Довольно радужно!

И снова, будто в глупом ситкоме, два взрослых лба сидели на небольшом расстоянии друг от друга, молча сверля глазами до ужаса интересные стены и пол. Временами сталкивались взглядами, но, конечно, быстро их отводили, кто-куда. Поговорить как два взрослых человека — правда хорошая идея! Только вот, никто не объяснил двоим балбесам, как вообще завязать диалог. Поворот, пересечение взглядов, отворот и повторить ещё сорок раз. В который раз они уже отходили на кухню, чтобы выпить воды или в ванную, ибо уходить они хотели почаще, но всё также возвращались к этой кровати и садились, только чтобы помолчать ещё полчаса. «Ну почему, чёрт возьми, за этот месяц произошло столько неловкой херни? Мы даже толком поговорить не можем!». — с лёгким (или не очень) разочарованием подумал Мордекай, даже чувствуя лёгкую обиду на своего друга. Нет, ну разве он не мог просто сказать ему, что… то есть, Ригби виноват, потому что… Ну… Мордекай слегка потупил взгляд и снова посмотрел на своего друга, но на этот раз не отводил глаза в сторону, даже когда Ригби посмотрел на него в ответ. Сойка молчал и смотрел на Ригби. Ригби молчал и смотрел на Мордекая. Видя, как брюнет всё больше и больше нервничал, голубоволосый изо всех сил пытался не засмеяться от абсурдности всей ситуации. «Он сейчас дыру во мне прожжёт…», — глаза Ригби нервно заметались, пока он пытался притвориться, что его здесь вообще нет, не было и не будет. Но все потуги брюнета сходили на нет, когда их глаза снова встречались, а сердце пыталось пробить грудную клетку отбойным молотком, чтобы добраться до дурной головы и уйти из реальности на время, лишь бы не было искушения снова смотреть в эти дурные, голубые очи. — «Господи, я только что назвал глаза Мордекая «очами»? Ну всё, я в жопе, до свидания, спасибо за внимание.» — Что? Чего ты так на меня смотришь? — нервно спросил парень, не выдержав пытливый взор своего друга. Губы Мордекая дрогнули и, великим трудом, он лишь хрюкнул, едва сдерживая смех. Ещё чуть-чуть и Мордекай будет выглядеть как надувшаяся лягушка, но сдаваться и начинать ржать как конь — будет не лучшим решением, ибо атмосфера и так давит больше, чем обязана. Ригби смущённо смотрел на покрасневшего от усилия Мордо, в очередной раз за этот день сомневаясь в здравомыслии своего товарища. Он слегка приподнял руки в защитном жесте, напряжённо улыбаясь, от чего Сойка вновь затрясся, сдерживая смех. «Нихрена не понимаю. Что я сделал-то?», — но, услышав задушенные, булькающие смешки, младшему из них двоих очень сильно захотелось покрутить пальцем у виска. — «Ну всё, родина-дурка, видать, заждалась.» — Эм, Мордо… — Ригби совсем легко докоснулся до руки парня. — Тебя что, Джереми об стенку приложил, пока я не проснулся и не вышел? Это было последней каплей и Мордекай, оперевшись на своего младшего товарища, засмеялся во весь голос, получая более подозрительный взгляд, пока Ригби мысленно вспоминал номер нарколога. Но, отсмеявшись с минуту, у него всё-таки хватило силы сказать: — Я… я не пьян и не курил, просто… — снова засмеявшись, он слегка ударил Ригби в плечо. В этом ударе чувствовалась необычная нежность и невероятное тепло, из-за которого в голове Ригби вспыхнули воспоминания о том, как они играли догонялки. Мордекай очень боялся сделать Ригби больно, когда они были меньше, ведь он был очень слабым, так что во время игры он едва касался его, лишь бы не ранить. Это всегда радовало и, что уж скрывать, заставляло любить своего друга ещё сильнее. И когда это они успели повзрослеть?.. Встряхнув головой, он посмотрел на улыбающегося, ожидающего ответной реакции, Мордекая. — Я-я немного