by the way, you've been uninvited.

— это…я? у Чуи выступили слёзы. как он не пытался скрыть свою слабость, он не смог. он слишком полюбил этого придурка. — какого чёрта тебе там вообще понадобилось? это мой скетчбук и ты не имеешь права его трогать! — перешёл на крик Накахара и со злостью и ненавистью в глазах выхватил злосчастный скетчбук из рук обалдевшего Дазая и, как только прозвенел звонок, выбежал из класса.

но в его глазах Осаму увидел ещё кое-что. боль, грусть и стыд.

после уроков Накахара ворвался в квартиру и убежал в свою комнату, закрывшись на ключ. родители перепугались и постучали в дверь, но он не открывал. рыжик даже не слышал их стуков и криков, он лежал и плакал. в голос. как так вышло? он никому не показывал своих чувств, свои слабости, а тут… так глупо получилось. он не должен был узнать. никто не должен был узнать. Чуя хотел показывать только свою холодность и твердость, а не расплакаться, как ребёнок и не убежать, пропустив половину уроков. как же так? зачем этому идиоту вообще понадобилось знать, что я рисую? что он бы сделал с этой информацией?*

и снова эта чертова школа.

Чуя заходит в этот кабинет уже в третий раз, а всё также: учителя при виде его хмурятся, девочки перешёптываются, а Дазай… стоп, а где он? он же всегда раньше меня приходил. но неважно, тем лучше для художника, можно будет спокойно посидеть, подумать, а на уроке порисовать., но спокойно не получилось. всю перемену Накахара боялся внезапного прихода Дазая, его возможных насмешек над чувствами Чуи. да и на уроке он нормально порисовать не смог. единственное, что он мог сделать- писать имя Осаму много раз. он действительно боялся его реакции. к третьему уроку предмет обожания Накахары всё-таки заявился. вот чёрт. сев на свое место, он даже не поздоровался, а художник продолжал молча пялиться в свою тетрадь. Чуе было просто стыдно поднять свои глаза на него. Дазай же молча смотрел на его скетчбук, лежащий на краю стола и вспоминал вчерашнее происшествие. — ты красиво рисуешь, — резко отметил Дазай. — много ты понимаешь в рисовании,  — буркнул Накахара. — я ходил в художественную школу четыре года и я бы на твоём месте так не язвил. — вот и молодец, а я буду. — как хочешь. — они оба уставились в тетради и изредка переводили взгляд на учителя. хотя, пытался понять материал только Дазай, Чуя же чаще смотрел на Осаму и кое-что заметил.

его руки были перебинтованы ещё больше.