Еще одна Уизли

А я бежала в Париж, мечтая родиться заново.

Гарри лежал на кровати в комнате, что когда-то принадлежала Фреду и Джорджу. После сытного ужина, и небольшой прогулки с Дамблдором, сон спешил захватить его в свои владения, но лишь мысль о том, что Роуз так близко, буквально за соседней стенкой, не давала ему покоя. Поттер не представлял, что нужно ей сказать, что бы искупить вину за безмолвное лето. Письма от Роуз приходи три раза в неделю, потом раз в неделю, а затем и вовсе пропали. Гарри не открыл ни одно из них, и кипа конвертов лежали на тумбочке, возле кровати, где прослеживался её ровный почерк. Нет, это было не из-за обиды на прошлый год, Поттер так и не решился, что скажет ей после того вечера в башне Гриффиндора. «— Гарри, - её рука коснулась напряжённого плеча парня, она снова была готова разделить с ним все невзгоды. Ему осталось бросить пару футболок в чемодан, и все, да здравствуют летние каникулы! Роуз сидела на его кровати, уткнувшись носом в колени, он скучал весь год по таким моментам. Поттер присел рядом, беря её руки в свои ладони. Сколько всего он потерял за этот год, и сколько он предстоит наверстать, никто не знал. Если бы не смерть Сириуса, это лето по праву бы имело статус лучшего. — Роуз, - прошептал парень, наклонившись чуть ближе. Их губы встретились, пытаясь заглушить рвущееся наружу отчаяннее. Его пальцы пробежали вниз, пытаясь освободить Роуз от оков галстука желто-красного цвета. Каждый из них знал, что они зашли слишком далеко, но останавливаться на достигнутом они не собирались! — Гарри, ты сдал учебники? - в комнату ворвался Рон, повезло, что балдахин скрыл смущенную Роуз, что уткнулась лбом в плечо Поттера. —Да, - Гарри попытался выровнять дыхание, кислород в его крови был на самом критическом уровне. — Ещё вчера. — Отлично, - восторженно произнес парень, вычеркивая его из своего списка, - Ты не видел Невилла? —Нет, - отозвался темноволосый парень, наблюдая, как тонкие пальцы Роуз пробегают по пуговицам ее белой рубашки. — Черт, где его носит? - дверь хлопнула, позволяя им, снова насладиться компанией друг друга. —Что ж, пойду, проверю, все ли я собрала, - смущённо отозвалась Роуз, поднимаясь с кровати. — Ага, мне тоже это предстоит, - Поттер бросил взгляд на открытый чемодан, его лучший друг только что испортил, возможно, лучший день пятого курса обучения.» Слишком сумбурным вышел их последний учебный день. Он обязательно поговорит с Роуз завтра, а сейчас миссис Уизли права – ему действительно нужно отдохнуть. Утро в «Норе» - это самое шумное мероприятие, какое Гарри помнит в своей жизни, но в этот раз все было по-другому. Без вечного шума из комнаты Фреда и Джорджа, их бесконечного смеха, стало немного не по себе. Поттер, зевая, спустился на кухню, где собралась добрая половина семьи Уизли. — Доброе утро, - поприветствовал парень своих друзей, которые с улыбкой, ответили ему тем же. На лице Гермионы уже красовался загар, на щеках Рона, по прошествии всего нескольких месяцев, прибавилось веснушек, а волосы Джинни стали длиннее на пару добрых сантиметров. Не хватало лишь главного персонажа его истории – Роуз. — Спасибо, - Гарри принял из рук Молли тарелку полную овсяной каши. — А Роуз еще не спустилась? Рука женщины