на вход в лабиринт, где только что исчезла Делакур. Им оставалось только ждать. Сколько прошло времени? Час? А может два? На трибунах царило молчание: кто-то играл в волшебные шахматы, кто-то лакомился сладостями, что развозили домовые эльфы на железных тележках, Роуз же попыталась написать письмо Чарли. Ей хотелось отправить текст, полный радости, рассказать о смелости Гарри, но пока на белом листе лишь проступали слова способные вызвать скорее жалость, чем приступ эндорфина, да и текст, все больше походил на запись в личном дневнике, чес письмо старшему брату. Уизли бросила эту затею, и пряча свою писанину в карман брюк, вернулась к «надзирательному пункту». — Что ты думаешь о летних каникулах? – неожиданно произнес Билл, привлекая внимание сестры. — Есть какие-то предложения? – на автомате ответила Роуз, возвращаясь в реальность. Билли задумчиво вертел длинными пальцами свою серьгу, которая так не нравилась их матери. — Я думал, забрать тебя на пару недель в Египет. Тебе следует немного сменить обстановку. Билл, как старший ребенок в семье, подмечал любые детали, и видел, какое напряжение нарастает между матерью и Роуз, когда они остаются наедине слишком долго. Сестре была нужна поддержка, и он мог дать ей это. Глаза рыжеволосой загорелись, да кто, в здравом уме, о такого откажется? — Ты, сейчас, серьезно? — Конечно. — О, Билл, ты самый лучший брат на свете, - улыбнулась Роуз, кинувшись на шею старшего брата. — А вот это было обидно, - произнес Фред, что сидел по левую сторону от нее. Вдруг, раздался хлопок, и снова заиграла музыка. Трибуны ликовали. — А вот и наши чемпионы! – раздался голос Бэгмена. Роуз выглянула, почему они лежат на траве? Почему Седрик не двигается? И почему Гарри содрогается, будто в рыданиях? Вопросов было больше, чем ответов, и вопреки запретам матери, девушка помчалась вниз. — Он вернулся! Вернулся! – кричал Гарри, почти в истерики. Дамблдор крепко сжал плечо Поттера, и поднял свои глаза на трибуны, которые затаив дыхания, ждали чего-то. За очками дольками не было видно слезящихся глаз, и прочистив горло, произнес. — Седрик Диггори мертв.