отвлёкся. Повтори? — брюнет неловко улыбнулся, а огромная лыба Мордекая стала ещё больше. — Бро, мы такие дети. Это… если честно, это далеко не то, что он ожидал услышать. Бенсон очень часто так их называет, но они обычно протестуют против этого. То есть, им двадцать три года! В свои двенадцать это казалось целой вечностью! Но вот они, два, вроде как, взрослых человека: сидят, не могут спокойно поговорить и обсудить свои проблемы, просто игнорируя всё и вся, находясь меньше, чем в полуметре друг от друга. И если оценить все их заскоки, секреты, побеги и прочую хрень за этот месяц, то… Ригби слегка хихикнул. Мордекай посмеялся от смеха Ригби. Брюнет рассмеялся из-за Сойки. И вот, двое двадцатитрёхлетних дурака, едва ли не катаясь по полу, смеялись во всю мощь, цепляясь друг за друга для поддержки. Только это не особо-то и помогло, ибо Ригби, скатившись с кровати, словно шарик, вызвал новую волну смеха, из-за которой уже Мордекай грохнулся на пол со смачным шлепком. — В-вот мы придурки! — снова рассмеялся Ригби, наконец увидев ситуацию целиком. Вся изначальная неловкость момента испарилась, будто пугаясь громкого хохота, а двое друзей словно никогда и не бегали друг от друга, пугаясь собственных чувств. — И не говори! Какие же мы идиоты! — опираясь на кровать, голубоволосый с любовью растрепал бардак на голове брюнета в ещё большее гнездо, пытаясь отдышаться от смеха, но всё равно частенько подхихикивая. Ригби с облегчением, почти не веря, понял, что груз, висевший на нём неподъёмной горой мучительно долгий месяц… пропал. Исчез. Будто только сегодня имея такую возможность, он вдохнул полной грудью и не почувствовал никакой новой боли. Снова стало так светло и свободно, что он, не думая и секунды, посмотрел на своего друга и сказал: — Я тебя люблю. … Казалось, что время остановилось. С быстро нарастающим ужасом, Ригби наблюдал, как меняется лицо Мордекая: от улыбки от уха до уха, до недопонимания и шока. И понял, что так феерично проебаться мог только он. «Какой же я м-м-мудоёбок!», — не зная, как назвать этот пиздец иначе, нежели пиздец, даже мысли Ригби заикались, а с каждой молчаливой секундой, текущей, словно час, тяжёлое чувство снова возвращалось, приветствуя своего хозяина мрачными мыслями. — «Ну всё, приплыли. Я могу собирать оставшиеся манатки и уезжать куда подальше, Мордо наверняка не станет меня терпеть. Ну что ж тебе не сиделось молча, голова садовая?! Приключений на задницу мало, что ли?!» Пока брюнет ругался и составлял в голове завещание, Мордекай сидел в абсолютном ауте, точно не ожидая такой реплики. Ригби и раньше это говорил, но в тёплой и откровенно любящей атмосфере слова шокировали и отзывались в сердце в разы больше, чем в грёбанном урагане! Вздохнув, что оказалось тяжелее, чем пару минут назад, Ригби посудил, что делать ему здесь больше нечего и встал, дабы отправиться восвояси, только бы не увидеть, как столь любимые губы сморщиваются в отвращении к его персоне. «Отвратительный.» — громко отозвалось оскорбление в собственной голове. Мордекай же, стряхнув собственный шок, тоже поднялся, схватив своего друга за плечо, чтобы тот не убежал, как в первый раз. Но Ригби, в пугающей тишине, пытался вырваться, даже не поворачиваясь к Сойке лицом и не отвечая на вопросы. Мордо нахмурился, срочно пытаясь остановить свой мозг от сжигания нормальных идей и здравого смысла, одновременно с этим стараясь быстро что-то придумать. Опять двадцать пять! Они только нормально поговорили и будь он проклят, если сейчас не разрешит их конфликт нормально! Но пришедшая идея затмила все остальные и, глубоко вздохнув, Мордекай резким движением развернул своего друга, прижавшись