Заботливые отцы

— Привет. Ты танцуешь? Девушка, к которой подошёл Марк, улыбнулась — скромной, но не застенчивой улыбкой, ничуть не напоминающей улыбки большинства юных посетительниц подобных мероприятий, едва ли не с детства ведущих себя как профессиональные светские львицы. — Да, — негромко ответила она. — А ты? Марк снова подумал, что она очень милая. Да, на ней тоже дорогое вечернее платье — с мерцающим шёлковым шарфиком в тон, — и ясно, что её, как и самого Марка, привели сюда богатые родители… …но, по крайней мере, в ней нет того светского лоска, который в глазах Марка делал всех девушек из его окружения похожими на кукол Барби из одной линейки. Марк от всей души надеялся, что в нём самом этого лоска тоже недостаточно. Недаром ведь родители были вечно недовольны его манерами, разве нет? Но, глядя на Барби вокруг, ему меньше всего хотелось быть похожим на Кена. — Я тоже, — сказал он и подал девушке руку. — Потанцуем? Они закружились под только что заигравшую музыку. Танцевала она хорошо, но на идеальную Барби всё равно не была похожа. В ней чувствовалось что-то необычное. Какая-то опасность — не та, которую приписывают так называемым роковым женщинам, а… …что-то другое. Марку она нравилась всё больше и больше. — Я Марк, — запоздало (что за манеры, сказала бы мать) представился он. — А ты? — Эбигейл. — Я здесь с родителями, — Марк кивнул в сторону одной из более взрослых танцующих пар и убедился, что отец с матерью украдкой бросают на них с Эбигейл заинтересованные и, кажется, одобрительные взгляды. — Вон они, тоже танцуют. Ты тоже с родителями, да? — Да. Само собой. Вся находящаяся здесь молодёжь пришла с родителями. — Мои вон там, — Эбигейл тоже указала кивком головы, и Марк (что за манеры, снова вспомнился голос матери) едва не разинул рот, увидев двоих мужчин в смокингах, стоявших у стены с бокалами шампанского. — Это мои отцы, — пояснила Эбигейл, и он мысленно выругал себя за то, что дал ей заметить своё изумление. — Да… да, я понимаю, — Господи, Марк, можно подумать, ты не знал о существовании гей-пар! — А кто из них твой настоящий… — в глазах Эбигейл мелькнуло что-то похожее на недовольство, и он поспешно поправился, — я хотел сказать, твой биологический отец? — Они оба — приёмные, — ровным голосом ответила Эбигейл, и Марку снова захотелось выбранить себя последними словами. — Мои биологические родители умерли. — Чёрт, — Марк даже остановился посреди зала, перестав вести Эбигейл в танце. — Чёрт… прости. Автокатастрофа? — Нет, — на какую-то долю секунды ему показалось, что Эбигейл в душе смеётся над ним, — но чёрт, разумеется, показалось, не могла же она веселиться, рассказывая о произошедшей в её жизни трагедии! — Отец убил мать и пытался убить меня. Один из моих нынешних отцов — он работает в ФБР — спас меня, успев застрелить моего биологического отца. Что, теперь я ещё меньше вписываюсь в здешние рамки? Снова та лёгкая улыбка, которая сразу очаровала Марка. Но сейчас она точно не затронула глаз Эбигейл. Впрочем, расстроенной тем, что Марк заставил её вспомнить о настолько ужасных событиях, Эбигейл тоже не выглядела, и Марк решил, что, по всей видимости, она давно уже с ними свыклась и пережила свою травму. — Я очень рад, что ты в них не вписываешься, — искренне сказал он. — То есть… прости, я, конечно, совсем не рад, что твой биологический отец сошёл с ума и такое натворил, — вот теперь в глазах Эбигейл точно мелькнули искорки веселья, но для Марка было главное, что она на него не сердится. — Но… ну, в общем, я тоже не всегда хорошо вписываюсь в светские рамки, и если я на минуту показался тебе гомофобом, то это неправда, и мне очень жаль, если я повёл себя бестактно… — он перевёл дыхание и закончил: — …и я никогда не встречал девушки, похожей на тебя, и был бы очень рад, если бы наше знакомство не закончилось этим танцем. Что скажешь? Эбигейл улыбнулась шире, и Марк почувствовал, что, кажется, влюбляется. — Скажу, что мы можем отойти в сторонку и попробовать познакомиться поближе, — сказала она. — Только учти: тебе придётся быть со мной очень осторожным. — И чего же мне следует бояться? — весело спросил Марк, подставляя ей локоть, чтобы увести с танцпола. — Если ты разобьёшь мне сердце, мои отцы тебя убьют. А если они этого не сделают, значит, сделаю я сама. Я, знаешь ли, очень неплохо стреляю. Они оба рассмеялись, и Марк подумал, что действительно никогда прежде не встречал такой замечательной девушки.

***

— Эбигейл, на вчерашнем вечере мы с Уиллом заметили, что у тебя появился новый поклонник, — сказал Ганнибал, аккуратно раскладывая еду по трём тарелкам и сооружая из неё нечто настолько изысканное, словно им предстояло не завтракать в скромном семейном кругу, а принимать у себя королеву Британии. — Это так? — Вроде того, — Эбигейл улыбнулась и взяла свою тарелку. — Спасибо. — Чертовски похож на светского сноба, — буркнул Уилл. Впрочем, похоже было, что на самом деле Марк произвёл на него неплохое впечатление. — Сказал тот, кто вышел за светского сноба, — весело парировала Эбигейл. — Ганнибал не такой, — немедленно запротестовал Уилл. — Ну конечно. Все трое засмеялись. — Надеюсь, он тебя ничем не обидит, — снова подал голос Уилл. — Как этот… — он кивнул почему-то на жаркое в своей тарелке, — предыдущий. — Предыдущий, — Эбигейл сморщила нос и отправила в рот полную вилку жаркого. — Он ужасен. — Ужасен? — Ганнибал с встревоженным видом приподнялся со стула. — Был ужасен, — поспешно поправилась Эбигейл. — Подумать только — сказал, что бросает меня и намерен встречаться с другой! Сейчас, — она съела ещё кусочек жаркого, — он стал намного лучше. — Съедобнее, — поддержал Уилл. — Всего лишь съедобнее? — уточнил Ганнибал. — Всё настолько плохо? — Ты прекрасно знаешь, что нет, — ответил Уилл с набитым ртом. — Твоя стряпня восхитительна. Хоть мне и не слишком хочется называть восхитительным парня, который обидел нашу Эбигейл. — Будем надеяться, — Ганнибал негромко вздохнул, отрезая ножом и вилкой маленький кусочек жаркого, — что новый окажется лучше. Он из хорошей семьи. Я немного знаком с его родителями. — Он славный, — сказала Эбигейл. — Было бы жалко его убить и съесть. Но, разумеется, она знала, что если Марк её чем-то обидит, жалеть его она тут же перестанет. В конце концов, её предыдущего парня они убивали втроём.