Еще одна Уизли

Девушка не помнит, как оказалась в постели. Цветастый плед укрыл ее усталые плечи, а душевное спокойствие пошатнулось под факторами этого долгого дня. Рыжеволосая водила пальцами по узору на постельном белье, шаль, что так не понравилась Рону, она прижимала к своей груди, как единственный связующий элемент с семьей Малфой. Дверь тихо скрипнула, половицы прогнулись под тяжестью шагов Поттера. В маленькой комнате едва вмещалась кровать и кресло, на котором уже лежал рюкзак Уизли, Билл, как-то обмолвился, что здесь они планировали детскую, и Роуз очень хочется верить, что они вернутся к своим планам после войны. Гарри забрался на кровать, проникая своим телом под тот самый цветастый плед, в надежде разделить свое тепло со спящей девушкой. Уизли бы предпочла другого волшебника на второй половине кровати, но она слишком устала, чтобы спорить о своих личных границах. Гарри еще долго не мог уснуть, наблюдая, как волосы Роуз играют новыми красками в лучах заходящего солнца. На первом этаже Флер гремела посудой, стараюсь приготовить достойную еду для путников. Парень уткнулся носом в плечо девушки, пытаясь немного привести мысли в порядок. Удивительно, как он раньше не зачем того факта, что рядом с Роуз, его боль в шраме перестает существовать, словно он совсем обычный парень, а не Избранный. Она пахнет печеньем, молоком с пенкой, ранними полевыми цветами. Роуз Уизли пахнет домом, его домом. — Что ты задумал? – голос девушки догоняет его во сне. Гарри тяжело вздыхает, врать Роуз ему всегда было непросто, она словно видела его правду во всех ужимках, в его зеленых глазах, доставшихся в наследство от матери. — Ты, как и я, - шепчет Уизли. — Одна сплошная глупость. — Я хочу посетить «Гринготтс», - тихим, но уверенным голосом произносит Поттер. — Думаешь, там может быть еще один крестраж? Возможно, именно за это Гарри и полюбил Роуз, она могла читать его мысли, даже не взглянув е глаза. Ему кажется, что конца этому сражению не будет, что всю жизнь им придется провести в бегах, и самое печальное, что эту тяжелую ношу нельзя кому-то передать или разделить. И только Роуз, каждый раз, добровольно бросается за ним во все испытания, которое, вполне возможно, могу стоить ей жизни. — Возможно, не зря ведь Беллатриса занервничала. Если есть шанс – я готов рискнуть. — В этот раз нас некому будет спасать. — Знаю. Значит, в этот раз, мы должны быть более осторожными. — Ты, разве, не заметил? Чем больше степень нашей осторожности, тем больше это приносит проблем. Коттедж «Ракушка» оказался удивительным местом. Морской воздух, который хозяйничал в доме, благоприятно действовал на всех обитателей. Утром, спустившись на первый этаж, Гарри замер, услышав смех Роуз, тихий, неуверенный, больше напоминавший перезвон колокольчиков, ее смех словно символизировал ту счастливую жизнь, за которую они все боролись. — Арри, - Флёр улыбнулась, вытирая руки о цветастый фартук. Роуз сидела на тумбе, в ее руках румяная булочка, надкусанная с одной стороны. — Кофе? — Спасибо, я бы сначала хотел поговорить с гоблином, - теперь Поттер уже больше обращался к Биллу, который сидел за столом, настраивая радиоприемник. — Хорошо, - старший ребенок из семьи Уизли поднялся из-за стола. — С кем ты хочешь поговорить первым? — С Крюкохватом, — сказал Гарри. — Сначала я поговорю с Крюкохватом. Роуз спрыгивает следом, оставляя булочку на столе, в надежде, что после непростого разговора аппетит ее не покинет. Весело перепрыгивая ступеньки лестницы, Уизли напоминает ему ту ее школьную личность, по которой, Гарри, время от времени, скучал. Рон и Гермиона, в привычном молчании, нагнали своих друзей возле двери в комнату. — Будь осторожен, Гарри, - дал ему последнее наставление Билл, прежде, чем открыть дверь. — Гоблины не так просты. В комнате темно, глаза Гарри не