дрогнула, и она постаралась, как можно быстрее отвернуться к плите, где уже кипел очередной горшок. На маленькой кухне вечно что-то варилось, запекалось и булькало, и Гарри был точно уверен, что в мыслях миссис Уизли Дурсли морили его голодом, иначе, чем сказывались ее огромные порции добавки? Рон закашлялся, и Гермиона тут же пришла ему на помощь (как всегда), и лишь Джинни, что уже закончила свой прием пищи, нашлась с ответом для Избранного. — Она у Билла, - девушка тут же бросила взгляд на спину матери, и Гарри снова вернулся на площадь Гриммо в Рождественскую ночь. « После ухода Роуз и Билла в столовой царила напряженная атмосфера: все присутствующие лениво ковыряли остатки блюд на праздничных тарелках, и как только часы пробили полночь, гости, торопясь, покинули дом на площади Гриммо. Даже между собой дети четы Уизли не разговаривали, словно боясь взять на себя «проклятие Роуз». В районе трех ночи Гарри решил вернуться на кухню, его желудок отчаянно требовал воды после шикарного застолья. Последняя половица заскрипела, и Поттер почти толкнул дверь вперед, когда услышал разговор, что велся на повышенных тонах. — Как ты могла сказать такое? – сокрушался мистер Уизли, он сидел, отвернувшись к камину, который горел день и ночь в уютной столовой. — Артур! – Миссис Уизли передала ему стакан с каким-то снадобьем, — Я волнуюсь за нее! Вспомни Петтигрю, никто и подумать не мог, что он способен на такое. — Не смей сравнивать мою дочь с этим предателем, - холодно заметил мужчина. — Нашу дочь, - напомнила женщина, и Гарри готов был поклясться, что лицо матери Рона и Роуз побледнело. — После того, что ты ей сказала, мы можем на это не рассчитывать. — Ей придется выбрать между семьей, родными ей людьми, и слизеринцами, - Молли все еще чувствовала себя правой, никто не запретит ей указывать собственной дочери. — Ты никогда ее не понимала, - в голосе Артура проскользнула печаль, — Каждый раз ты просто ищешь причины, чтобы придраться к Роуз. Так нельзя, Молли. По кухне раздались тихие всхлипы, вперемешку с шуршаниями, которые издавал Кикимер в темном углу. В памяти Гарри всплыл отрывок из разговора с Сириусом, когда он сказал, что сбежал в дом лучшего друга, то есть его отца. А что если и Роуз отправиться в поместье Малфоя? «Нет, - подсказало ему сознание, — Она пойдет в дом Нотта». — Я желаю ей добра, Артур, приму мою сторону. Эта дружба с Пожирателями не приведет ее к счастливому будущему. — Они дети, Молли, просто дети. И Роуз права, пора позволить им быть детьми. — Сейчас не то время, когда мы можем позволить себе эту вольность! Грядет война, Артур! — И ты должна понять, что подобными действиями заставляешь нашу дочь занять сторону врага.» — Она до сих пор не отошла от ее выходки с черными волосами, - пожаловался другу Рон, когда они вышли в, залитый солнцем, сад. «— А что ты скажешь о Роуз? – мелькнуло в голове Поттера, — Думаешь, она отошла от слов, что ваша мать произнесла за Рождественским ужином?» — А что говорит Билл? – поинтересовался Гарри, минуя старый сарай мистера Уизли. — Говорит, что нашей сестре нужно время, - фыркнула Джинни, сжимая в руках старую метлу Джорджа, — Настрадалась бедная. — Сыграем в квиддич? – подал голос Рон.

«Как ты прожила здесь пятнадцать лет, Роуз?»