к его мягким губам. «О чёрт…» «КАКОГО.. ?!» — Какого… — оба повернулись в сторону третьего голоса, чтобы увидеть Бенсона с несколькими коробками в руках, очевидно, искавшего помощи в их переноске. Но, наверное, он найдёт помощь только у Скипса, проведя личную консультацию по поводу того, что даже его остолопы нашли друг друга, а он нет… добрые три минуты были проведены в тишине, хотя Ригби было на это фиолетово, ибо он пытался найти связь со своим мозгом после случившегося. Бенсон вздохнул и, покачав головой, кинул простое «поздравляю», уходя и забирая коробки с собой, попутно зовя Скипса. Ещё пару мгновений в тишине и, на удивление Мордекая, Ригби рассмеялся, смотря на него с красным от смущения лицом и самой широкой улыбкой, которую он вообще когда-либо видел на своём товарище. И, святый боже, она ему чертовски шла! — Это что было, друг? — со смехом спросил Ригби, смотря на Мордекая с неприкрытой любовью. Сойка даже и не заметил, как губы растянулись в ответной улыбке и, пожав плечами, он со смешком ответил, слегка краснея. — Ну что я могу сказать? Я тоже тебя люблю. — признание вышло легко и непринуждённо и, — чёрт его дери, наконец-то! — на него ответили не побегом, а радостью и нежностью во взгляде. Они с минуту стояли в спокойной, комфортной тишине, лица всё ещё невообразимо близко друг от друга. Расслабившиеся до слабой улыбки, губы лучших друзей встретились, словно одном из снов Ригби (после которых он частенько сбегал в ванную, но неважно). И он вообще не хотел просыпаться. Поцелуй продолжался до тех пор, пока у обоих не кончился кислород и, глубоко дыша, они оторвались друг от друга с глупыми улыбками. Ригби потупил взгляд и, оперевшись на своего лучшего друга, пробормотал, краснея ещё больше: — Мы же… типа, вместе? — Мордекай почувствовал, как широчайшая улыбка рвётся наружу, так что он просто мягко кивнул. Но тут же захватив парня в объятия, он повалил его на кровать, щекоча его слабые места — бока. Услышав заливистый смех, он тоже засмеялся, не прекращая свою своеобразную пытку. — Больше не будешь ни к кому сбегать?! — наигранно грозно спросил голубоволосый, чувствуя невероятное тепло в груди из-за счастливого выражения на лице своего… парня? Хм, а ведь неплохо звучит… — НЕ-Е-ХЕ-ХЕ-Т! — завопил Ригби, пытаясь уползти из цепких рук своего товарища, который с детства знал все его самые чувствительные места, но попытки были неудачными. Он счастливо смотрел на своего менее покрасневшего друга, нависающего над ним, улыбаясь своими потрескавшимися, сухими губами. Обоим было чертовски весело и они правда были счастливы. Только вот никто не ожидал, что в бедро Мордекая упрётся кое-что, что среагировало на любимого человека в непосредственной близости. Покраснев до цвета варёного рака, политого кетчупом, Ригби попытался отойти в двое усерднее, нежели до этого. Но, на его удивление, Мордекай не стал этому препятствовать, спокойно вставая с кровати и доходя до двери… чтобы закрыть.. ? Оу… Ригби неожиданно снова почувствовал себя девственником, молча нашаривая в кармане презерватив, поселившийся там после недели проживания с Джереми. Вновь подошедший Мордекай сел на кровать и, слегка неловко пожав плечами, посмотрел на брюнета, с лёгкой насмешкой, наблюдая за его красным лицом. Длинные пальцы расстегнули пуговицу на брюках Ригби, внимательно наблюдая за изменением эмоций: от лёгкого испуга до расслабленного возбуждения. Сняв и выкинув брюки в другой конец комнаты, Мордекай нахмурился, смотря на лёгкие, но заметные засосы на внутренней стороне бедра. Резко потянув Ригби на себя, парень сильно прикусил едва видные отметины, зло смотря в глаза шокированного