сразу находят гоблина, который уже восседает в кресле, словно ожидает не просто стайку школьников, а никак не меньше, чем министра Магии. — Простите, что пришлось вас вытащить из кровати, — сказал Гарри. — Как ваши ноги? — Болят, — ответил гоблин. — Но заживают. Глаза Роуз были прикованы к мечу Гриффиндора, что все это время сжимал гоблин. Укол ревности кольнул ее сердце, Гарри ведь рисковал жизнью, пытаясь добыть его из холодного озера, а Крюкохват уже присвоил меч себе. — Мне нужно проникнуть в банковский сейф в «Гринготтсе». — Мистер Поттер, вы понимаете, о чем просите? Это невозможно. Роуз сжала руку Гарри, она могла поспорить с гоблином, но им была нужна помощь, а не еще один враг, которого мы обеспечили ее слова. Поттер мог предложить ему деньги, единственная ценность, которой он обладал. Крюкохват замолчал, его взгляд снова устремился в окно, за котором ветер будоражил море. — Вы поможете нам? — спросил Гарри. — Без вашей помощи у нас нет никакой надежды проникнуть в сейф. Вы — наш единственный шанс. — Я… подумаю, — произнес Крюкохват, словно испытывая их терпение. — Спасибо, - произнес Поттер, открывая дверь. В коридоре было пусто, голос Билла доносился с первого этажа. Рон прислонился спиной к стене, Гермиона присела на широкий подоконник, Роуз обхватила свои плечи руками, все они ожидали, что Гарри скажет сейчас. — А если он откажет нам? – Гермиона водила пальцем по своему запястью. — Мы должны были хотя бы попытаться, - устало ответила Роуз. — Что ты думаешь, Гарри? – Рон посмотрел на своего друга, который усердно тер шрам. — Идем к Олливандеру. Не такого ответа они ожидали, но все же повинились, и пустились к следующей двери. В худощавом немощном старике, лежавшим на кровати, едва можно было узнать мастера волшебных палочек. Желтоватое лицо, больше года не видевшее солнце, было еще один напоминанием чудовищного поступка Темного Лорда. — Мистер Олливандер, простите, что мы вас побеспокоили, — начал Гарри. — Мой милый мальчик, — слабым голосом отвечал Олливандер, — ты спас нас всех. Я уж думал, мы умрем в этом подвале… Не знаю, как тебя и благодарить. Роуз часто заморгала, пытаясь прогнать незваные слезы, и впервые радовалась тому, что в комнате бывших пленников темно. Гарри присел на кровать, на его коленях неожиданным образом материализовалась куча волшебных палочек. Олливандер оживился, когда Поттер попросил его определить, чьи палочки он собрал, подобно трофеям на поле битвы. Первая палочка, что оказалась в руках усталого мужчины, пугала больше всех. — Грецкий орех и сердечная жила дракона, — проговорил он. — Двенадцать и три четверти дюйма. Прочная, жесткая. Эта палочка принадлежала Беллатрисе Лестрейндж. На этих словах Гермионы вздрогнула, и вжалась в плечо Рона, который, подобно рыцарю, тут же закрыл ее своими объятиями. Гарри передал палочку Роуз, которая с опаской держала сей волшебный инструмент, и протянул Олливандеру следующий экспонат. — Боярышник и волос единорога. Ровно десять дюймов. Умеренной упругости. Это была палочка Драко Малфоя. Что-то внутри Роуз снова надломилось, когда она услышала знакомое имя. В груди возникло острое желание вырвать палочку из чужих рук, и спрятать в своем рюкзаке, как ценную реликвию. Палочка, принадлежавшая когда-то человеку, которого она любила, даже по ощущениям была другой, словно именно для Роуз она сохранила тепло рук своего бывшего хозяина. — Я отобрал эту палочку у Драко Малфоя, — сказал Гарри. — Будет она меня слушаться? — Полагаю, да. Принадлежностью волшебной палочки управляют сложнейшие законы, но, как правило, палочка побежденного покоряется новому хозяину. Роуз поджала губы, принимая на себя ложное сравнение. Ей тоже нужно было покориться Поттеру, как бы сильно не кричало ее сердце. Казалось, что Олливандер может бесконечно говорить о волшебных