Но Уизли не могла ответить на немой вопрос Поттер, потому что в данный момент времени, ее рот был занят самым вкусным круассаном на свете. Лето в квартире Билла подходило к концу. Старший брат умело обходил темы о родителях, но однажды вечером зашел в квартиру с взволнованным лицом. — Я привел гостью, - огорошил ее с порога Билл. — Пожалуйста, постарайся быть к ней благосклонна. Роуз застыла в страхе пере дверью, ожидая увидеть собственную мать, от которой, последние шесть месяцев, бежала, как от чумы. Но вместо этого в маленькую квартиру в самом сердце магического Лондона, впорхнула блондинка, и Уизли не смогла сдержать улыбки. — Я тебя знаю. — Я тебя тоже, - просияла девушка. — Ты подруга Гарри Поттера. « Да, я бы и сама хотела знать, кто я для Гарри на самом деле» — Что-то в этом вроде, - согласилась сестра Билла, и решила представиться, на всякий случай. — Я Роуз. — Флёр, - с готовностью ответила Делакур, пожимая протянутую руку. — Чаю? – предложила Роуз, что за две недели летних каникул успела почувствовать себя хозяйкой этой милой квартиры. — С удовольствием. Им не хватило одного вечера, чтобы наговориться, Флёр оказалась довольно милой, хоть и путала некоторые слова, но Роуз не могла не заметить, с каким обожанием в глазах она смотрит на Билла. Уизли улыбалась, свершилось – ее брат отыскал свое счастье. — Хороший выбор, - шепнула брату Роуз, когда тот собрался провожать их гостью, с обещанием скорой встречи. Билл скрыл свое смущение за закрытой входной дверью. И вот спустя два месяца она сидит, в этой же теплой компании, на одной из улиц Парижа, поглощая свежую французскую выпечку и ароматное какао. Флёр что-то щебечет о традиционных блюдах и бутиках, в которых любит бывать с матерью. Через пару дней Роуз должна была вернуться в школу, шестой курс обучения возлагал на нее большую ответственность, и Билл, что заменил ей отца и мать, на это лето, попросил серьезно подойти к выбору будущей профессии. Казалось, всех вокруг волнует ее будущее? Но почему из-за этого нужно отметать настоящее? — Как тебе какао? – с улыбкой поинтересовалась Флёр. — Волшебно, - Роуз мечтательно закрыла глаза, в надежде, что сможет увезти с собой чуточку французской магии. — Ты напоминаешь мою младшую сестру, - засмеялась Делакур, — Я жду момента, когда вы сможете познакомиться поближе. — Надеюсь, что это случиться в ближайшее время, - девушка бросила многозадачный взгляд на своего брата, что прятал глаза за темными линзами своих очков. Флёр оставила их одних, ей нужно было забрать последние документы, для перевода в английский банк, стажировка закончилась – впереди маячила настоящая взрослая жизнь. Билл предложил Роуз прогуляться по улочкам Парижа, и девушка охотно согласилась. — В одном из писем Рон упомянул, что вы с Гарри встречаетесь, это правда? – ему было не до любопытства, но в это непростое время хотелось быть хоть в чем-то уверенным. Девушка неоднозначно пожала плечами, прекрасно понимая, что от нее ждут более развернутого ответа. Париж – город любви, так о чем им было еще говорить? Роуз вспомнила все письма, написанные ее рукой в ночные часы, и ответы, которых так и не дождалась. — Порой, понятие правды очень растяжимое. Никто и никогда не говорил об этом вслух. — Те письма, - Билл намекал на конверты, что приходили ей каждый день, почти, как и выпуски «Ежедневного Пророка». — Любовная атака Гарри? Роуз улыбнулась и покачала головой, все письма, что она ревностно оберегала от чужих глаз и хранила в самом темном углу своего чемодана, принадлежали слизеринцам. Дафна приглашала ее на каникулы, заверяя, что родители будут только рады, если подруга их дочери нанесет им визит, а Тео и вовсе предложил перебраться к нему в поместье, после ареста отца, он остался под опекой своей старой бабки – волшебницы. — Он не ответил ни на одно мое письмо, - Билл был единственным членом семьи, которому она так легко могла открыть правду. — И что ты решила делать, в такой ситуации? – спросил Билл, пока его сестра прислушивалась к французским речам вокруг них. — А ты еще не заметил? Я сбежала в Париж!