брюнета. — Только подумай ещё раз переспать с Джереми и, блять, клянусь, я выебу тебя до такого состояния, что ты своё имя забудешь. — с рычанием сказал Мордекай, продолжая отмечать укусами и сильными засосами ноги Ригби, слушая довольные стоны, чувствуя, как слегка опустившийся член снова затвердел. Ригби метался на кровати, не зная, куда себя деть от ощущений зубов и этих чёртовых слегка потрескавшихся губ, множество раз доводящих его до оргазма в его снах. Решив не лежать бревном, Ригби расстегнул синюю толстовку, откидывая её куда-то в сторону его штанов. Проводя руками по выпирающим ключицам и крепкой груди, брюнет неожиданно осознал, что всё это происходит на самом деле. Укусы болят, сердце бешено колотится, это не очередная фантазия или мокрый сон. Потянув Мордекая наверх, Ригби впился в его губы, с силой сплетая их языки, словно не имея возможности им насытиться. Мордекай отвечал с такой же страстью, отрываясь лишь для того, чтобы скинуть лишнюю одежду и вдохнуть пару глотков воздуха. Прижимаясь поближе к бледному телу нависшего над ним парня, Ригби изгибался как уж из-за большего количества укусов и большой ладони, быстро нашедшей его член, дразняще проводя по нему. Протяжно застонав, Ригби не остался в долгу, переворачиваясь и проходясь языком по всей длине ствола, получая довольное рычание. Мордекай вцепился в волосы Ригби, задавая темп, получая извращённое удовольствие от пошлых, по-шлюшьи длинных стонов своего друга, получавшего не меньший кайф от жёсткого стиля. — Н-нравится, шлюшка? — Мордекай чувствовал, что подходит к порогу, так что отпустил Ригби, наслаждаясь растрёпанному виду его парня, смотрящего на него похотливым взглядом, стирая слюну и облизываясь, как довольный кот. Снова поцеловав его, чувствуя свой же мускусный привкус, Мордо взял лежавший на смятых простынях презерватив, попутно ставя свои метки везде, где дотягивался, пытаясь стереть любые следы другого парня. Разрывая фольгу, он уверенным движением растянул его на всю длину своего аппарата и, с ухмылкой глянув на задыхающегося из-за постоянных поцелуев и укусов Ригби, одним резким движением вошёл в него, зарабатывая громкий, чертовски сладкий стон. Но Ригби резко толкнул Мордекая, посадив его на кровать, и принялся двигаться самостоятельно, царапая бледную спину и ставя несколько слабых засосов на плечах старшего. Застонав, Мордо не отставал, тоже с силой кусая брюнета, слизывая кровь и пот с загоревшей кожи, чувствуя приближение оргазма. С силой поцеловав Ригби, Мордекай пробрался до самой лучшей точки и, громко застонав, кончил в Ригби, вцепившегося в него и тоже изливающегося своим семенем. Делая глубокие вздохи, пара накрылась одеялом, обнимаясь в комфортной тишине. Уткнувшись в слегка влажные от пота коричневые пряди, Мордо почувствовал путы сна, потихоньку закрывая глаза… — Пойдём в душ вместе? — легко спросил Ригби, будто бы совсем не уставший после их «весёлого» времяпровождения. «… Вот же засранец.» — Безусловно, чувак.

***

— Так, парни, сегодня не ожидается чего-то необычного. Так что я надеюсь, что день пройдёт относительно спокойно, — обыденно проговорил Бенсон, хотя понимал, что с двумя его работниками слово «спокойно» не существует. Кстати, говоря об этих двоих… — Ригби, ты чего встал? — Э, я лучше так послушаю. — пробормотал Ригби, одетый в непривычную зелёную водолазку с длинным воротником, слегка краснея от хмыка со стороны Мордекая, сидящего с идеально ровной спиной, дабы ни на что не опираться. Пару секунд попиля взглядом двух балбесов, Бенсон вздохнул, бормоча что-то насчёт того, что ему придётся установить некоторые правила. В прочем, совершенно обычный день.