палочках, что было неудивительно, но стоило Гарри заговорить о Дарах Смерти, как лицо старика переменилось. Губы, вжались и словно пропали за пределами языка, мужчину начало трясти, и стакан воды, поднесенный Роуз, оказался весьма кстати. Мастер волшебных палочек с благодарностью посмотрел на рыжеволосую девушку, залпом опрокидывая стакан. — Он пытал меня… Заклятие Круциатус… Вы не можете себе представить… — Еще как могу, — сказал Гарри. — Постарайтесь отдохнуть, и спасибо за все, что вы нам рассказали. Они вышли из комнаты с привкусом недосказанности на губах. Гарри прижал ладонь ко лбу, и ссылаясь на головную боль, удалился в ванную комнату, никто из друзей не пошел следом. — Я обещала Флёр помочь с обедом, - руки Роуз блуждали по плечам, словно она еще пыталась нащупать края невидимой шали, чтобы почувствовать себя под защитой. — Думаю, вам стоит прогуляться по берегу моря, Гермионе будет полезен свежий воздух. Рон, на удивление, подчинился сестре, и беря под руку маглорожденную волшебницу, спустился по лестнице вниз. Роуз метнулась к двери ванной комнаты, но рука застыла у дубовой поверхности, Гарри не привык делить с ней такие глубокие переживания, и стоило ли самой нарываться на очередную ссору? Девушка прислонилась лбом к косяку, если бы у нее только было возможность забрать часть его боли, чтобы хоть немного облегчить ношу Избранного. За столом было шумно, Билл и Роуз оживленно переговаривались о последнем письме Чарли, Флер подкладывала на еще девственно-чистые тарелки куски мяса, а взгляд Рона, с нотками недовольства, блуждал по лицу сестры. — Что-то ты не похожа на человека, что подвергся пыткам, - произносит Рон, слишком пристально глядя на улыбающуюся сестру. Флёр гневно посмотрела на Рона, и сейчас Гарри отчетливо видел в ней миссис Уизли, но с другой стороны, та ее часть, что была на стороне дочери, та часть, которую ему так и не довелось увидеть. — Что сказать, - Роуз падает Гарри тарелку, — похоже, Нарцисса Малфой не столь фанатичная натура, в отличие от ее сестры. — Это все что ты хочешь сказать? – возмутился Рон. — А что ты хочешь услышать? — Гермиону пытали Круцио! А ты уже следующим утром, со счастливой улыбкой скачешь по кухне? Неужели, всё семейство Малфой питает к тебе слабость. — Рон, не надо, - Грейнджер, в отчаянии хватается за руки Уизли. — Ты ничего не знаешь о семействе Малфой. Я сожалею, что Гермионе досталось больше, но, как и ты мог заметить, в тебе ни прилетело ни одно заклинание. Мне уже можно ненавидеть тебя за это? – Роуз коробило от того, как все вокруг припоминали ей прошлое общение со слизеринцами. Она никогда не откажется от этой дружбы, лишь из желания угодить своим родственникам. — Лучше бы на месте Гермионы оказалась ты! – в гневе произносит Рон. — Извинись, - рычит на него Билл, в руках которого сминается вилка. Он мог простить своим младшему брату и сестре любые склоки, но переходить границы Билл не позволит. — Немедленно! От его повышенного голоса все вздрагивают. Пусть Билл и внешне напоминает отца большого семейства, у старшего ребенка есть отличие – он никогда не позволит обижать свою любимицу. Рон, с красным лицом, щебечет что-то себе под нос, и через секунду все его внимание отдано золотистым долькам картофеля. Губы Гермионы дрожат, и она хватается за стакан, куда Билл пару минут назад плеснул щедрую порцию вина. Роуз мечтает лишь об одном, снова оказаться в той маленькой комнатке, закутаться в шаль, и снова получить частичку заботы и любви от совсем чужих людей. Однажды, они с Драко спорили о нелюбви его родственников к скромной персоне Роуз, но на деле оказалось, что в собственной семье ее ненавидят гораздо больше. — Лучше бы я умерла, да? – ее голос звучит отстранённо. — Так не отказывай себе в этом маленьком удовольствие, раз считаешь, что я играю за темную сторону.